Чтение онлайн

Мы говорили, что ели борщ, но, по факту, у каждого из нас было своё блюдо. Это было, как читать «Мастера и Маргариту» частями. У каждого получается своя книга. У одного про Москву, а у другого про Ершалаим, а название одинаковое. Мы так с Егором и жили. Каждый про своё, а вместе было хорошо. Стало так обидно, что захотелось плакать.

– Даш, ты чего? Стряслось-то что?

Мама придвинула к дивану стул и поправила сползший плед.

– Тут такое дело, мам. Я жду ребёнка.

– Так это чудесно! Вот и повод помириться с Егором. Малышу и папа, и мама нужны.

– Ничего. Без отца как-то вырастим.

Она многозначительно посмотрела на меня. Убрала чёлку за ухо и кинулась в атаку.

– Даш, ну зачем без отца? Ну, сорвался мужик по пьяни. Ну, отмечал большой контракт. Перепутал спальни. С кем не бывает? А ребёнок – совсем другое дело. Да и мужики становятся ответственнее после появления первенца. Давай, не дури.

В голове забрезжила смутная догадка, но она никак не могла оформиться в здравую мысль.

– Дай мне прийти в себя, мам. Потом решу, что делать.

– Да что тут решать? Как ваша встреча-то прошла?

– Плохо, мам. Он сказал, что подаст на развод. Считает, что ребёнок от Игоря. И что неверная жена ему не нужна.

Передавая маме кружку из-под бульона, я встретилась с ней взглядом, и она внезапно вздрогнула.

– Погоди-ка. А откуда ты знаешь, что в кафе был Егор? Я же говорила, что встречаюсь с Игорем. А? Мам? Давай-ка начистоту.

Мама заёрзала на стуле. Начала подниматься, чтобы унести посуду, но я успела схватить её за руку. Она опустилась обратно на стул, склонила голову и начала мять в руках скомканную салфетку.

– Ну, вы такая хорошая пара с Егором. Понимаешь…

– Ты ему сказала, где я буду? Мам? Ты?

Она вскинула на меня обиженный взгляд.

– Разумеется, я! Он из командировки вернулся, ему где тебя вылавливать? Не по кустам же вокруг цеха?

Мне стало обидно.

– Мам, ну кто тебя просил?

– Ты – точно не просила! Ты не умеешь! Ты же упрямая! – Мама мотнула головой в сторону окна, и непослушная чёлка снова сползла на лицо. – Ты, Даша, просто невыносимая! И ничего никому доказывать не будешь! Егор, как отец, должен знать, что ты носишь его ребёнка!

– Он мне изменил! Он таскается везде со своей любовницей! Даже на встречу с ней пришёл! Чего ты хочешь от меня?

– Чтобы ты ему объяснила, что ребёнок его! Надо – делайте тест на отцовство, но семью разрушать я не позволю!

У меня в голове щёлкнул тумблер. И я начала очень спокойно. Как киллер перед выстрелом.

– А вот сейчас, мам, послушай меня внимательно. Понимаю, что ты хотела как лучше. Но, может быть оттого, что Егор увидел что-то лишнее после встречи с Игорем, он и сделал выводы о моей неверности. Этого уже не изменить. Но если, – звенящим голосом я старалась выделить каждое слово, – ты ещё раз влезешь в мои с ним отношения, если только позвонишь, напишешь, намекнёшь Егору, что ребёнок от него, ты меня больше не увидишь! Съеду в ту же секунду! Ты меня поняла?

Мама охнула, прижала руки к груди и приподняла острые плечики, словно защищаясь.

– У него своя жизнь, у меня своя! Сам изменил и теперь шлюхой называет! А потом что? Приволочёт любовницу третьей в нашу спальню? Запомни, никаких контактов с Егором Морозовым! Ни одного звонка! Мам, ты меня поняла?

Она умоляюще посмотрела мне в глаза. Но не увидев и капли мягкости, кивнула. Вот и ладно.

– Не надо унижаться, мам. Вырастим сами. Выжили же после развода с отчимом, хотя он каждую минуту напоминал, что кормит нас. Ты меня одна вырастила, а вдвоём уж мы точно справимся. Без Морозова.

Живот рос, как на дрожжах. Уже через 6 месяцев я напоминала себе дирижабль. Спала, ела, ходила на работу и с работы пешком. Решила, что буду работать до самых родов. Игорь перевёл меня на декор, и я вертела розочки, облака и прочие украшения на заказные торты. На ногах практически не стояла.

Игорь уговаривал, упрашивал, приводил доводы. Даже однажды притащил в цех жену. Алла искренне старалась уговорить меня себя поберечь. Но я не чувствовала в этом необходимости. Она даже денег пробовала сунуть. Но и тут я сказала, что мне хватает. Получалось откладывать. Да и вещи для новорождённого мне поотдавали девчонки с работы.

Постепенно я готовилась к конкурсу. Он состоял из нескольких этапов и должен был завершиться за месяц до предполагаемого времени родов. Два этапа я успешно прошла, а сроки третьего организаторы начали сдвигать. Теперь было понятно, что я полечу в Москву на финальный тур прямо перед родами.

Днём у меня всё было чудесно. Я работала и занималась своими делами. Переклеила обои в комнате. Когда об этом узнал мой гинеколог, был потрясён. Взял с меня клятвенное обещание ни при каких условиях не становиться на табуретку, лестницу или стол. Пришлось маме мыть плафоны в моей комнате самой. В общем, я успешно занимала себя всё время бодрствования. А ночью начиналась параллельная жизнь.

Мне снилась маленькая девочка. С большими, как у меня глазами. И такими же синими, только не моими. Её радужка была не просто тёмно-голубой. Она была махровой. Казалось, что от зрачка расходятся синие лучики, словно от солнышка. Такие же махровые глаза были у Егора, который держал девчушку на руках.

Каждую ночь он с ней играл, гулял, кормил. Заплетал волосы в смешные косички. И всё время со мной разговаривал про девочку. То смеялся, над тем, как наша кроха собирает ракушки на морском берегу с белоснежным песком. То привлекал меня к их шалостям и играм. То просто прижимал к своему плечу сидя на диване и держа спящую дочку на руках.

Утром я чувствовала, что выпала из сказки прямо лицом на асфальт. Сначала даже плакала. Но потом начала воспринимать эти сны, как ещё одну жизнь, никак не связанную с реальной. Просто красивые картинки. А что главный актёр похож на реального человека, так это простое совпадение. Неприятное.

Это я тоже поняла, однажды утром. Что моя любовь к Егору никуда не делась. Просто она сейчас росла в моём животе. Пробовала его на прочность, испытывала моё терпение. И она связывала нас накрепко, как прочный корабельный канат на всю жизнь. Этого теперь было не изменить.

Но и выдавать нашу связь было нельзя. Потому, что в соединяющем нас тросе была неприятная красная нить предательства. Она сплеталась с основой любви, отравляла чувства, даже во сне. Грозила разрушить что-то важное. Что? Я и сама понять не могла. Но тревожилась.

Так прошла тёплая осень. Следом за ней растворилась первой капелью снежная зима. Но и лужи быстро высохли под лучами уже летнего солнышка. Сначала Кольцов уговаривал меня уйти в декрет. Но я не видела в этом никакого смысла. Я справлялась с работой и хотела скопить побольше на время, когда родится малыш.