Чтение онлайн

– И когда собиралась сказать?

– Ой, мам, - скривилась я, складывая руки на груди, - он не стоит того, чтобы об этом говорить! Обычный мужик, не сумевший удержать в штанах то, что отличает его от женщины.

Сглотнула, пытаясь не сойти с дороги ненависти, чтобы не расплакаться, если сейчас она примется меня жалеть. А, зная мать, именно к этому всё и шло. Она смотрела на меня с сожалением и грустью.

– Так, стоп! – выставила я руку вперёд. – Я не больна, и жалеть меня не надо! Это понятно? – небольшая пауза, чтобы до её сознания дошли мои слова.
– Можешь сказать, что все мужики такие, что многие терпят, но я - не многие, - качала головой.

– Знаю, Кира, - согласно кивнула мать. – Ты сильнее многих.

Отчего-то именно эти слова дёрнули за нервы, и я чуть не дала волю слезам. Она не жалела меня, наоборот, но эффект был обратным. Стиснув зубы, чтобы не выдать эмоций, я сдержалась, вызывая в себе новую волну ненависти к Уварову. Удивительно, но это работало.

– А теперь ты должна рассказать мне об отце!

– Поставь чайник, - попросила мать, - я голодна.

Наверное, если мужчина изменил однажды, лучше ему не доверять. Мать рассказала, что действительно Перцев встречался сначала с Надей, но после знакомства с ней всё изменилось. Он говорил, что не любит сестру, что думает только о Вале, и она сама не может сказать, как вышло, что они оказались в одной комнате, снедаемые чувствами и страстью. А я думала, что мать у меня идиотка. Да-да, впервые за то время, что её знала, так думала. Раньше она казалась мне другой.

– И тогда он обещал поговорить с Надей.

Повисла пауза. Я пялилась в свой чёрный кофе, понимая, что моя мать ничем не лучше той же Ники. Моя мать! Мир сошёл с ума!

– Я была молода, - искала она оправдание, но для меня оно было слабым. Разве может хоть что-то обелить человека в такой ситуации?

– Ииии, - протянула я, не находя слов. – Что сказали родители?

Она хмыкнула, отпивая из своей кружки чай. Казалось, собрала все самообладание, чтобы поведать мне историю. Сидела из последних сил, хорохорясь, но молчала.

– Они не лезли. Но, когда выяснилось, что я беременна…

Подняла глаза на неё. Конечно, речь шла обо мне. Надо же! Моя мать забеременела без высчитывания дней или сидения на таблетках. Просто так, не задумываясь над этим. А мне пришлось приложить столько усилий напрасно. Отчего такая несправедливость? Вспомнив, почему я сижу здесь, поумерила пыл по поводу несправедливости. Если бы карты легли иначе, я повторила путь своей матери, став матерью-одиночкой. Или ребёнок всё же мог удержать Уварова от предательства? Как бы то ни было, ответов на вопросы у меня не было.

– Мы поженились, - продолжила мать, глядя на свои руки. – И поначалу всё было неплохо.

– А Надя? – я не должна была переходить на сторону тётки, но наши истории были такими похожими, что невольно я принялась жалеть её. Стокгольмский синдром? Нет. Тут надо придумать какое-то другое название.

– Надя уехала.

– Ясно, - вздохнула я, не зная, что ещё добавить.

– Только наше счастье тоже длилось недолго, он ушёл из семьи, - будто оправдывалась снова.

– Ну уж этот период я застала, - ехидная улыбка тронула мои губы. – А ты не думала, - внезапно решилась я на вопрос, но тут же замолчала. – Ничего, - махнула рукой, отпивая горький напиток.

– Скажи, - попросила мать.

– Да ладно, - подняв руку, взглянула на часы: 19.20. Наверное, придётся ночевать тут, хотя я совершенно этого не хочу. Вообще всё не так, как мне надо.

– Не думала ли я, что он поступит со мной так же, как с Надей? – закончила она мой вопрос. Надо отдать должное, всё же от болезни она отошла, и стала собой, если не считать немного оглохших ушей.

Я пожала плечом, будто соглашаясь. Словно, возможно, именно это я и хотела спросить. На самом деле она попала в точку.

– Нет, - покачала головой. – Я была молодой и влюблённой дурочкой. Верила в любовь до гроба, в его слова, которым до этого поверила Надя, а потом его следующая жена.

Я закатила глаза и цокнула языком, облокачиваясь на стену. Сколько веков прошло. Люди победили многие болезни, научились летать в космос, создали компьютеры и интернет! А женщины продолжают верить лживым словам, постоянно наступая на одни и те же грабли, и я пока не поняла, смешно этот или грустно.

– Ещё скелеты в шкафу имеются? – спросила зло, зыркнув в её сторону, но потом одумалась, понимая, что сейчас не подходящий момент, и я должна брать в расчёт её болезнь. – Не знаю. Незаконнорождённые дети? – сочиняла на ходу. – Подкидыши. Может, у меня есть брат, которого ты сдала в детский дом?! – я заставляла себя заткнуться, но не могла.

– Ты злишься, - кивнула.

– Да с чего бы это?! – шумно выдохнула я воздух. – Просто, ты знаешь, как-то вышло, что моя жизнь разрушена потому, что я родилась на свет, - странная фраза, но именно такой она оформилась в моей голове. – Потому, что моя мать повелась на красивые слова!

Я была не права. Никто не мог предугадать, что тётка пронесёт обиду по жизни, чтобы насолить мне.

Мать как-то вся сжалась, а я устыдилась, что нагнетаю обстановку.

– Прости, - обхватила голову руками. – Ты не виновата…

– Я очень виновата, Кира, - и в голосе матери я услышала слёзы. – Если бы я только знала, что своим поступкам порчу твою судьбу.

– А, если бы дело было не во мне, а только в твоей сестре?

Её ответ мне не понравился, и, будто чувствуя, что разговор надо прекращать, позвонила Милка.

– Да, - ответила, поднимаясь с места.
– Я скоро, - обратилась к матери, покидая кухню.

– Только не говори, что вернулась к этому козлу! – голос подруги был недовольный, и я усмехнулась, что она готова сражаться за мою честь.

– Нууу, - растянула слово, создавая интригу. – Нет, не дождёшься, - сказала с улыбкой, проходя в комнату, откуда недавно съехала тётка. Внезапно возникла мысль, что она могла оставить тут камеры или записывающие устройства, но тут же отмела её. Не хватало мне паранойи. Она обычная женщина, а не агент 007.

– Я у матери, - села на диван, осматриваясь. Всё, как обычно. Те же обои, та же мебель, шкаф. Выцветшая фотография, где мы стоим втроём, ещё именуясь семьёй. Поднялась с места, подходя ближе и всматриваясь в лица.

– Всё нормально? – заволновалась она. – Надеюсь, Уваров не пришёл к тёще на блины?

Я смотрела на фото. Сейчас почему-то оно выглядело иначе.

– Что? – внезапно дошёл до сознания её вопрос, вызывая улыбку. – Нет, тут другая история, расскажу потом.

– А тётка?

– Съехала.

– Кстати о паспорте! Ты прихватила его пиджак.

– Ты рылась в моих вещах?! – немного удивилась она. – Хотя чего я спрашиваю.

– Кажется, мы обломаем ему какую-то заграничную поездку, - в её голосе слышалась радость.