Чтение онлайн

Резко открывается дверь, от чего я вздрагиваю, набираю воздух в лёгкие, чтобы высказать тому, кто ворвался, что это моя вотчина.

– Кира, свет очей моих, - Важа заходит с улыбкой, и у меня неприятно начинает сосать под ложечкой, будто какое шестое чувство подсказывает, что у этой улыбки есть не очень хорошее объяснение.

– Мы переделываем ресторан под славянскую тематику? – не понимаю, но отчего-то в голову приходит именно эта мысль после его обронённой фразы.

– Лучше, - обещает, но желудок всё ещё в напряжении.
– Ты почему мужу паспорт не отдаёшь? – перескакивает на другую тему, усаживаясь в кресло напротив меня, и я не сразу понимаю, о чём он. – Встретил Егора, просил на тебя повлиять.

– Ааааа, это, - наконец доходит. – А мой муж не сказал, как он вчера помогал в постели снять стресс моей сестре?

Брови Важи немного подскакивают вверх, но, кажется, он не сильно удивился.

– Значит, ты свободна? – задаёт вопрос.

Неужели его интересует только это? Не то, что у меня разбито сердце, не то, как я себя чувствую, и не нужен ли мне выходной? Не вопрос, может ли он в чём-то помочь? Нет. Сейчас для него табличка «Столик зарезервирован» снята.

Я качаю головой, цокая языком. Совсем не намерена крутить интрижки на работе, тем более Важа не в моём вкусе, тем более что ещё даже не прошли сутки, как я преданная жена. Какое всё же двоякое слово. Я преданная ему до конца, или же предали меня…

– Ладно, - будто понимает, что время не подходящее. – Спрошу позже, а пока внесу тебя в лист ожидания.

– Что? – сдвигаю брови. – Важа, вычёркивай сразу. И давай по поводу ресторана.

– Хорошо, - он поднимается, быстро сокращая расстояние, и вот уже нависает надо мной, и я невольно откидываюсь на кресле назад, чтобы наши лица не сопррикоснулись. Звериный оскал пробегает по мужским губам. Он открывает нижний ящик моего стола, намереваясь достать початую бутыль коньяка, но его ждёт разочарование.

– Где? – кивает на пустоту.

Хотела бы я знать! Обычно на месте, он мне нужен для снятия стресса. Придётся с Давидом говорить не только по поводу его приветствий.

– Видимо, кому-то понадобилось, - пожимаю плечами.

– В общем, ресторан продан, - усаживается на столешницу, возвышаясь надо мной.

– Неееет, - медленно тяну я, смотря в глаза Важе, будто пытаюсь уловить фальшь.

– Даааааа, - кивает он, изучая меня под слоем одежды. Ни раз слышала, что он очень любвеобилен, но входить в очередь не намерена.

– Ты не мог! – мой голос тихий, я говорю, но понимаю, что слова ровным счётом ничего не изменят.

– Но сделал.

Указательный палец касается моей щеки, но я отворачиваюсь. Раньше он не позволял себе подобного, только многозначительные взгляды и невинные подкаты. Сейчас будто решил, что я стала легкодоступной.

– Но есть и хорошие новости, Кира, - говорит, как ни в чём не бывало весёлым голосом. – Я рассказал о тебе новому владельцу, о том, сколько сил ты вложила в моё дело, как ты горишь этим рестораном. Он хочет с тобой познакомиться. И, если ты его очаруешь, - последнее слово было сказано с сильным грузинским акцентом и придыханием, – можешь оставаться главной.

– Я не стану ни с кем спать! – резко поднимаюсь, чувствуя, как внутри всё клокочет. – С чего вы все считаете, что можете решать за меня? За женщин?

Важа улыбался и спокойно наблюдал, как я нервно ищу по кабинету свои вещи.

– Если бы я хотела заняться древней профессией, занялась бы. Спасибо, Важа, обойдусь без сутенёра.

Мужчина расхохотался, а затем провёл рукой по залысине на макушке.

– Так меня ещё никто не называл! Не знаю, что ты себе напридумывала, женщина. Ты, конечно, красивая, но мужчины ценят не только красоту. Мне нравится твой стержень, Кира. Если понравишься Гальцеву - сработаетесь.

– Гальцев? – я вскинула брови, услышав знакомую фамилию.

– Да, Павел, - согласно кивнул Важа, - что скажешь теперь? Повезло или нет?

Я не знала ответа на вопрос, потому что никогда не встречалась с ним. Но репутация у Гальцева была солидной. Кажется, одна жена, один сын и очень много проектов и денег.

– Посмотрим, - ответила я, чувствуя, как отступает страх.

Когда Важа всё же ушёл, я выдохнула. Он так и не сказал, какой концепции станет придерживаться Гальцев. Возможно, и сам не знал. На прощание снова напомнил мне об этом чёртовом паспорте. А я уже и забыла, что в моей жизни поезд сошёл с рельсов и несётся на бешеной скорости в пропасть. Тормози, локомотив, следующая станция: Я сильнее боли.

– И, если передумаешь, - застыл в дверях, намекая на продолжение беседы в более приватной обстановке, но я покачала головой. – Жаль, - пожал плечами, покидая мои владения.

Несмотря на то, что ресторан был уже продан, и в ближайшее время поступят другие распоряжения, я решила остаться и привести бумаги в порядок. Когда Гальцев захочет встретиться, буду готова.

Всё же навела справки, прочитав о нём имеющиеся ссылки, рассмотрела фотографии. С виду мужчина приятный, около пятидесяти, оставалось надеяться, что за подобной внешностью скрывается такой же характер.

Егор не оставлял попыток достучаться до меня, и в конечном итоге я просто заблокировала их номера. С глаз долой из сердца вон.

Собралась и поехала навестить мать, боясь, как бы не стали трезвонить на её номер, да и хотелось посмотреть в глаза той, что упрашивала помочь дорогой сестрице. Тётушка. Интересно, это их общий план или импровизация Веронички?

– Оооо, Кира приехала, - елейным голосом встретила меня тётка, и я натянула радостную улыбку, пытаясь понять по её поведению, в курсе она событий или ещё нет.

– Как вы тут? – протянула ей пакет с продуктами, чувствуя себя детективом, который боится спугнуть предполагаемого убийцу.

– Да ничего, по-стариковски, - махнула рукой, уходя на кухню.

– Скажете то же, - искала я хоть какие-то улики, способные подсказать, что ей всё известно. – Молодая и красивая!

– Кира, - позвала мама из спальни, и мне очень не понравился её голос. Болезненный и дребезжащий, будто ей не пятьдесят три, а все семьдесят. Войдя, я еле сдержалась, чтобы не измениться в лице, потому что почти не узнала её. И без того моя маленькая мама стала ещё худее. Я понимала: болезнь, но здесь было что-то другое. Чувствуя спиной, что тётка следит за мной, подошла и села рядом с матерью, ощущая носом неприятный запах. Быстро окинула глазами комнату, понимая, что не смогу спокойно уехать и оставить их здесь вдвоём.

– Ну ты тут как? – накрыла ладонью её руку.

– Потихоньку, - кивнула, улыбаясь. – Спасибо, что пришла.

– Разве за этот благодарят? Я твоя дочь! Я не могу забыть о собственной матери?!

Простыни казались мне грязными, воздух спёртым, а одежда явно должна была смениться. К тётке было множество вопросов. Она не просто так жила здесь. Вызвалась, конечно, сама после инсульта. Мол, родная кровь, хочу помочь. Но я постоянно покупала им продукты и платила ей, как сиделке. А потом ещё пошла навстречу, когда возник вопрос по Веронике. Потому имела полное право требовать объяснений. Приехала сегодня без предупреждения, видимо, застала тётку врасплох.