Чтение онлайн

Мы расходимся по разным углам лифта, Егор жмет кнопку вызова оператора, а я прижимаюсь спиной к стене и обхватываю себя руками, чтобы согреться.

Ни через минуту, ни через пять, ничего не происходит. То ли операторов нет на месте, то ли кнопка сломана, а по интернету тут вообще Бермудский треугольник, так что найти телефон лифтовой не получается. Решаем позвонить Лидии Петровне, чтобы она вызвала нам лифтеров. Где-то в промежутке звонит курьер, чтобы сообщить, что он не дождался и уехал. Отлично, это уже не просто плохой день, он прямо-таки ужасный.

Еще через десять минут оказывается, что прибудут они только через полчаса, самим дверь трогать нельзя, да и нечем ее открыть, в любом случае. Настроение неуклонно ползет к нулю.

Егор вдруг расстегивает куртку и садится прямо на пол. Благо, он довольно чистый, в нашем доме вообще живут какие-то очень правильные люди, которые соблюдают чистоту, не рисуют на стенах и всегда закрывают за собой дверь в подъезд, что меня очень приятно удивило при заселении. Но сейчас я не думаю о людях, я думаю о том, как огромный дровосек поместится в совсем небольшом лифте. Но он помещается, по диагонали, слегка согнув ноги, и внезапно разводит руки в пригласительном жесте.

– Что? – я растерянно моргаю, а он кривит губы в полуулыбке.

– Ты так простынешь за полчаса. Садись, не бойся, я теплый, еще и в куртке.

Глава 10.

Я стою в тонком платье и тапочках, в холодном лифте и отчаянно хочу согреться. А хмурый дровосек сидит на полу и предлагает мне то, что абсолютно точно поможет.

Но как это будет выглядеть? Я, в обнимку с Егором, у него на коленях, на полу. Да плевать, как это будет выглядеть. Кто нас увидит?

Холод не тетка, так что первая часть меня, которая отчаянно требует тепла и на ручки, резво затыкает вторую, которая ноет, что так не делается и это неудобно.

Я неуклюже приземляюсь на колени к Егору, почти не дыша, и аккуратно прислоняюсь к его груди. Даже сквозь плотный свитер он весь пышет жаром, надо же, кто тут еще горячий, я вон совсем околела, а ему хоть бы хны. И пахнет он лесом, домом и чем-то еще, таким знакомым и неосязаемым. Наверное, так пахнет защита и забота, принятая в дар от сильного мужчины.

Он запахивает куртку плотнее, и я оказываюсь в кольце его рук. Это неожиданно приятно.

Все еще неудобно, все еще странно, но приятно, да. Я ловлю себя на мысли, что он тоже дышит слишком медленно, будто задерживает дыхание, как и я. Хмыкаю про себя. Хорошо, значит ему тоже не слишком удобно и, по крайней мере, в этом мы оказываемся похожи.

Осмелев, я вожусь, устраиваясь поудобнее, даже немного сгибаю ноги в коленях, чтобы они тоже отхватили немного тепла, но Егор в ответ просовывает руки под мои коленки и подтягивает их повыше.

Прикосновение к коже под коленями кажется мне так откровенным, что щеки в мгновение ока становятся пунцовыми и я спешу скрыть это, утыкаясь в мягкий свитер. Ну, может, я нос так грею, почему бы и нет?

Сердце частит, дыхание сбивается, что за напасть, как какая-то школьница, а не взрослая женщина. Но ситуация странная, ну ей богу. И объятия у него какие-то… уютные. Широкие плечи, большие руки, я буквально Дюймовочкой себя чувствую. Это так здорово, так неожиданно, что я забываюсь и трусь щекой о его предплечье, а он в ответ гладит меня по голове.

Наверное, тоже забылся. Так бывает с людьми в отчаянном поиске тепла, в прямом и переносном смысле, которые сейчас стеклись в один большой, крупный смысл.

Минут через десять у меня затекает нога и, хоть мне совсем не хочется двигаться, ведь всё это время я представляла, что это объятия моего мужчины и мы просто так сидим, обнимаемся, никуда не спеша, но желание выпрямить ее становится почти нестерпимым. Я начинаю искать правильное положение, передвигая ногу то левее, то правее, и вдруг Егор подает голос.

– Эмма, прекрати ерзать, - говорит он.

Его голос низкий и чуть хриплый, каким и должен быть после долгого молчания, но тон довольно раздраженный. Неужели я тяжелая, и у него тоже затекли ноги? Надо, наверное, извиниться, как-то встать?

– О, прости, я тяжелая, наверное. Все ноги тебе отдавила, - начинаю суетиться я, но он придерживает меня за плечи и не дает двигаться дальше.

– Дело не в этом, - говорит Егор. И тон его из раздраженного перетекает в…смущенный?

И тут я вдруг понимаю. И чувствую. Чувствую, почему он попросил меня не ерзать.

Ох ты ж едрический корень, а у него ведь возникла проблема. Ощутимая, я бы даже сказала, большая проблема. Черт, ну конечно, следовало многого ожидать, уже в первый раз увидев его красивые большие руки… Стоп, Эмма. Это вообще не относится к делу и не надо, не надо об этом думать. Вообще, совсем не надо.

Как теперь выйти из положения красиво, если мы оба сидим, замерев, и сгораем от стыда?

Но, на этот раз, судьба для разнообразия решает побыть ко мне благосклонной, я слышу голоса совсем близко, и между закрытых сворок дверей протискивается какой-то железный предмет.

Нас спасут! Я резво вскакиваю из теплого кокона рук.

Раздается скрип и гул, будто стонет железо лифта, а потом двери открываются. Мы застряли практически там, где сели, так что выйти довольно просто и вскоре я ставлю ногу на лестничную клетку.

Следом выходит и Егор, с курткой, обвязанной вокруг пояса. Я честно пытаюсь на него не смотреть, но в какой-то момент мы встречаемся взглядами и оба прыскаем со смеху.

Да, такое тоже случается, не прятаться же друг от друга вечно. Просто реакция мужчины на женщину, особенно учитывая, как он от них шарахается последние пару лет.

Ничего необычного.

Только взгляд его становится каким-то теплым, когда он прощается. Но, может быть, мне это просто кажется.

. . .

Курьер привозит мне насадки на следующий день, и тут уж я одеваюсь тепло, да еще и по лестнице спускаюсь, от греха подальше.