Измена. Я требую развод
Шрифт:
Я все еще вспоминаю временами, как любила его, как спокойно мне было засыпать на его плече, пока я еще не знала, что Марк – двуличный подонок. Пока я не видела его с другой женщиной. И мне так больно, так обидно и страшно, что руки опускаются. Но потом я думаю, неужели лучше было ничего не знать? Никогда не быть любимой по-настоящему, никогда не делать то, чего мне хочется, не знать, что за моей спиной они спят вместе и смеются надо мной.
Нет. Это не моя жизнь. Я никогда не прощу его, а он не даст он мне жизни, не даст покоя.
Но ради свободы я готова на многое.
От тягостных мыслей отвлекает звонок Давида, но и он не несет в себе ничего хорошего.
– Эмма, появилось постановление о наложении ареста на твои счета.
Глава 8.
Я знала, что так будет, несколько недель ждала, но всё равно оказалась не готова, что моя карта окажется просто бесполезным куском пластика.
Ладно, я успела снять чуть больше двух миллионов, этого мне хватит надолго, так что, пока идет развод, я голодать не буду. И обратно к нему не поползу.
Но грустно, что я просто проем эти деньги. Хватит ли их на открытие своего дела? Чтобы ответить на этот вопрос, надо сначала определиться, что я хочу делать. Готовить – всё, что я умею, но от сейчас от этого физически тошнит.
Я вспоминаю, что вчера очень хотела купить себе новое платье и вдохнуть жизнь в свой траурный гардероб. Мне очень не хватает цвета, и сейчас это кажется почти жизненной необходимостью.
Так что, набрасываю пальто, и иду на охоту.
Спустя несколько часов, у меня два больших пакета, в которых нет ни одной черной вещи. Тут и красивое цветастое платье с пышной юбкой, и облегающее красное, и несколько цветных топов, даже сумочку я купила желтую, ведь когда-нибудь наступит лето.
Настроение значительно улучшается. Я даже не обращаю внимания на неприятные сообщения от Марка, ведь это просто буковки на телефоне, плевать на них. Я уже развожусь и доведу это дело до конца. Вернее, Давид доведет. А я просто не сверну с пути.
Видимо, мои рыжие волосы, полуулыбка и красная помада делают свое дело, по пути со мной несколько раз пытаются познакомиться, но я делаю извиняющееся лицо и говорю, что занята. Кольцо я давно не ношу, но какая разница? Мало ли отношений без кольца.
– Добрый день, Эмма, - слышу голос за спиной и очень, очень удивляюсь. Железный дровосек поздоровался первым, поразительно! С улыбкой разворачиваюсь и вижу его за руку с дочерью. На ней теплая розовая куртка, сапоги и неизменная корона на голове. На секунду зависаю, умиляясь этой парочке, да и как тут остаться равнодушной? Высокий, грозный отец и крошечная прелестная дочка, прямо принцесса, охраняемая драконом.
– Добрый день! – отвечаю я с заминкой, и поудобнее перехватываю пакеты, которые не остаются незамеченными девочкой.
– Ух ты! Там платья принцессы? – воодушевленно спрашивает малышка, делая большой шаг вперед, но рука отца немного ее сдерживает.
– Лиза, не нужно совать нос в чужие пакеты, это невежливо, - говорит он, но тоже смотрит с интересом. Я улыбаюсь шире.
– Ну, пара платьев там есть, но, наверное, принцессы носят длинные, а эти разве что до колена мне достанут, - отвечаю я.
– Принцессы теперь носят разные платья, у нас же двадцать первый век на дворе! А вот волосы у них всегда длинные и вьются, вот как у тебя. Ой, а может быть, ты принцесса, Эмма? – щебечет Лиза, не обращая внимания на отца, который закатывает глаза и всем своим видом показывает, как он устал ее сдерживать.
– Ну, разве что заколдованная злым волшебником, - пожимаю плечами в ответ. Интересная идея, можно брак назвать проклятием злого колдуна? Ну, если это Марк, то всё чудесно сходится.
– Тогда надо найти принца, он тебя поцелует, и вы будете жить долго и счастливо! – отвечает малышка и смотрит на меня очень серьёзно, как бы намекая, «ну и чего ты ждешь?», что заставляет меня улыбаться уже непрерывно.
– Я постараюсь, малышка. Спасибо за совет! – улыбаюсь ей во все тридцать два. Очень они милая, конечно, прямо какое-то солнышко.
– Лиза, нам уже пора, - он аккуратно тянет ее за руку, и девочка неохотно идет за ним.
– Пока, Эмма, - оборачивается она, и я машу ей рукой.
Вскоре эта парочка скрывается за поворотом, а я, нагруженная довольная, возвращаюсь домой. Сейчас это место, в самом деле, начинает казаться домом.
. . .
День обещает быть дождливым и холодным. Небо затянуло темными тучами еще утром, а море волнуется и подбрасывает волны всё выше.
Я планирую сидеть дома, пить чай и смотреть разные мотивирующие фильмы, потому что настроение под стать небу – очень хмурое. Но моим планам не суждено сбыться.
В дверь звонят, это оказывается Лидия Петровна с тарелкой, на которой красуется румяная шарлотка.
– Испекла к чаю, уже с Егоркой поделилась, вот и тебе принесла, Эммушка! – говорит она с порога и, я с улыбкой приглашаю ее в гости. Мне сейчас очень не хватает друзей и тепла, так что гости – самое оно.
Наверное, надо делать это почаще. Присутствие Лидии Петровны греет, будто со мной опять моя любимая бабушка.
– Очень вкусная шарлотка, Лидия Петровна, большое спасибо, - я улыбаюсь, отпивая чай из большой керамической кружки. Старушка удовлетворенно кивает, мол, пожалуйста.
Мы ведем разговоры ни о чем следующие полчаса и это просто отличное времяпровождение, особенно когда за окном барабанит дождь.
– Ох, кондитеры у нас в городе, конечно, совсем необязательные, Эммушка, - осуждающе качает головой Лидия Петровна, после того, как мы выпиваем по второй чашке чая.
– В самом деле? Почему?
– приподнимаю бровь я.
– У Лизоньки день рождения завтра, отец ей торт заказал еще месяц назад, то ли с балеринами, то ли с принцессами, какой-то красивый, в общем. А сегодня утром позвонили из кондитерской и сказали, что накладка у них, торта не будет, - всплескивает она руками. – Егор не хочет торт из магазина, да оно и понятно, Лизонька так мечтала о чем-то особенном. Ну не шарлотку же печь.
Я представляю, как Лиза получает на день рождения шарлотку, как она пытается улыбаться, но выходит плохо и ее худенькие плечики понуро опускаются. И так мне жалко ее становится.