Чтение онлайн

Уже минут через десять мы с Дженной выбегаем из её небольшого домика, и держим путь в лес. Так как Дженна целительница, она часто собирает травы, и ближайшие леса знает, как свои пять пальцев.

Сначала я хотела выпустить Кэлла из кладовки, но Дженна строго запретила это делать.

– Он прекрасно выберется сам, - мрачно сказала она, собирая какие-то склянки, - и не позволит тебе уйти без него. Так что поторапливайся. Возьми ещё вон ту связку трав, дорогуша.

В лесу оказалось совсем не тихо, как я предполагала. Птицы, какие-то животные испуганно перебегают из куста в куст. Сначала мы идём проторенной дорожкой, но вскоре сворачиваем прямо в заросли рододендрона.

– Это обязательно? – спрашиваю, едва пробираясь между вплотную растущими ветками с большими жёлтыми цветами. Их стойкий запах прочно вбивается в ноздри, даже голова кружится немного.

– Ты сказала, что надо затеряться, - откликается Дженна, плавно проскальзывающая между кустами, как танцовщица, - никто не сможет отыскать меня в лесу, если я сама того не захочу. Я не знаю лучшего места, где можно тебя спрятать, милочка.

– Хорошо, - вздыхаю устало. Потом добавляю, - и спасибо. Не знаю, почему вы так печётесь обо мне, но… Спасибо. От души.

Дженна резко останавливается, оборачивается и с полминуты просто смотрит на меня. И многое видно в этом взгляде: нежность, умиление, и ещё что-то, тщательно спрятанное очень глубоко.

– Ты… Напоминаешь мне дочь, - наконец, произносит она, и идёт дальше.

Я спешу, чтобы не отстать. В доме Дженны за эти несколько дней я не увидела ни намёка на то, что у неё есть дочка. Наверное, она больше не живёт с матерью? Но спрашивать не буду. Если бы Дженна хотела, она бы уже рассказала.

– Куда мы идём?

– Увидишь, - нервно отвечает целительница, - или тебе так уж удобно быстро идти и разговаривать?

Умолкаю, и просто бреду за Дженной. Без её помощи я сейчас даже не знала бы, куда податься. Ей и так из-за меня пришлось оставить дом.

Вернуться в который она больше не сможет. Не прошло и двух часов, как мы в лесу, как вдалеке с той стороны, с которой мы вошли, я замечаю зарево. Тут же указываю целительнице, и она замирает. Прекрасно понятно, что красный отсвет даёт огонь.

– Пожар, - шепчет Дженна, - мой дом…

Я практически уверена, что это сделал Рэн. И, словно в подтверждение моих догадок, тут же раздаётся драконий рык – гневный, до жути апокалиптический. К нам доходят лишь его отголоски, но меня пронзает таким ужасом, что внутри всё горит огнём.

– Мне так жаль, Дженна, - шепчу обессиленно, - жаль ваш дом…

Но она смотрит на меня с тревогой. Проследив за её взглядом, понимаю, что он направлен мне под ноги.

Нет, нет! Только не это! Наклоняюсь, чтобы увидеть лужу крови на снегу. Трясущимися руками закрываю рот, чтобы не закричать.

Глава 3. Драконий сын

Дженна неожиданно расплывается в спокойной улыбке. Она поднимает руки вверх ладонями ко мне, словно идёт сдаваться.

– Тише, деточка! Вот ещё, испугалась, что ли?

– Ккккккрофь, Дженннна… Кровь идёт!

– Так, ты это брось! – она подходит ко мне, мягко берёт под руку, - кровь, подумаешь! Ты ведь женщина! Должна быть привычной к виду крови, разве нет?

– Нно ведь… Ребёнок!

– Что с ним будет! – посмеивается она, - это ребёнок дракона, милочка. Ему просто так не навредишь. Ты с моста в ледяную реку упала, и ничего! А тут что, от испуга ему что-то сделается? Не смеши.

Она быстро и уверено ведёт меня через заросли рододендрона, не умолкая, и пресекая мои хрупкие попытки засомневаться в том, что всё хорошо.

– Я не могу его потерять, не могу, - шепчу больше себе, чем целительнице, - не могу, не могу! Только не это!

– Ты не потеряешь малыша, - уверено твердит Дженна, - поверь мне. Я не позволю.

Она ведёт меня всё дальше. Я боюсь оглядываться, потому что мне страшно увидеть след из капель крови. Алая кровь на белом снегу… Дирэн может найти нас по этому следу… Но даже это меня сейчас не волнует так, как вероятность потерять ребёнка.

– Ты как? Голова не кружится? – каждые несколько минут спрашивает Дженна, - не тошнит? Что-то болит?

– В голове горячо, - шепчу измождённо, - и вот тут, - касаюсь рукой груди, там, где находится сердце. Собственная ладонь кажется необыкновенно тяжёлой, просто неподъёмной.

– Тогда стоять… Съешь вот это.

Целительница протягивает мне шарик, свалянный из какой-то травы и кореньев. Я так напугана, что безропотно делаю, как она велит. Судорожно сжимаю эту травяную лепёшку, размазывая её в ладонях, и отчаянно работаю челюстью.

Мы идём дальше, и мне немного легчает. В голове проясняется. Пропадает ощущение давящего на виски обруча.

– Почти пришли, лапушка, - воркочет Дженна, - вон, домик видишь? Как ты себя чувствуешь? Уже лучше?

Сквозь заросли и правда проглядывается небольшой домишко – деревянный, со скошенной крышей. Все окна целы, и, самое главное – я вижу дымоход! В нём можно будет согреться!

– Немного лучше. Что это за дом? Нас впустят?

– Это лесной дом для здешних. Им никто не пользуется. Большинство, кто о нём знал, уже состарились и умерли. Этот дом служил убежищем для тех, кто не успевал вернуться домой к началу метели. А теперь он послужит убежищем для нас.

Внутри всего одна комнатка. В углу печка, узкая кровать с отсыревшим матрацем возле окна. На столе банки с крупами. Я сразу вижу, что в них завелись личинки. В пищу эти крупы уже непригодны.

– Сильно голодна? – осведомляется моя компаньонка.

– Нет… Но кровь…

– Уф! Ещё не остановилась?!

– Н-нет…

– Ладно. Не волнуйся! Не нервничай. Сейчас всё поправим. Я схожу за водой – здесь колодец недалеко. Мне нужно заварить для тебя некоторые травы. Затопим, согреем воду. Здесь даже есть бадья – можно будет перед сном искупаться и пропарить ноги. Не бойся, дорогая. Скоро вернусь.

Когда Дженна покидает дом, на меня обрушивается вся тяжесть сосущего под ложечкой одиночества. У меня никого не осталось, кроме ребёнка, которого я могу вот-вот потерять, и Дженны, непонятно почему так обо мне пекущейся.

Без неё в доме, кажется, стало ещё холоднее. Я сажусь на стул, и боюсь заглядывать себе под юбку. Узкий след из красных капелек тянется от входной двери к месту, где я сижу. Чувствую, насколько нижнее бельё влажное, напитавшееся кровью.

Ох, Дженна! Возвращайся скорее!