Изменчивая судьба
Шрифт:
Она постучала пальцами по рулю.
— И? — поторопила я, зная, что есть еще какая-то важная деталь.
— И они не разговаривают друг с другом. Но не волнуйся, все как-нибудь наладится.
Я выдохнула, откидываясь на спинку сидения. Папа и Джэйс не разговаривают? Отлично, еще одни отношения, которые я разрушила, просто являясь самой собой.
— А Энджел?
Талли улыбнулась, отчего мне стало не по себе. Обычно поступки моей сестры, которые людям кажутся смешными, меня выводят из себя.
— Конечно, она ничего не знает о происходящем на самом деле и думает, что вся история с аварией — чистая правда…
— Боже, — это же еще хуже. — Новости намекают, что я мертва.
Бедная Энджел. Моя маленькая, наивная…
— …Ну и она позвонила на CNN и вправила им мозги. Она оставила для ведущей Нэнси Грейс сообщение, чтобы та заткнула свой глупый рот и перестала говорить, что ты мертва, потому что это не так.
— Да ну. Ей же всего семь, ради всего святого. Откуда она вообще взяла телефонный номер?
Талли стоило прекратить так улыбаться. Мое психическое здоровье в серьезной опасности.
— Возможно, Джэйс на нее повлиял.
— Вот поэтому им и нужно как можно меньше общаться, — хотя я осознала, что сама слегка улыбаюсь. — Нэнси Грейс ответила?
— О да. Она прокрутила голосовое сообщение в прямом эфире. Вся страна слышала, как Энджел назвала ее лживой ведьмой.
— Врешь!
— Так и было!
Талли сбросила скорость до черепашьей, чтобы дать проехать красному пикапу. Позади я увидела знакомую сине-серую машину.
— Она теперь вроде как под домашним арестом до своего тридцатилетия, но это, наверное, к лучшему. Энджел не из тех детей, кого стоит подпускать к компьютерам и телефонам. Ее способности сеять хаос не знают границ.
— Чистая правда, — признала я. — Если ее не выпускают из дома, мама и папа будут лучше следить за ней. Мне так спокойнее.
Талли вновь сжала мою руку, успокаивая меня.
— Все в полном порядке.
— Все? — я прикусила губу так сильно, что почувствовала вкус крови. — В новостях сказали, что он в критическом состоянии.
Мы встали на светофоре, поэтому Талли могла посмотреть на меня. Немного подумав, она сказала:
— Обещаешь сидеть тихо и не издавать не единого звука?
Я покачала головой, не понимая, к чему она клонит. Талли нажала несколько кнопок на консоли, и после пары секунд громкой музыки в машине раздались гудки.
На третьем гудке он ответил:
— Алло?
— Эй, Чак, как ты там?
Насколько я помню, Талли никогда так его не звала. На самом деле, по-моему, только я была удостоена такой чести.
— Талли? — его голос был слабым. Не грустным, не как у зомби, а просто… лишенным силы. Как будто он не хотел разговаривать, и его клонило в сон.
— Да, это я. Мы с Джэйсом решили на выходных посетить Восточный Кентукки. Он хотел подышать воздухом, а я посмотреть на медведей.
…Медведей?
— Ну и как там медведи? Встретили хоть одного?
— Даже двух.
Динамики затрещали от дыхания, а Чарли заговорил сдавленным голосом:
— Ну и как они?
— Хорошо, — Талли взглянула на меня, чего лучше бы не делала, потому что дорога была узкой и извилистой. — Очень хорошо. Уставшие и ворчливые, но это же медведи, они и должны быть такими. Правда?
— Ворчливые медведи — лучшие медведи.
Я очень сильно постаралась не захихикать.
— Кстати, о ворчливых медведях, — сказала Талли. — Как там твое лечение? Ты ведь больше не создавал физиотерапевтам трудностей?
Чарли создавал трудности физиотерапевтам? Совсем на него не похоже. Джэйс, да, мог до упора спорить с тренером насчет баскетбольной травмы. Но Чарли обычно более покладистый.
— Никому я не создаю проблем. Просто не понимаю, почему мы не можем двинуться дальше и увеличить нагрузку, раз я готов. Им стоит посильнее нагружать меня. Это ведь и в их интересах: чем быстрее я начну ходить, тем быстрее они смогут от меня избавиться.
Я охнула, прежде чем поняла, что делаю. Талли строго взглянула на меня.
— Ну, я думаю, за твоим поведением есть кому присмотреть, — сказала она, обращаясь скорее ко мне, чем к Чарли.
— Да, мамочка Талли. Пока тебя нет, Боб и Кори хорошо за мной приглядывают, — это было немного снисходительно и едко, но мы обе знали, что ему втайне нравится гиперопека Талли. — Кстати, Кори передает тебе привет.
Если Кори, канадский страж Альфа-Стаи, все еще поблизости, это значило, что-либо Лиам прав насчет того, что Стая горячо приняла Чарли, либо они следят за ним двадцать четыре часа в сутки, как когда-то следили за мной. А если так, то как они приставили ствол к его голове, чтобы врачи и медсестры ничего не заподозрили?
— Эй, Тал. Помнишь ту девчонку, которая училась с нами, но бросила школу и стала официанткой. Кажется, ее звали Фло, — Талли приподняла брови, глянув на меня, и я кивнула. С Чарли станется припомнить мою прошлогоднюю истерику. — Если встретишь ее, передай, что я скучаю. Очень сильно. Она все еще живет с тем парнем?
— Не думаю, что они очень уж хорошо ладят, но да, они все еще вместе.
— Скажи Фло, чтобы перестала его пилить. Он хороший парень. Он о ней позаботится.
Ну да. Он забудет сказать ей, что ее брат на самом деле ее не предавал, и позволит жить с разбитым сердцем без всякой на то причины. Вот такой он. Вовсе не хороший. И точно не тот, от кого я хотела бы принимать заботу.
Талли явно прочитала мои мысли, отразившиеся на лице.
— Мне кажется, я знаю, что Фло могла бы тебе на это ответить, но промолчу. Слишком много бранных слов.
Чарли засмеялся, и это был самый приятный звук в мире.
— Так и думал. Но тут ей придется поверить мне на слово. Я знаю, о чем говорю, и ей стопроцентно стоит довериться ему.
Я покачала головой, но Талли ответила:
— Я ей передам.
Послышался шум, запищали аппараты, раздался женский голос.
— Мне пора, спасибо, Тал. Спасибо, что позвонила.
— Отдыхай, Чарли.
— Я люблю тебя.
Она взяла меня за руку.
— Я тебя тоже люблю.
Затем связь прервалась, а у меня потекли слезы.
Глава 9
— Не так уж все и плохо, — сказала Талли, безуспешно пытаясь взъерошить мои волосы пальцами. — Похоже на стрижку пикси.
— Помнишь Томаса Бардвела? Того странного мальчишку, который учился с нами в третьем и четвертом классах?
— Того, который сказал, что переехал в Тимбер только потому, что его старый дом сожрал дракон?