Чтение онлайн

— Ага, — а еще он засунул кукурузное зернышко в нос и ходил с ним три месяца. — Вот у него была такая же прическа, как у меня сейчас.

Талли прыснула и обняла меня в десятый раз за полчаса.

— Я очень скучала по тебе, — сказала она в двадцатый раз.

— Я тоже скучала, — ответила я ее макушке, покрытой блестящими черными волосами. — Было очень одиноко.

Мы сидели на крыльце старого деревянного дома, пока парни копались под капотом нашей машины.

Этот дом принадлежал тете Дэлле, не обладавшей даром Провидицы сестре матери Талли. Она как раз уехала на фестиваль кантри в Вирджинию. Талли заверила меня, что стая ее отца здесь даже близко не появляется из-за старых ссор и обид, а Лиам посчитал, что место достаточно глухое, чтобы можно было провести ночь. Дом располагался в самой настоящей дыре, куда можно было доехать, только добравшись до края света и преодолев узкую извилистую дорогу. На ней было столько трещин и канав, что я не знаю, как мы вообще выжили. Подъезд к дому был едва заметен и находился под таким углом, что мне пришлось вцепиться в приборную панель машины Талли и, скорее всего, оставить отпечатки пальцев. Снаружи дом выглядел так, словно сошел с открытки времен Великой Депрессии, а внутри был похож на музей фарфоровых кукол.

Именно так. Тысячи фарфоровых кукол пялились на нас со всех сторон.

На то, чтобы сидеть на крыльце, а не на диване в доме, у нас с Талли имелась веская причина.

— Мне бы поступить разумно и уехать, но я просто не могу себя заставить, — сказала я.

Конечно, дом отрезан от внешнего мира, и кроме тети Дэллы, которой Талли доверяла, никто не имел ни малейшего понятия, что мы здесь, но меня не отпускали тревожные мысли. Что, если кто-нибудь узнает, что Талли и Джэйс видели меня? Находиться рядом со мной опасно.

Талли похлопала меня по ноге.

— Прекрати волноваться. Лиам бы не привез тебя сюда, если бы посчитал, что что-нибудь может пойти не так. Он продумал эту встречу до мельчайших деталей еще в июле.

Я заскрежетала зубами.

— Ну еще бы.

— Каково это, жить с Лиамом? — осторожно спросила она. Ее голова лежала на мой груди, поэтому она никак не могла пропустить мой раздраженный рык.

— Он упрямый, самовлюбленный мудак, — я помнила о словах Чарли, но доверять Лиаму — не значит, что он должен мне нравиться.

Талли возмущенно подскочила.

— Скаут! Не надо так говорить!

— Это факт, Тал. Честно, я еще сильно приуменьшила. Решила промолчать, раз не могу сообщить ничего хорошего. Хочешь знать, что я думаю на самом деле?

— Он не настолько плох.

В тот момент Лиам объяснял Джэйсу, как правильно держать гаечный ключ. Что еще хуже, Джэйс позволял объяснять себе, как держать гаечный ключ.

— Ты права, Тал. Он просто персик. Всегда такой счастливый и теплый. А еще такой открытый и честный, никогда не пытается командовать. Я прямо-таки нашла бриллиант в грязи.

— Тише ты! — сказала Талли, тыкая меня локтем в бок.

— А что? — ответила я нарочито громко. — Мне плевать, что он думает.

— Скаут, пожалуйста, не провоцируй оборотня-доминанта, который в данный момент очень на тебя сердит.

— В данный момент? Как насчет «по жизни»? — я бросила взгляд в сторону парней. Они вынули из машины деталь, без которой та, скорее всего, не поедет. Надеюсь, они знают, что делают. — Это я должна злиться. Как он мог не сказать мне, что Джэйс всего лишь выполнял его приказы? Ты хоть понимаешь, каково мне было стоять там и слушать все это? Думать, что ему плевать, убьют меня или нет? — я хотела плакать, но вместо этого закричала. — А твоя мать? Боже, Талли. Как будто она меня возненавидела.

Талли резко опустила голову и тут же зарылась руками в собственные волосы.

— Талли, твоя мама тоже участвовала в этом спектакле? Как и Джэйс? Это все был план Лиама «Давайте пытать Скаут»?

— Ты должна понять, — тихо сказала Талли, — моя мать очень верующий человек. И мой отец был рядом, достаточно близок, чтобы провоцировать…

— Это была не игра.

— Она сделала то, что считала правильным…

Предательство и во второй раз ранит так же сильно.

— Как она могла? Она же твоя мама. Она учила меня прогуливать и играть в классики.

Глаза Талли переполнились слезами.

— Я знаю. Знаю. Я пыталась с ней поговорить, но мне нужно было играть свою роль для Альф… — она всхлипнула и вытерла щеки. — Прости, Скаут, мне жаль, очень жаль.

Я не собиралась плакать. Просто отказывалась проливать слезы. Все равно Талли сейчас ревела за двоих.

— Это не твоя вина, — искренне сказала я. Мы же не могли контролировать родителей. У меня были прекрасные родители, но когда твой отец — директор школы, тоже приходится часто извиняться перед друзьями за все, что он делает. Он, конечно, не пытался никого убить, но как-то раз изменил расписание, из-за чего у нас сильно сократились летние каникулы. В тринадцать лет такое смерти подобно. — Я тебя не виню. Никогда не буду винить.

Ключ, или болт, или гайка, не знаю, что именно, со звоном упало на крыльцо.

— Только меня, да? — сказал Джэйс, щурясь от полуденного солнца.

— О чем ты? Я не виню тебя в том, что миссис Мэттьюс сдала меня Альфам.

Челюсть Джэйса дернулась.

— Ты уверена? Почему нет? Ты же поверила, что я мог спокойно стоять и позволить им забрать тебя.

Похоже, нам придется разобраться в этом сейчас.

— Я слышала твой разговор с Сарварной, — сказала я спокойнее, чем чувствовала себя в тот момент. — Она предложила тебе место в Стае и выход из ситуации с вечным спутником жизни. Это была хорошая сделка.

— Хорошая сделка? — голос Джэйса звучал на два тона громче, чем нужно. — Серьезно? Жизнь моей сестры в обмен на место в их прогнивших рядах? Думаешь, я этого захотел бы?

Были времена, когда я, может быть, и извинилась бы, увидев его гнев. Джэйс всегда был сильнее. Он вел, я следовала. Но уже нет. Все изменилось. Я изменилась.

— Откуда мне было знать? Может, ты послал мне записку? — я повернулась к Талли. — Или ты? Может, ты отправила мне телепатическое сообщение: «Не волнуйся из-за Джэйса, у нас есть план», — вот теперь я громко орала.

— Не кричи на Талли.

— Ты позволил мне сидеть в клетке и сделал вид, что тебе все равно.

— Я пытался тебя спасти!

— Ты даже ни разу ко мне не пришел!

— Я должен был придерживаться роли!

— Ты не навестил меня! Бросил! Одну! — я стерла единственную скатившуюся слезу. — Какой брат даже не приходит попрощаться с сестрой? Даже Сарварна поняла бы потребность поставить точку! Но ты не пришел. Все могло пойти не так. Я могла умереть, и ты так и не попрощался бы со мной.

— Как я мог? — он перешел на шепот. — Как я мог пойти туда, смотреть на тебя в этой клетке, знать, что ты можешь умереть, и никак не показать, что я тебя люблю? Ты была моим лучшим другом с тех пор, как мне исполнилось шесть месяцев. Почти все мои самые счастливые воспоминания связаны с тобой. Мне дурно даже от мысли потерять тебя. Как ты могла этого не знать?

В моей семье не принято говорить о чувствах. Да, мы любим друг друга, но обычно не испытываем потребности озвучивать это вслух. Может, стоит делать это почаще, потому что от слов брата стали затягиваться некоторые трещины в моей душе.