Чтение онлайн

Надо быстро черкнуть Наташке, а потом Олегу.

Lolo: Все в порядке. Жду фото. До завтра.

Lolo: Волков бояться, в лес не ходить.

Отправив, я стала думать, а правильно ли я поступаю? Но так любопытно. Что же, придётся ждать выходных, и тогда я узнаю, что он от меня хочет.

Пятница. Люблю пятницу, потому что за ней идёт суббота, а там и до воскресенья недалеко. Как и всегда по дороге в школу я встретила Зинку Николаеву. Она была темнее тучи.

– Привет! Ты чего такая надутая?

– Привет, Женька! Да у нас беда. Мне вчера, после твоего ухода, позвонил руководитель нашего кружка, сказал, что нас закрывают. Видите ли, мало у нас участников. Даже не знаю, что делать! – повесив голову, сказал она.

Никогда не видела Зинку такой грустной. Всегда улыбается, всегда от неё можно заразиться позитивом, а сейчас жалкое зрелище.

– Так вам надо народ набрать.

– Умная мысль, Женька. Никто не идёт. Ты же не хочешь записываться! – упрекнула она меня. Мне даже стало как-то не по себе, стыдно.

– Чем я могу помочь?

– Ка-лу-жи-на! – растягивая мою фамилию, прокричал Константинов.

Я повернула голову в его сторону. Вся компания в сборе.

– Чего тебе? – до школы оставалось совсем немного. Зинка тянула меня вперед, шепча, что ей это не нравится.

– Дай списать геометрию, – подойдя на расстояние вытянутой руки, сказал он.

– Вася, а ты не борзеешь? – как из-под земли между нами выросла Светик.

– А тебя не спрашивают, – грубо ответил Вася. Светку даже передёрнуло, и она растерялась.

Никогда не видела, чтобы она терялась. Светка Щеткова всегда знала, что ответить. А теперь молчит, потупив взгляд. Да что происходит? Сначала Зинка, теперь Светик, и кто следующий?

– Так дашь списать?

– Извини, но я сама не сделала.

– Быть не может! Ты же у нас ботан, Женька. Делаешь всё.

Это заявление меня оскорбило. Если мне учёба даётся легко, это ещё не значит, что меня можно называть ботаном.

– Знаешь что, Вася? – злость закипала во мне.

– Что?

– А не пошёл бы…

– Так-так, давайте без оскорблений, – перебил меня Федя.

– НЕ ВМЕШИВАЙСЯ! – рявкнули мы в один голос с Васей. Отчего все от нас отшатнулись. Обойдя Светку, я уставилась в Васины глаза. И откуда эта смелость?

– Эй, а ну остыньте, горячие финские парни, – решил разрядить обстановку Пашка, но стало ещё только хуже.

– Дай списать.

– Своей башкой думать надо.

Мы просто искрились, поэтому окружающие отошли от нас в сторонку, перешёптываясь.

– Как ты думаешь, они скоро подерутся? – спросил Федя у Макса, тот ничего не ответил, лишь продолжал всматриваться в моё лицо. Это меня немного отвлекало.

– Никогда не видела её такой, а ты Зинка? – спросила ошарашенная Светка. – Эй, Николаева, ты меня слышишь? А ну, перестань впадать в транс.

– Ей нужно на сцену.

– Теперь я понимаю, почему парни к тебе не подходят, – продолжал добивать меня Вася.

– Чего?

– Что слышала! Ты тень нашей Наташки, даже слишком крупная.

Упоминание этого довело меня до точки. Не выдержав, я кинулась на него. Учитывая, что одна рука у меня была покалечена, бить пришлось левой, что для меня непривычно. Но удар пришёлся в правую скулу, отчего у него посыпались искры из глаз. Уроки моего брата по самообороне не прошли даром.

– Ничего себе! Вот Женька даёт, – прошептал Пашка.

– Хорошо дерётся, учитывая, что не с той руки, – констатировал Макс.

Придя в себя от шока, Вася рассвирепел.

– Всё, Калужина, молись. Мало тебе не покажется, – и он кинулся на меня.

У меня земля ушла из-под ног. Всё было как в замедленной съёмке. Вот Вася летит на меня, выкидывает руку в мою сторону. Я падаю на землю, но не чувствую удара. Кто-то загораживает меня от него. Подняв голову, я вижу, как Пашка и Федя держат брыкающегося Константинова, а Макс прикрывает меня.

– Пустите меня.

– Сначала успокойся, а потом мы тебя отпустим.

– Ты в порядке? – повернувшись ко мне и присев на корточки, спросил Макс.

– Д…да. У тебя кровь, – потянувшись к его разбитой губе, ответила я, но так и не тронула его. Меня что-то остановило. Обида? Да, обида за то, как он обошёлся со мной вчера.

Глава 4.

На нашу беду потасовку между мной и Константиновым увидела завуч по воспитательной работе и потащила нас к директору. Криков было много, угрозы об исключении из школы. А мы, как провинившиеся пятиклашки, стояли с опущенными головами, и нам было стыдно. И, что самое страшное, это то, что наша директриса, самых строгих правил, грозилась сдать нас в комнату милиции, хотя мы понимали, что это блеф, но было страшно. Ни у кого из нас никогда не было приводов в милицию, и начинать как-то не хотелось. В итоге, угрозы остались угрозами, но она придумала нам наказание. Мы остались после школы драить кабинеты в началке. Три этажа начальной школы, кабинетов по десять на каждом этаже, и нас всего семь человек на тридцать кабинетов. И это учитывая, что я с одной здоровой рукой. Никому поблажек не было.

Шла я домой уставшая. Ещё никогда так не пахала в школе. Пашка очень возмущался по этому поводу. Ворчал, что это незаконно, что они не имеют права нас заставлять убирать классы. Но все его протесты остались проигнорированы.

Зайдя во двор, я услышала гитарный звук. Осмотревшись, я обнаружила Олега со своей компанией, один из его друзей настраивал гитару. Когда Олег был в армии, в нашем дворе наступила такая желанная тишина, но сам двор стал менее безопасным. Многие побаивались Олега, до армии он входил в байкерскую банду, как сам называл свою компанию. Но после того, как он отбыл долг Родине отдавать, они перестали наведываться сюда, и именно поэтому в нашем дворе ошивались разные контингенты: от бомжей до нарков. Было страшно ходить вечером, да и не только вечером. Никогда не знаешь, кто из-за угла вывернет.

Я шла, стараясь не привлекать к себе внимания. Мне не хотелось сейчас с кем-то разговаривать, но, увы, мои молитвы не были услышаны.

– Эй, девушка, не проходите мимо, а лучше составьте нам компанию, – это орал Дэн, лучший друг Олега.

Сделав вид, что я глухая, слепая и немая, я предприняла попытку ускользнуть, но не тут-то было.

– Женька, а чего ты не здороваешься? Что, в школе не научили? – догнал меня вопрос Олега.

Что мне оставалось делать? Я развернулась к ним и помахала, желая побыстрее убраться отсюда.