Чтение онлайн

Лучше разобраться в том, за какие моторные функции отвечают базальные ганглии, можно, рассмотрев два заболевания: болезнь Паркинсона и синдром Туретта. Болезнь Паркинсона вызвана дефицитом дофамина в базальных ганглиях. Она проявляется тремором рук, мышечной ригидностью, затрудненными движениями, бедной мимикой, неловкостью и снижением двигательной активности. Часто применение таких препаратов, стимулирующих выработку дофамина, как I-dopa, значительно облегчает эти симптомы, давая больным возможность двигаться легче и более плавно. Базальные ганглии отвечают и за подавление нежелательной двигательной активности. Когда в этой части мозга возникают нарушения, повышается риск развития синдрома Туретта, проявляющегося в сочетании моторных и вокальных тиков. К рассмотрению этого состояния мы еще вернемся.

Основываясь на полученных изображениях мозга, мы видим, что базальные ганглии отвечают за управление организмом в состоянии покоя или за уровень тревожности. Повышенная активность базальных ганглиев часто связана с тревожностью, напряжением, настороженностью и повышенным страхом. Недостаток активности базальных ганглиев вызывает проблемы, связанные с мотивацией, энергетикой и способностью действовать.

Любопытно, что среди лиц с самой высокой степенью мотивации (например, генеральные директора компаний), которые прошли процедуру сканирования, мы отметили высокую активность этой части мозга. Таким образом, мы можем предположить, что в некоторых случаях повышенная активность базальных ганглиев стимулирует мотивацию, благодаря чему эти люди становятся «двигателями» общества. Скажем, моя мать, у которой, как и у меня, активность базальных ганглиев слегка повышена, временами бывает немного тревожна, но при этом она очень активная женщина. Четыре или пять раз в неделю она играет в гольф, без видимого напряжения вырастила семерых детей и вечно хлопочет, делая что-то для других. Я полагаю, что, используя таким образом избыток энергии, образующийся при повышенной активности базальных ганглиев, она тем самым не дает развиться тревожности.

Еще одно любопытное открытие состоит в том, что, по всей видимости, базальные ганглии участвуют в управлении чувством удовольствия. В нью-йоркской лаборатории Brookhaven National Laboratory группа под руководством Норы Волковой исследовала изображения мозга, чтобы понять, на какие центры воздействуют кокаин и Ritalin. Оба вещества поглощаются главным образом базальными ганглиями. К кокаину привыкание развивается, а к Ritalin, в дозах, которые назначаются при СДВ, — нет. Это исследование позволило с уверенностью ответить на вопрос, отчего так происходит. Кокаин сильно увеличивает потребление дофамина тканями мозга. Концентрация этого вещества стремительно возрастает, а затем так же стремительно снижается. Человека, употребляющего кокаин, подхватывает волна удовольствия, но потом она уходит, и тогда ему (или ей) хочется вновь пережить это ощущение. В отличие от кокаина, Ritalin, тоже обеспечивая в базальные ганглии приток дополнительных объемов дофамина, действует мягче, причем после его применения уровень дофамина снижается медленнее. Группа Волковой выдвинула гипотезу, по которой тяга к кокаину вызывается и закрепляется активизацией базальных ганглиев. Ritalin, в свою очередь, повышает мотивацию, способность сосредоточиваться и фокусировать внимание на протяжении длительных отрезков времени, но при этом не вызывает «прихода» и стремления принять его еще. (Мы не рассматриваем случаи, когда человек использует этот препарат в дозах, значительно превышающих используемые в клинической практике.) Таким образом, привыкания не возникает. На самом деле, назначая этот препарат подросткам с СДВ, я нередко сталкиваюсь с тем, что они попросту забывают его принимать.

Сильное любовное чувство воздействует на мозг во многом подобно кокаину, высвобождая мощный заряд дофамина в базальных ганглиях. Любовь на самом деле производит выраженный физический эффект. Как-то раз я сканировал головной мозг своего приятеля Билла вскоре после того, как он познакомился со своей возлюбленной. Он был влюблен в нее, что называется, по уши. После третьего свидания, которое они провели на берегу океана в объятиях друг друга, он пришел ко мне на работу рассказать о своей новой любви. Он был так счастлив, что его состояние напоминало эйфорию. И так уж случилось, что, пока Билл сидел у меня, ко мне зашел наш техник и сообщил, что у нас осталась лишняя доза изотопа, а потому, если мне надо сделать внеплановое сканирование, то такая возможность есть. У меня уже был снимок мозга моего приятеля, который я сделал для контрольной группы, в которой хранятся снимки с нормальной мозговой функцией. И тут я решил сделать ему повторный снимок. То, что я увидел, меня без преувеличения потрясло. Его мозг выглядел так, как если бы он находился под воздействием большой дозы кокаина. Активность базальных ганглиев и слева, и справа была чрезвычайно высокой, почти как во время судорог. Любовь оказывает на мозг такое же мощное воздействие, как наркотические средства.

Трехмерное изображение — активный мозг, вид снизу. Обратите внимание на повышенную активность базальных ганглиев слева и справа (помечено стрелками).

тревожность, нервозность;

приступы паники;

физическое ощущение тревоги;

склонность к пессимизму, ожидание худшего;

боязнь конфликтов;

синдром Туретта/тики;

мышечное напряжение, мышечные боли;

тремор;

нарушение мелкой моторики;

головные боли;

низкая или чрезмерная мотивация.

Повышенная активность базальных ганглиев задает нашему организму, даже в состоянии покоя, повышенные обороты и приводит к возникновению чувства тревоги, нервозности, напряжения и пессимизма. Почти у всех пациентов, проходивших у нас лечение по поводу панических состояний, которым проводилось сканирование мозга, отмечалась повышенная активность базальных ганглиев.

Вот история болезни пациента, страдавшего приступами паники.

Гэри пришел ко мне на прием лет восемь назад. Перед этим он сначала пришел к своему лечащему врачу с жалобами на боли в спине. Тот обследовал спину и обнаружил болезненный участок в области почек. Он отправил Гэри на рентген почек. Как только пациент услышал о рентгеновском исследовании, его мысли потекли в заданном направлении: «Доктор хочет проверить, нет ли у меня рака». (Обратите внимания на скачок в его логике.) Но на этом выводе его предположения не прекратились. «У меня обнаружат рак и назначат курс химиотерапии». Через десять секунд он уже «лечился от рака». «Меня начнет выворачивать наизнанку, я облысею, начнутся дикие боли, и я умру». Весь этот путь он проделал в своем сознании за тридцать секунд. И тогда у Гэри случился приступ паники. Его сердце заколотилось с бешеной скоростью. Руки стали ледяными. Он стал делать судорожные вдохи. А затем весь покрылся холодным потом. Повернувшись к врачу, он сказал: «Я не могу идти на рентген!»

Потрясенный доктор переспросил: «В каком смысле? Вы пришли ко мне за помощью. Мне нужен снимок, чтобы я смог…»

Но Гэри ответил: «Нет! Вы не поняли! Я не могу идти на рентген!»

Тогда доктор отыскал мой номер, позвонил мне и попросил: «Дэниэл, пожалуйста, помогите мне с этим пациентом».

Когда Гэри рассказал мне, что случилось на приеме у врача, я понял, что он всю жизнь страдал приступами паники. К тому же Гэри оказался специалистом по худшим из всех возможных прогнозов, что, в свою очередь, приводило к очередному приступу. Когда мы приступили к лечению, я дал Гэри рекомендации для страдающих нарушенной функцией базальных ганглиев, которые привожу в этой книге в главе 6. Я даже съездил с ним на рентгенографию почки, так как это надо было сделать по возможности быстрее. Он вел себя прекрасно: дышал расслабленно и спокойно прошел через эту процедуру. Все было хорошо до того момента, пока в кабинет с озабоченным лицом не вошел рентгенолог и не обратился к нему с вопросом, в каком боку у него были боли. Гэри схватился за грудь и посмотрел на меня так, будто хотел сказать: «Мерзавец! Ты врал! Я умираю!» Я похлопал его по колену и сказал: «Подождите, Гэри. Прежде чем вы умрете, дайте мне взглянуть на снимок» (психиатры имеют медицинское образование). На снимке я увидел, что у Гэри в почке крупный камень, который может причинять чрезвычайно сильную боль. Тем не менее от камня в почке, как правило, не умирают. Чересчур активные базальные ганглии Гэри причинили ему огромные душевные страдания, заставив пережить худший из возможных сценариев.

Тревожность, которую провоцирует нарушение функций базальных ганглиев, может усиливать болевые ощущения. По мере того, как Гэри начинал все сильнее тревожиться по поводу болей, сигналы тревоги заставляли его мышцы напрягаться. По этой же причине сокращалась гладкая мускулатура в мочеточнике, по которому моча проходит из почки в мочевой пузырь. В результате сокращений возрастало давление на камень, и боль усиливалась. Психотерапия в сочетании с препаратом Nardil (ингибитор оксидазы МАО, антидепрессант, помогающий при приступах паники) и разовыми приемами Valium помогли Гэри вести более-менее нормальную жизнь.

В ситуациях, провоцирующих чувство тревоги, некоторые люди с повышенной активностью базальных ганглиев оказываются парализованными страхом и не могут выйти из дома. Такое состояние называется агорафобией — страхом находиться на публике. Среди моих пациентов были люди, просидевшие дома по нескольку лет (одна женщина провела взаперти 40 лет), из опасения, что с ними случится приступ паники.

Марша — медицинская сестра, которую привез к нам ее муж. Первый приступ паники случился с ней в 36 лет. Она покупала продукты, когда вдруг у нее закружилась голова, ей стало нечем дышать, сердце заколотилось, а саму ее охватило ощущение надвигающейся беды. Она бросила тележку с покупками посреди магазина, убежала в машину и там целый час проплакала. После того раза приступы паники стали повторяться и со временем участились настолько, что она перестала выходить из дома, опасаясь, что на улице с ней случится очередной приступ и ей никто не поможет. Она оставила работу и просила мужа отвозить детей в школу и забирать их из школы. Марша отказывалась пить лекарства, так как когда-то давно у ее матери, которая тоже пыталась бороться с такими же приступами, развилась зависимость от Valium. С Маршей в то время она обращалась довольно жестоко. Марша ни в чем не желала походить на мать. Ей казалось, что она «должна» справиться с этими приступами. Ее муж, видя, что состояние жены продолжает ухудшаться, поехал с ней к семейному психологу. Тот показал ей приемы расслабления и научил отвечать неприятным мыслям. Это не помогло. Марше становилось все хуже, и тогда муж привез ее к нам. Поскольку Марша отказывалась принимать лекарства, я назначил исследование SPECT, чтобы оценить ее состояние и наглядно показать ей, что происходит с ее мозгом. Результаты сканирования выявили повышенную очаговую активность правого базального узла — довольно частое состояние у пациентов, страдающих приступами паники. Любопытно, что у больных судорожным синдромом также наблюдаются очаги повышенной активности мозга. В силу того, что приступ паники сопровождается бурными эмоциональными переживаниями, мы с коллегами пытаемся понять, насколько то, что мы узнали о функциях базальных ганглиев, справедливо для случаев поведенческих судорог.

Трехмерное изображение — активный мозг, вид снизу. Обратите внимание на повышенную активность базальных ганглиев справа (помечено стрелкой).

Результаты сканирования убедили Маршу попробовать прием лекарственных препаратов. Я назначил ей Klonopin, средство от тревожности, которое используется также для лечения судорожного синдрома. Вскоре она смогла выходить из дома, вернуться к работе и к прежнему образу жизни. Кроме лекарства, я дал ей специальные рекомендации для коррекции нарушений, связанных с повышенной функцией базальных ганглиев, и научил ее непростой технике «биофидбэк» (biofeedback) и расслабления, а также немного поработал с ней по поводу мрачных «пророческих» мыслей. Через несколько лет она уже полностью обходилась без лекарств, и с тех пор приступы паники ее больше не посещают.