Чтение онлайн

Машина завернула в переулок и остановилась перед темными окнами «Премудрого пескаря».

– Тут подруга живет? – кивнул водитель на печально мерцающую вывеску.

– Подруга-то? – мрачно переспросила я. – Подруга тут, но мне надо в другой ресторан. Он должен быть где-то рядом…

Мы медленно проехали еще один квартал. На углу призывно засверкал искусственными огнями бар-ресторан «У подружки», донеслись возбуждающие звуки ламбады, и пьяный женский голос завизжал с открытой веранды:

– Антоша!!!

– Кажется, мне сюда. – Притормозите-ка…

Горец бесшумно остановил своего железного коня и взял меня за локоть:

– Дэвушка, хочешь с тобой пойду?

– Зачем? – удивилась я.

– Ты молодой, горячий… Можешь дров наломать.

– Нет, спасибо. Я сама, – расчувствовалась я из-за такого рыцарского поведения незнакомого человека в трениках. – Вы меня лучше здесь подождите. Я только дров наломаю – и обратно. Я вам простой оплачу.

– Деньги – пыль! – отрезал горец. – Если помощь надо – кричи. Вахтанг, кричи, Вахтанг. Поняла?

– Ага, – кивнула я и сжала его шершавую ладонь, – буду кричать.

Бар «У подружки», похоже, был довольно дешевым заведением, несмотря на то, что к нему и прилепили гордое «ресторан». Сквозь кусты распускающейся сирени был виден угол веранды, где веселились полуночные посетители. Ближе всего к моему наблюдательному пункту располагалась компания молодежи. Судя по крикам «сессию – в жопу!», студенты дневного отделения. Чуть дальше спал под столом человек в алом революционном свитере. И, наконец, за третьим столиком, который был виден только наполовину, сидела тощая девка в люрексовой кофте и орала пьяным голосом:

– Антоша! Антош-а-а-а-а-а-а!

Я пригляделась. На столе грязная посуда с рваными листьями зеленого салата, которым устилают тарелки для красоты. Полная щедрых окурков пепельница. Волосы девки собраны в пучок и зафиксированы модной заколкой-раковиной, сейчас такие рекламируют по телевизору. Шея тощая, бугристая от позвонков. Гидра… Она…

Интересно, а куда Антон делся? Я вытащила из кармана мобильник и набрала номер мужа. В трубке похабно затрещало, включился автоответчик.

«Я все знаю, ты сволочь» – тихо сказала я в телефон и дала отбой.

Студенты подняли тост за настоящую мужскую дружбу и «чтоб сопромат сдох». Гидра за дальним столиком смачно почесала задницу и снова заголосила:

– Антоша!!!!

Я еще раз набрала номер мужа. На столе у девки зазвонил телефон. Она потянулась к нему тощей лапкой, посмотрела на табло и вдруг, привстав, размахнулась и швырнула мобильник ко мне в кусты сирени. Я встрепенулась и, ломая ветки, бросилась туда, где, утонул в траве дорогостоящий аппарат моего супруга.

– Ребя, там кто-то есть! – начали вскакивать с мест студенты.

Гидра заверещала и метнулась за угол, сверкнув на свету пошлой люрексовой кофтой.

– Держи гомиков! – вдруг закричал один из двоечников по сопромату и сиганул через низкую плетеную ограду веранды. За ним с радостными воплями устремились товарищи. Я ойкнула и, круто сменив направление, побежала к дороге.

Завидев меня, несущуюся, как антилопа, по тротуару, джигит взревел мотором своего скакуна.

Я, с трудом вписавшись в распахнутую дверцу машины, завалилась на заднее сиденье, и автомобиль, сорвавшись с места как в кино, понесся по переулку к Садовому кольцу.

Нам вслед полетели вилки и пара пивных бокалов. Студенты отстали.

– Маладца! Ай, маладца! – восхищенно сказал джигит. – Такие дэвушки у нас в армии служат. Уважаю! Ай, уважаю!

Дома было темно и душно. Свекровь звонко храпела, тихо тикали ходики на кухне. Через открытую форточку в спальне доносились яростные соловьиные трели. Гришка разметался по кровати, свалив на пол одеяло в гномиках.

Я потрогала его лоб. Температуры, кажется, не было.

– Мама, я тебя люблю, – сказал ребенок во сне.

Я села на пол возле детской кроватки и заплакала.

Будильник-пищалка настойчиво взывал к совести, но горячая мягкая подушка с наволочкой в лебедях не отпускала. Помнится, Варька возмущалась, что после ссоры мужчины быстро и легко засыпают, а женщины мучаются бессонницей, снова и снова прокручивая в голове обидные слова, которые не успели сказать любимому. На поверку оказалось, что я после детективных приключений с погонями и выяснением деталей мужниной измены засыпаю моментально и сплю безмятежно и крепко.

– Мам, ну мам… – ныл Гришка, – мне твой будильник спать мешает…

Рыжий кот, утеряв всякий стыд, запрыгнул на кровать и потерся головой о мою голую пятку, выглядывающую из-под одеяла.

Послышались полушаркающие шаги свекрови:

– Мария, ты не заболела?

– Нет, конечно, – пробубнила я, силясь выкопаться из одеяла, – не имею такого права.

Мария Петровна шумно понюхала воздух в спальне:

– Маша, а где Антон?

– Он уже уехал, – моментально, не задумываясь, соврала я. – А вчера очень поздно вернулся.

– Бедный мальчик, – покачала головой свекровь, – все работает, работает. Не высыпается совсем. Вставай уже, Маша. – И свекровь, скроив недовольное лицо, удалилась.

Антон позвонил, когда я засыпала мясистые зерна «Арабики» в кофемолку.

– Маша, я сейчас все объясню…

Кто бы сомневался! Классическая фраза.

– Хочешь, я сама все придумаю, – сказала я, пнув очень кстати подвернувшегося кота.

Тот прижал уши и ретировался в коридор.

– Только не начинай! – предупредил Антон.

– Не начинать чего?

– Истерик, – деловито ответил Антон. – Они совершенно беспочвенны.

– Это подозрения бывают беспочвенны, истерики обычно необоснованны.

– Не буду спорить, ты же у нас художник слова.

– Итак, – я крепко прижала крышку кофемолки к ее краснобокому телу, – ты потерял мобильник…

– Откуда ты знаешь? – опешил Антон.

– У меня третий глаз, – сообщила я, на всякий случай бросив взгляд в маленькое зеркальце, которое висело в кухне возле похабного календаря с котятами. – А еще ты познакомился с удивительным человеком.