Чтение онлайн

В высоком, основательном кресле, прочно утвердившемся на сковороде, восседал старик в обширных бесформенных одеяниях.

Кресло с высокой спинкой, как показалось Али, было обито коричневой кожей. Складки одеяния, пошитого из тяжелой синей материи крупными волнами разлились вокруг старика.

Самым краем своего испуганного сознания он отметил, что материя дорогая — из такой шили у него на родине платье на свадьбу для женихов, на нее приходилось долго и нудно копить, отказывая себе почти во всем — вон как богато оно переливается на солнце. Крупный золотой узор искусно вышитый по подолу и рукавам не оставлял в этом ни какого сомнения.

Старик держал в руках чалму, длинные и пышные, но абсолютно седые волосы, аккуратно уложенными локонами спадали на его плечи.

Мелкая мошкара донимала Али, нагло и настойчиво лезла в глаза и рот. К тому же он неудачно лег на дорожке протоптанной муравьями, а один, самый нахальный — забрался в штанину, пробрался почти к самому паху и нещадно кусал его в самом интимном месте. Али боялся пошевелить даже пальцем, поэтому приходилось терпеть.

Сковородка уже достигла уровня площадки, остановилась метрах в десяти от края и принялась медленно вертеться из стороны в сторону.

Старик протянул вперед правую руку, сплел худые пальцы в какую-то замысловатую фигуру и медленно обводил площадку вслед за своим взглядом.

Али бросились в глаза длинные пальцы старика с хищно вытянутыми, покрытыми черным лаком ногтями, они напомнили ему вдруг суставчатые лапки паука.

Погода портилась. Солнце прикрылось большим, но не слишком плотным облачком, подобно жеманной красавице, прячущей свои прелести за газовым шарфом из тончайшего шелка.

Облако немного смягчило яркий дневной свет, однако большая часть солнечных лучей пробивалась и сквозь него, от этого глаза заболели — предметы потеряли свои четкие светотени.

Стало вдруг невероятно душно и влажно, словно в самой чаще болотистых тропических лесов. Стрижи унеслись куда-то в даль, больше не наполняя все вокруг своим пронзительным писком. Какое-то непонятное и необъяснимое напряжение зависло в воздухе.

В самый неподходящий момент, отделившись от целой стаи надоедливых насекомых, мелкая мошка влетела Али прямо в правую ноздрю, вероятно приняв ее за надежное укрытие. Зашебуршившись всеми своими бесчисленными ножками, наглое насекомое настойчиво вбуравливалось все глубже и глубже.

Руки, сжимавшие автомат, нацеленный на странный объект, были заняты и он, напрягая всю свою волю, старался сдержаться. Набрав в легкие как можно больше воздуха, Али сморщил нос и задержал дыхание. Глаза от напряжения поползли к переносице, на лбу выступил холодный, липкий пот.

И все таки он чихнул — чихнул оглушительно, до слез, вложив все свое скопившееся напряжение в этот предательский чих.

Громогласное ачх-х-х-и-ииии!!! далеко разнеслось над поляной, струя воздуха из его легких подняло облачко пыли, а звук достиг даже пещеры.

— Чхи, хи-и-и, хи-и-и, х-и-и — передразнивало его глупое эхо.

Старик подпрыгнул на месте и начал неуклюже разворачивать свой летательный аппарат.

Размазавшись в воздухе, машина с седоком внезапно оказалась прямо перед ошарашенным боевиком.

С расстояния около десяти метров аппарат, на котором восседал старик совсем перестал напоминать сковороду. Вначале в глаза Али бросились черные, полупрозрачные щупальца, неведомо как прикрепленные к дну непонятной машины. Толстые конечности двигались синхронно, словно живые, делая сковороду похожей на сюрреалистическую плоскую медузу.

Из под ее дна вырывался какой-то белесый газ или пар, который странным образом не рассеивался, клубясь под днищем зловещим облачком.

Машина медленно опустилась, щупальца распластавшись по сторонам, загнулись к верху и застыли в полуметре от земли.

Ошарашено подняв глаза выше, Али смог вблизи, более подробно, разглядеть лицо старика, который все так же восседал на своем импровизированном троне и пока что не предпринимал ни каких действий.

Не таким он его представлял издалека. Лицо такого могущественного человека должно соответствовать его несомненно богатой одежде — быть благородным, холеным и породистым. Реальность же его напугала, разочаровала и обескуражила одновременно.

Старик имел худое, покрытое старческими пятнами, старушечье лицо с ввалившимися щеками. Морщины, мясистыми складками, густо покрывали лоб, щеки и шею, делая его похожим на миниатюрного, сильно исхудавшего шарпейчика. Беззубый рот щерился черным провалом, бледные тонкие губы были зажаты между острым, выдающимся подбородком и длинный крючковатым носом с горбинкой. Али даже смог разглядеть пучки седых волос, выглядывающих из его ноздрей.

А вот глаза его напугали по настоящему. Широко раскрытые буркала сплошного черного цвета — абсолютно не имели белков — Али они показались похожими на двух антрацитово блестящих жуков, зловеще выглядывающих из под низко нависающих кустистых бровей.

Вспомнились старые полузабытые сказки и страшные истории, которые, сидя у костра, будучи маленьким мальчиком, он слушал от стариков и старших товарищей. Из глубин памяти, черным облаком, всплывали сказания про дэвов, забирающих и выпивающих души заблудившихся путников.

Все это разум отметил за те несколько мгновений, что длилось его оцепенение. Али с огромным трудом удалось преодолеть свою скованность, но ужас сделал его движения какими-то неловкими. Желая убежать и скрыться в пещере, он вскочил, однако затекшие от долгого лежания в неудобной позе ноги и стрельнувшая боль в ране заставили его повалиться в траву.

Он неуклюже плюхнулся на задницу, нелепо вытянув впереди себя ноги, однако рук, мертвой хваткой вцепившиеся в автомат, он так и не разжал.

Натянутые до предела нервы не выдержали — прежде чем он опомнился, тело, помимо его воли, принялось действовать само по себе. Побелевший от напряжения палец с силой вжал спусковой крючок так, будто его свело судорогой. Автомат выдал длинную очередь, дергаясь в его вытянутых руках, будто пытаясь вырваться на волю. Тут же наглухо заложило уши.

— А-а-а-а-а-ааа, а-а-а-а-ааа!!! — безумный крик Али далеко разнесся по окрестностям — осмысленных слов его перепуганный разум не мог выдать в подобных обстоятельствах.

Пули отскакивали от чего-то, походящего на прозрачный мыльный пузырь, увеличивая и без того громкое гудение. Под ударами свинцовых горошин машина старика дергалась словно утлое суденышко во время шторма, кренилась то в одну, то в другую сторону, однако упрямо не переворачивалась и не падала.

Старик, сидящий в машине, как видно не ожидал подобной прыти от внешне не опасного и ни чем не примечательного противника. Видимо напугавшись в первые секунды, когда невидимый снаряд едва не пробил его универсальный защитный купол, он вжал голову в плечи и инстинктивно прикрыл лицо правой рукой.