Чтение онлайн

Вложив в удар все свои силы, которые у него еще оставались, старик направил заклинание в человека, но вместо того, чтобы выбить дух из его легких и заморозить тело, оно по пути растеряло почти всю свою энергию. Последние жалкие крохи материализовались прозрачным искрящимся облачком и всосались в оружие незнакомца, видимо приняв его за живое существо.

Но этого оказалось достаточно. Дьявольская машина перестала стрелять, и покрылась инеем. Дикарь — как его окрестил про себя Альхор Борджи — судорожно дергал какой-то маленький рычаг на ее боку. Все дергал и дергал, выпучив на него свои безумные глаза.

Не совсем то, чего ожидал он от своего заклинания, но тоже результат. По крайней мере, непосредственная угроза его жизни миновала.

Маг принял решение парализовать и схватить дикаря щупальцами своей колесницы. Расходуя скудные остатки запасенной энергии, оставшейся в накопителе, он приподнялся над землей и велел своей машине протянуть энергетические сгустки, которые еще ни разу его не подводили.

Однако щупальца прошли сквозь незнакомца, не причинив ему видимого вреда, а надежная прежде машина принялась вибрировать и, казалось готова была вот-вот рухнуть — маг остро ощутил, как быстро из его колесницы уходит ее псевдожизнь.

Дикарь отбросил в сторону бесполезное теперь оружие, завозился на земле, с трудом поднялся, затем снова упал и на карачках попытался отползти в сторону пещеры.

Видя его беспомощность, маг отважился на более решительные действия. Он сдвинул умирающую машину вслед убегающему и просто напросто придавил его весом своей колесницы. Машина была не столь тяжела, чтобы задавить насмерть, но все же достаточно весома, что бы тот не сбежал. Дикарь нужен был ему живым.

С трудом переведя дух, маг задумался, что же ему делать дальше. Враг не сбежит, придавленный тяжелым грузом, словно лист розана в альбоме для гербария, но надо его доставить во дворец и хорошенько обо всем расспросить.

Оставшихся крох энергии хватило, чтобы найти и перенести обыкновенную веревку из какого-то хозяйственного помещения дворца — сотворить ее из воздуха он не решился, боясь, что волшебное творение опять будет бесполезно. Связать дикаря не составило ни какого труда. По всей видимости, тот потерял сознание.

Когда маг, на пределе своих старческих сил, волоком стащил с него машину, которая не подавала признаков жизни, дикарь уже посинел лицом и почти не дышал. Он, на сколько мог, тщательно связал толстой грубой веревкой его руки и ноги.

Старик с трудом забрался в свою колесницу, затем схватил дикаря за шиворот и, тратя последние силы, которых осталось не так уж и много, с трудом перевалил его тяжелое тело через невысокий бортик.

Только после этого, Альхор Борджи на трясущихся ногах поковылял к креслу, раздумывая о том, как же давно он не занимался физическим трудом. Пот целыми реками заливал его с ног до головы, неимоверно болела и не разгибалась спина, тощая грудь часто вздымалась. Словно рыбе, выброшенной на берег, ему не хватало воздуха — он ни как не мог восстановить сбитое дыхание.

Хотя старик и не был кровожадным по своей природной натуре, все же он почувствовал некоторое злобное удовлетворение, от того, что все же смог захватить и порядочно помять этого недоноска.

Не для меня это — подумал старый маг — пусть такими вещами занимаются молодые, а мне уже давно пора на покой.

Пока маг сидел, раздумывая о своей почти двухсотлетней жизни и восстанавливал силы, дикарь очнулся. Он сумел перевернуться на спину и теперь вновь пялился на него безумными глазами.

Пытаясь освободиться, пленник начал бешено извиваться, словно червяк на раскаленной сковороде. Он плевался и что-то кричал на непонятном языке — похоже выкрикивал угрозы вперемежку с проклятиями. На всякий случай, Альхор Борджи очертил себя охранным кругом, оберегающим от проклятий и сглаза.

Не отводя глаз с мага, странный человек затих, скатился к краю и прижался спиной к бортику, крупные слезы пробили две грязные дорожки на его щеках.

Альхор Борджи вынул свой накопитель энергии. Уровень упал почти до нуля — все ушло на отражение атаки этого недоноска. Чтобы вновь заполнить древний артефакт для путешествия, придется ждать как минимум часа три, если он вновь не начнет барахлить, как с ним часто случалось.

Решив больше не ждать и не подвергать себя бессмысленной опасности, он слез со своего кресла, покряхтывая поднял с пола порядочно испачкавшуюся, перекосившуюся чалму, выкинул парик и водрузил ее на свою лысую голову.

За все это время пленник ни разу не отвел от него глаз. Маг ответил ему злобным взглядом, затем подошел и несильно пнул под ребра, не причинив однако особого вреда. Пленник дернулся и тихо заскулил — попыток освободиться он больше не предпринимал. Маг неловко спрыгнул на землю и едва не упал, запутавшись в своей одежде. С трудом восстановив равновесие, он поплелся к пещере, решив уже там дождаться помощи.

Пещера встретила его почти родными, изученными до мельчайшей подробности, стенами, мягким песчаным полом и прохладным свежим воздухом. В знакомой обстановке он быстро успокоился, сел поджав под себя ноги, сосредоточился, закрыл глаза и застыл недвижимым изваянием. Его астральный двойник поплыл ко дворцу, выискивая одного из своих любимых учеников.

Во время своего отсутствия Альхор Борджи велел ему очередной раз проштудировать труды великого эмира, однако, вопреки ожиданиям в библиотеке того не оказалось.

Ну где же ты, где, где? — теряя силы и терпение, шептал старый маг — тень его металась по всему дворцу, из зала в зал.

Он застал своего ученика отнюдь не за учеными занятиями, скорее наоборот — в гареме. Тот возлежал на мягком ложе, прикрытом полупрозрачным золотистым пологом, рядом с ним стоял круглый стол с короткими ножками, накрытый разными яствами. Было видно, что за ним недавно вкусно ели и много пили. Роскошная золотая клетка, где содержали райских птиц, была накрыта покрывалом из тончайшего файланского шелка, дабы птицы не мешали своим пением. В небольшом фонтанчике журчала прохладная вода, несколько музыкантов, скрытых за резной ширмой, наигрывали ненавязчивую мелодию, десяток горящих свечей в бронзовых канделябрах создавали интимный полумрак.

Одна из молодых одалисок, одетая в платье, которое почти ни чего не скрывало — миниатюрная и хрупкая, похожая на пятнадцатилетнюю девочку — ласкала его мощную волосатую грудь своими мягкими ладошками. Вторая — пристроившись с другой стороны, целовала его в затылок, перебирая густые черные волосы, и кормила спелым виноградом. Великое блаженство было написано на лице ученика великого везиря.

— О мой господин, как сильны и нежны твои руки — словно молодая голубка, ворковала одна из них.