Чтение онлайн

— Потому что ты меня любишь, папа!

— Я тебе покажу «папа», как ты посмел обернуться в самого эмира? Какая… какая… — от возмущения у визиря сперло дыхание и пропал дар красноречия.

— Ты хотел сказать «наглость», папа? — учтиво подсказывал Мункис, ловко уворачиваясь от очередной молнии — было видно, что делает он это не в первый раз и имеет в этом порядочный опыт. Всякий раз, избежав удара, вредное существо корчило уморительные рожицы и вставало в оскорбительные позы, выставляя далеко вперед попеременно то перед, то свой тощий зад.

Вш-ш-ших — еще одна молния оставила безобразную черную кляксу с оплавленными краями на бесценной майолике стен.

Сейчас разъяренного царедворца не волновал даже тот факт, что секрет изготовления сей керамики, изумительно тонкой работы, был утерян уже тысячу лет назад.

— Не-е-е-т, сегодня я тебя достану, — упрямо пыхтел старик.

Комната, где совсем недавно трапезничал главный визирь теперь больше напоминала поле боя. Повсюду были раскиданы остатки пищи, глубокая красная лужа из дорогого вина красовалась на мраморном полу, логически довершал картину разгрома безнадежно испорченный ковер с дырой прямо по середине.

Края дыры еще дымились, наполняя комнату едким дымом.

Мункис, не смотря на весь свой многолетний опыт, уворачивался все с большим и большим трудом — на этот раз намерения Альхора Борджи были самыми серьезными.

Мункис уже горько пожалел о содеянном и совсем уже было решил покинуть поле боя, однако не тут то было — он с ужасом увидел, как старик накладывает на двери, окна и стены печать Андониума — неразрушимое запирающее заклятие.

— Демон вырвался на волю!!! Спасайся кто может!!! — внезапно тонко, но оглушительно заверещал Мункис, не щадя своих голосовых связок.

Окутанный сине-зеленым свечением магии, выделывающий странные пассы руками, старик и вправду сказать выглядел жутковато. Его длинные, кустистые брови медленно тлели, наполняя комнату противным запахом паленых волос, но он не обращал на это ни какого внимания.

Ткнувшись со всей дури в проем двери, получив ощутимый магический удар и заработав огромную шишку, Мункис с удвоенной энергией заметался по комнате, ища спасения от своего создателя.

Оставив попытки поразить ловкое существо молниями, требующими точного прицела, Альхор Борджи принялся насылать на мечущегося гомункулуса сети заклятия подчинения, парализующее на некоторое время жертву.

Скрипнула дверь.

— Все ли у вас в порядке, мой господин? — створки трапезной приоткрылись и показался силуэт стражника.

У Мункиса появилась надежда, он выжидал, когда закованный в броню воин окажется в поле действия запирающего заклятия, тогда бы он смог просочиться через стену защиты.

Момент настал. Это был его единственный шанс. Гомункулус юркнул в проем двери, надеясь проскочить у стражника между ног.

— Хватай! — резко выкрикнул визирь.

Отточенные рефлексы и отменная реакция не подвели молодого воина — он успел таки схватить промелькнувшую тень за самый кончик хвоста — за белую кисточку — предмет тайной гордости гомункулуса.

В ту же секунду стражника накрыла сеть подчинения. Мункис, невероятно извернувшись, умудрился как то избежать ее действия, а воин в тяжелой стальной кирасе как был в полусогнутом положении, так и рухнул головой вниз.

Старик лишь поморщился услышав лязг доспехов и громкий треск, с которым голый череп юноши встретился с мраморным полом. Однако хвост гомункулуса стражник так и не выпустил, надежно, словно тисками, сжав его в своей мозолистой ладони.

Тонко взвизгнув, словно камышовый кот попавший в капкан, Мункис вцепился острыми зубками в палец стражника.

Охая и прихрамывая, старик неумолимо приближался.

Упершись тонкими ножками куда-то в область паха стражника, Мункис изо всех сил, обеими лапками, тянул ненавистный мозолистый палец в тщетных попытках его разогнуть, но увы, у него ни чего не получалось.

— Что здесь происходит? — в дверях показался эмир — Альхор, я уже полчаса назад послал за тобой Мункиса. У тебя все в порядке?

Однако памятуя о невероятном коварстве и беспредельной наглости Мункиса, Альхор Борджи все же осмелился направить на эмира магический взор. Конечно же это вновь была иллюзия. Одним движением руки, визирь рассеял ее по воздуху.

Оставив бесплотные попытки, гомункулус притих, вжав голову в плечи и прижал уши к затылку в ожидании удара.

— Папа, папа, не бей…те — тонко и жалобно заверещал гомункулус, состроив брови домиком и заискивающе заулыбался, однако увидев зловещую ухмылку на устах старика и странный блеск в его глазах, гнусаво запричитал:

— О величайший из великих, о драгоценнейшее украшение совета мудрейших, о благороднейший и великоду-у-ушнейший…, великий эмир послал меня за ва…

Заклятие подчинения заставило его замолчать на полуслове, лишь только широко открытые глаза продолжали жить своей жизнью, так и не потеряв своей подвижности, но сейчас в них плескался дикий ужас и леденящий страх смерти, вдруг зародившийся в недрах маленькой души.

Старик раздвинул челюсти гомункулуса и бесцеремонно дернул свернутый в трубочку длиннющий розовый язык.

В сердцах напрочь смахнув висевшую лампаду, он подвешивал гомункулуса, привязывая его язык за крюк в стене, когда дверь вновь скрипнула.

— Что здесь происходит? Альхор, я уже полчаса назад послал за тобой Мун…

— У тебя совсем нет фантазии — скривившись, фыркнул Альхор Борджи и попытался рассеять очередное наваждение.

— Ты что, совсем обалдел, старый болван? — возмутился эмир, с трудом отбивая заклятие рассеивания.

Открыв рот от удивления и неожиданности, Альхор Борджи активировал магическое зрение.

— У тебя все в порядке с головой? Что ты пялишься на меня магическим взором словно на демона из преисподней? И что здесь вообще происходит? — произнес эмир, удивленно осматривая разгром воцарившийся в трапезной.

— О мой господин…

Через пять минут, после того как старый визирь рассказал о проделке Мункиса, эмир хохотал до слез.

— Ты слишком доверчив, мой старый друг — отдышавшись проговорил эмир — и он тебе не солгал, я действительно посылал его за тобой…

Однако всего пару секунд спустя перед ним стоял как будто совсем другой человек. Эмир посерьезнел и почернел лицом, улыбка сползла с его губ.

— О великий, ваш раб денно и нощно к вашим услугам, но осмелюсь ли я спросить, что случилось?

— Я принял решение. Мы… идем к оракулу.

— К оракулу..?!! О мой повелитель, неужели все так серьезно? — ошарашено прошамкал визирь, его подпаленные брови неудержимо поползли вверх.

— Именно так! Да-да, именно так! — задумчиво ответил эмир — я не думаю, что совет одобрит мое решение…