Чтение онлайн

— Что? — недоуменно спросил старик.

— Ты что, не чувствуешь, чары морфея? — приподнял густые брови эмир.

Альхор Борджи остановился рядом с ним и прислушался к своим чувствам.

— Со стыдом должен признать вашу правоту, о величайший — воскликнул он — теперь и я различаю общий контур, но какая сила, какой необычный рисунок! Когда я учился в школе магов, мы и за волшбу то это почти что не почитали — дальше он бормотал скороговоркой и пожимал плечами, будто убеждая самого себя — Контролировать ее могут только самые сильные и обладающие мощнейшим самоконтролем даже во время сна маги. Но она не страшна… Изучая древние летописи магии, нам рассказывали, что за всю историю было только два или три случая, когда эта неконтролируемая сила наносила какой либо вред носителю дара волшбы во сне. Я могу припомнить только два случая, когда в 1244 году от сотворения, у тогдашнего главы гильдии магов — Периша Первого — во сне отросли волосы, заполнив половину комнаты. А второй случай — когда Гориш Джафар — какой-то мелкий маг проснулся на своей кровати в сугробе снега, и у него отросла третья рука прямо из груди, он даже не стал от нее избавляться, ему даже понравилось сия необычная метаморфоза.

Однако это все, что я могу припомнить… Но чтобы такая сила… Поэтому, о великий, я не сразу ее распознал!

Эмир с превосходством посмотрел на старика.

— Вот потому-то Хурдантом правлю я, а не ты.

Старый маг согнулся в поклоне, признавая превосходство эмира в этом вопросе.

К черту секретность, подумал эмир, ситуация выходит из под контроля, в любом случае все-таки придется задействовать магию. Он прикрыл на секунду глаза, сложив ладони вместе, затем приложив их к губам стал выдувать между ними что-то похожее на мыльный пузырь. Когда этот пузырь стал довольно большим — метра три в диаметре — эмир широко развел руки в стороны и вошел в образовавшуюся сферу.

— О великий, где же вы взяли столько энергии, здесь ведь нет ни каких линий? Воздух, вода — все закрыто.

Альхор Борджи с изумлением рассматривал странный рисунок защитного поля. Определенно, в нем присутствовали блоки и схемы весьма редко используемых заклинаний подгорного племени гномов.

— Все, да не все. Вам бы не мешало, уважаемый Альхор Борджи, уделять больше внимания магии земли. У всех свои секреты — загадочно проговорил эмир, не желая даже старому соратнику до конца открывать все свои тайны. — У тебя, я не сомневаюсь, тоже что ни будь всегда при себе имеется. Давай, не скупись, я открою тебе проход. Заходи — сказал эмир открывая одну из стенок.

Альхор Борджи проскользнул в дыру, которая с мокрым хлюпом тут же заросла за его спиной.

Магическая сфера эмира являлась универсальной защитой от внезапного нападения. Во многом она походила на ту, в которой сидел Альхор Борджи, когда в него из автомата палил Али. Были и коренные отличия, но разбираться в них сейчас не было времени.

Эмир и семенящий за ним старик осторожно приближались к камере узника. Теперь запах волшбы стал намного сильнее, тугой поток магии вырывался через стены, дверь камеры, а более всего — хлестал в щели под тяжелой дубовой дверью, обитой толстым листовым железом.

Магия, хранящая дверь от взлома, переплелась с сонными чарами в тугой непонятный комок, и кому ведомо, что случится, если снять их без соблюдения определенных правил? Поможет ли защитный купол? Кто знает…

Эмир просунул руки сквозь защиту и потрогал засов. Так и есть — не поднимается. Ну что ж — пришлось подождать еще некоторое время, чтобы распутать этот клубок.

Засов откинулся неожиданно легко… Тяжелая створа с ошеломляющей силой отворилась, отлетев к стене, словно и не весила многие десятки килограмм — будто была и вовсе из бумаги. Чудовищная инерция напрочь разворотила косяк. С громким треском, с виду надежная дверь, врезалась в каменную кладку и повисла на одной петле.

Не будь маги под защитой сферы, их смяло бы словно мух, но даже и так они отлетели к противоположной стене, повалившись с ног.

Тугой поток воды, с силой горного потока, хлынул из камеры и, словно бумажный кораблик, поволок сферу дальше по коридору.

Неожиданность и испуг сыграли злую шутку со старым магом — визирь всего на миг потерял концентрацию, но его вместилище маны лопнуло, словно переполненный бурдюк, проткнутый кинжалом. В результате этого Альхор Борджи влил в сферу столь большую силу, что от излишнего напряжения она потеряла свою эластичность. Твердостью сейчас она могла бы посоперничать с алмазом и даже зазвенела в ультразвуковом диапазоне. В данный момент ее не пробила бы даже стрела мингов-великанов, пронзающая навылет гранитные крепостные стены.

— П-п-падарингаланат!!! Ах ты, старый дурень, ослабь напряжение и закрепись!!! — взревел эмир.

На концах его пальцев засверкали голубые, прозрачные копья. Высоко поднимая руки, эмир раз за разом с силой опускал их, вонзая магические дротики в пол. Но помогали они слабо — их все быстрее и быстрее тащило дальше — в темные, холодные туннели.

С трудом опомнившись, Альхор Борджи сумел немного ослабить неконтролируемый отток энергии, перенаправив тоненький его ручеек в другое русло.

В отличии от эмира, излюбленным оружием которого были различные энергоформы, старик предпочитал, на его взгляд, более надежную магию истинной материализации. Собравшись с силами, он сотворил два бронзовых крюка-якоря, которыми и выстрелил в обе стены сразу. От крючьев к его хилым рукам протянулись толстые металлические цепи.

Первая же попытка оказалась удачной — разбрызгивая грубое крошево, зазубренные наконечники глухо тюкнули по каменной кладке и надежно в ней увязли. Наконец-то эмир и его визирь смогли остановить свое бесконтрольное движение.

Тем временем поток, не ослабевая, с гулким ревом, бил через дверь камеры, грозя в кротчайшие сроки заполнить весь нижний ярус подземелий.

— Альхо-ор!!! Помоги мне запечатать камеру — кричал эмир, пытаясь перекрыть рев потока.

— Что? Ни чего не слышу — сорвавшись на фальцет, орал старый маг.

Эмир прикоснулся указательным пальцем к сфере, отсекая все внешние звуки, стало слышно их затравленное дыхание.

— Прочтем обратное заклинание, запечатаем проход.

— Не получается, я уже пробовал!!! — продолжал визжать Альхор Борджи.

— Успокойся, успокойся, Альхор. Все в порядке. Тогда попытаемся перерубить канал. Ну же, давай вместе!

Но в это самое время поток, вдруг сам собою, стал иссякать, а в открытую дверь… высунулось безобразное, буро-зеленое щупальце, толщиною примерно с полметра. Затем еще одно и еще… Более мелкие щупальца — «всего лишь» с ногу взрослого человека — вцепились со всех сторон в косяк и что есть мочи пропихивали склизкую тушу через узкий для нее пролет двери. Между щупалец протиснулся глаз монстра, сплошь покрытый сеточкой лопнувших кровеносных сосудов, в нем горела столь дикая злоба, что маги содрогнулись в мистическом ужасе.

Эмир и Альхор Борджи застыли соляными столбами, не в силах предпринять хотя бы что ни будь, тем временем чудовищная многоножка (казалось, вся она состоит из одних только ног-щупалец) наконец-таки протиснулась через дверь и довольно проворно поползла в их сторону.

Кожу существа, величиной со средний амбар, словно у мерзкой жабы, сплошь покрывали исходящие слизью пупырышки. Да и цветом монстр изрядно смахивал на земноводное. Расправив извивающиеся щупальца, оно заполнило почти весь коридор. Достигнув их сферы, два ее самых длинных и толстых отростка загнулись к верху, обнажая черные, блестящие крючья, а затем разом опустились на их сферу, обрушив чудовищной силы удар.