Чтение онлайн

— Не бойся, — вдруг подал голос Диркот. — Мы защитим тебя.

— А разве я боюсь? — удивился я. — Разве по мне видно?

— Когда человеку страшно, он пытается отшучиваться.

— Вот именно — человеку, — существенно поправил я.

Диркот метнул на меня пытливый взгляд, но после снова принялся осматриваться.

Толстый ствол уже отчетливо чернел впереди. Уже стали видны сучья и ветви. Дерево столь красноречиво лежало поперек дороги, словно всем своим видом кричало: «Стой!». С тем же успехом можно табличку прибить с такой надписью — ничего не изменится. Я принюхался. Пахло свежесрубленной древесиной. Оно здесь недавно, буквально день. Может, прав барон? Может, поджидают именно его?

До поваленного ствола оставалось несколько шагов, как вдруг вечернюю тишину прорезало хорошо знакомое дребезжание и последующее шипение. Оно нарастало и неслось прямо на меня. Уголки моего рта тронула улыбка. Я резко вскинул руку вверх. И мгновенно поймал стрелу.

Надо же, кто-то очень меткий — летела точно в голову.

Конь подо мной от неожиданности взвился на дыбы. Еще несколько стрел пропели в сумраке. Еще одну я поймал у груди, другая пронеслась мимо, несколько сухо щелкнули по шлемам и плечам всадников. И вдруг Берд громогласно заревел:

— Это засада, милорд! Назад! Назад!

Темные кусты принялись выплевывать стрелы. Неумелые стрелы. Они скрежетали по броне воинов, от остальных я отмахивался.

— Поворачиваем коней, милорд! — призывно кричал Берд, натягивая удила.

— Мой конь ранен, — выкрикивал я, нагло привирая.

— Милорд, берегите мошну, — подхватил Диркот, тоже рывком разворачивая коня. Несколько стрел ударили его в спину.

— Прикрывай господина! — выпалил Берд, — отходим!

Мы слитно качнулись, развернули осевших коней и ударили пятками в бока. Но со склонов нам наперерез хлынули тени. Они неслись, вопили и чем-то размахивали. Сзади жужжали стрелы, но меня уже прикрывал Диркот. То и дело слышался стук наконечника о заднюю пластину кирасы и затылок шлема. Берд вырвался вперед. В его руках уже сиял меч.

— На прорыв! — рычал воин. — Уходим!

— Держитесь, барон, мы вырвемся! — надсадно кричал Диркот.

Тени выскочили на дорогу, как раз, когда мы поравнялись с ними. Берд со всего маху врубился в нестройные ряды. Сильный удар эхом прокатился по теснине. Кто-то с криком отлетел прочь, кто-то отпрянул сам. Конь яростно заржал, Берд выкрикивал проклятья. Но тут же тени ринулись на нас, сжимая смертельное кольцо. Замелькали мотыги, вилы, цепы и дубины. Берд угрожающе взревел и принялся опускать меч направо — налево. Раздался хряск, стон, звук падающего тела. Затем еще раз и еще.

Ко мне тоже кто-то подобрался и попытался ударить цепом. Я увернулся, ладонью отбросил цеп, и пинком отправил кого-то прочь. Он немо отлетел и с треском скрылся в кустах. Другой попытался ткнуть вилами, но они пронеслись надо мной — я глубоко завалился набок. Резко распрямился, ухватил за черенок, сразу за железом. И с силой рванул на себя. Кто-то не удержался, и полетел под коня.

Вдруг раздался мощный щелчок. Я обернулся. Диркот разрядил арбалет в одного из разбойников, что уже вознес надо мной мотыгу. Тело рухнуло во тьму, мотыга отлетела прочь. Диркот уже держал меч, и отмахивался им от наседавших сзади разбойников. Его тоже ткнули вилами, но они со скрежетом пробороздили по кирасе.

Поодаль высунулась голова, вскинула лук, натянула тетиву.

— Милорд, пригнитесь, — предостерегающе крикнул Диркот, но было поздно. Свист прорезал сумрак, стрела, словно змея, хищно набросилась на меня. Но стрелок чуть промахнулся. Берет, качнув на прощание пером, унесся во тьму.

— Мой любимый берет! — истошно завопил я.

— К черту берет, уходим! — рычал впереди Берд. Причем, далеко не наигранно. Меч его неустанно поднимался и опускался, точно лопасти мельничного колеса. Оно бешено крутилось в стремительной кровавой реке. Клинок то лязгал о сталь, то с хрустом впивался в плоть. Слышались дикие предсмертные крики, стоны. Пахло ненавистью и болью. И кровью.

— Но он мой любимый, — резонно выпалил я, едва не рыдая. Со злости снова пнул какую-то особо наглую тень. Она взвыла и упала под копыта. Но ее место заняли уже две тени.

— Милорд! — раздалось позади. Там сеял смерть Диркот. — Я прикрою вас, милорд. Держитесь!

Но тут снова над головой пронеслась стрела, всколыхнув пряди. Я глянул по сторонам. Мы плотно повязли в наседающей толпе. Она гортанно рычала, орала и наседала со всех сторон. Я резким движением сломал вилы и принялся орудовать черенком, как дубиной. От меня то и дело отлетали с разбитыми головами и покалеченными ключицами. Бил я не сильно, но ощутимо. Убивать никого не хотелось, но отпор нужно дать достойный. А вот Берд и Диркот никого не жалели. Их мечи беспощадно врубались в плоть, ломали кости. Они уже щедро обагрились, всякий их взмах сопровождался сонмом брызг. Оба воина ревели медведями и сеяли смерть. Я же сеял шишки и ссадины и тоже ревел, изображая бешеную ярость. Разбойникам хватало.

Но долго так продолжаться не могло. Рано или поздно могут ранить коней. Не успел я подумать об этом, как послышалось пронзительное ржание. Мой конь качнулся и оступился. На меня разом навалилось несколько человек. Грязные окровавленные пальцы вцепились в седло, схватили коня за гриву и хвост. Несколько цепких рук потянули за плащ. Я едва не вывалился, но фибула не выдержала, ее игла погнулась, и плащ сорвался с плеч. Дорогой плащ барона, символ достатка и высокого происхождения, который так легко сорвать. Потому его и сорвали. Однако мой драный плащ остался на месте. Он облепил мое тело, словно намок, поэтому никто не смог его дернуть.

— Милорд! — раздалось впереди. — Держитесь, милорд!

Я вскинул палку и принялся опускать ее на темнеющие головы, бить по пальцам и плечам. Но вдруг сзади с грохотом налетел железный таран. Диркот бросил коня вперед, и на миг откинул разбойников. Затем схватил мои поводья, и дал шпоры. Берд еще раз взмахнул мечом, ударил, но напоролся на выставленные вилы. Раздался скрежет, вспыхнули одинокие искры. Завидев нас, он тоже пришпорил своего скакуна.

— Вперед, — громко кричал Диркот, хотя мы скакали назад, — их там сотни две! Вперед!

— Мой берет! — сквозь общий шум сражения истошно вопил я, вытягивая руку с растопыренными пальцами, точно силился ухватить потерю.

— Уходим, — оборачиваясь, выкрикнул Берд. Ударил наотмашь самого прыткого, кто попытался удержать его коня за сбрую. Надрывный стон перешел в булькающий звук, во тьме что-то мокро шлепнулось. И мы помчались туда, откуда пришли.

Мы вырвались из плотной человеческой массы. Нам в спину полетело несколько стрел, и даже неумело брошенные вилы. Но они уже не могли причинить вреда. Ревущая толпа осталась позади. Судя по всему, они клюнули на уловку. Разбойники пыталась следовать за нами, но пеший конному не ровня. Мы отъехали на некоторое расстояние, и невольно замедлили шаг.

— Нужно… манить их дальше, — отрывисто бросал Диркот, тяжело дыша. С его меча текли густые капли.

— Да, но как? — голос Берда оставался ровным, дыхание не сбилось. В нем чувствовалась врожденная сила и выносливость. Зато меч его выглядел не чище. — Мы не можем же выманивать их остановками. Дурак не догадается…

— Давайте я спрыгну и побегу, — предложил я. — Сыграем, будто я выпал.

— А вдруг тебя догонят и убьют? — от бывалого воина пахнуло искренним сожалением.

— Похороните по всем обычаям, — с той же искренностью напомнил я. — Но меня догнать невозможно. Я быстро бегаю. В юности часто по девкам бегал. Девки кончились — привычка осталась.