Чтение онлайн

Пока я нюхал и размышлял, волна преследования докатилась до меня. Невольно я оказался вовлечен в смертельную хватку полумесяца. В темноте же никто не отличил бы моих лохмотьев от одежд лесных головорезов. Вот как получилось, что перед самым моим носом возник длинный кованый наконечник, с безупречно отточенными краями. Он уже изрядно обагрился, и пах свежей смертью. Но ему, видимо, хотелось еще. Наконечник жадно дернулся вперед, чуть не проткнув мое горло. Я едва успел отпрянуть.

— Эй, там, полегче! — возмущенно возопил я, закипая от обиды. — Не на охоте свинью бьешь!

Но неугомонный всадник снова выбросил копье вперед.

— Я же сказал — полегче! — с угрозой повторил я, отбегая на пару шагов.

Меня опять никто не послушал. Копье так и метило в мою неприкрытую грудь. Тогда я подловил момент, пропустил смертоносное жало над собой, и, как в стычке с Ричардом, резко толкнул копье в сторону. Оно так же описало дугу, и так же другим концом хлестко ударило всадника по кованому боку. И он так же не удержался, потерял равновесие и скрылся по другую сторону коня. Раздался тяжелый грохот, приглушенный густой травой. За ним последовал стон, вперемешку с потоком отборных ругательств.

Недолго думая, я взлетел в седло. В спину и бок тут же уставились лезвия очередных копий. Я не вытерпел и призывно закричал:

— Да вы что, сдурели?! Это ж я, ваш второй барон!

— Путник?! — послышался хорошо знакомый голос Берда.

— Зови, как хочешь, но это я! — злобно выкрикнул я. — Тот, кого ты желал защищать, чтоб дорога скучной не казалась!

— Снова ты?! — поодаль прогремел голос барона. Он опустил копье и поднял вытянутое остроносое забрало. Рыцари называют его — «череп пса».

— Наконец-то признали, — обиженно засопел я. — Сначала в самое пекло бросили, а как больше не нужен, так и пошел вон. Так?

— Не стоит так близко принимать к сердцу, — успокаивал меня Лой де Гарра. — Тебя видимо, не узнали… а где мой плащ? Где мой любимый берет?!

— Я взял их, как плату за риск! — рассерженно сверкали мои глаза.

— Но… где они? — барон осматривал меня с головы до ног.

— Я швырнул их этим оборванцам. Как плату за развлечение.

— Вот как?! — голос барона наполнялся злостью и негодованием.

Но тут вмешался Берд.

— Милорд, твой берет сбила меткая стрела. Они метили ему в голову, но попали в берет.

— А плащ?! — грозно прикрикнул Лой. — Тоже стрелой сбили?!

— Плащ сорвали, — продолжал защищать меня Берд. — Они навалились на него со всех сторон, и вцепились в плащ.

Барон нахмурился, засопел, но тут же ткнул в меня стальным пальцем. Печатку его украшали темные пятна.

— Да, но его плащ на месте! Не странно ли?

Берд тоже удивленно посмотрел на меня. Я пожал плечами.

— Да вы на мой плащ гляньте. Кто на него позарится? Одни рваные дыры да лоскуты. А твой плащ гораздо лучше. Он теплее, он красивее, он дороже.

— Милорд, — обратился к господину Диркот, подъезжая к нам. — Позвольте я поищу. Наверняка и берет и плащ где-то под ногами.

— Ладно, черт с ними, — обреченно сказал барон и успокоился. — Но если найдете, буду благодарен…

И вдруг он хрипло захохотал. Я насупился, не понимая в чем дело. Барон смеялся и тыкал пальцем вниз. Я взглянул туда. Там стонал и цедил сквозь зубы проклятия сверженный всадник. Я пригляделся. Принюхался. Да ведь это же Ричард.

— … разрази всех этих проходимцев! Чтоб их… второй раз… сколько можно… в конце-то концов… есть ли справедливость… — неслось снизу. Ричард барахтался, пытаясь подняться.

Барон, смеясь, подвел коня и сунул ему копье. Ричард ухватился за древко, Лой потянул на себя. Воин со скрипом поднялся, точно восставший мертвец.

— Жив? — пророкотал барон.

— Жив, — кривя гримасу, выдавил Ричард. При этом прожигал меня ненавистным взглядом.

— Тогда иди за нами, — приказал барон. И добавил уже громче, обращаясь к своим рыцарям, которые успели отойти на десяток шагов, — не опускать копий! Держать шаг! Горнист!

Один из всадников вознес большой рог и приложился, раздувая щеки. Над лесом поплыл низкий тягучий стон боевого рога. Ему хрипло ответил другой рог, и дорога у входа в теснину пришла в движение. Лязг и грохот огласили мрак. Сверху скорым маршем спускалась пехота. Они тоже растянулись, насколько позволяло пространство. Стена щитов грозно мерцала оковками, частокол алебард устрашающе скалился в небо.

При виде надвигающейся пехоты, разбойники заметались, точно загнанные зайцы. Они не понимали, что делать. Стена щитов и алебард выглядела устрашающе. Броситься туда означало превратиться в бесформенное кровавое месиво. Ринуться назад, значит напороться на копья. Да, трудно выбрать из двух зол меньшее, когда каждое одинаково злое.

Тем временем солдаты быстро преодолели разделяющее нас расстояние, и по команде барона остановились. Капкан захлопнулся. Всадники непробиваемыми башнями возвышались над ними, подняв копья. Пехота мерцала шляпами и алебардами. Чувствовалась явная обида и раздражение солдат. Они тоже хотели подраться, поэтому с завистью поглядывали на рыцарей, коим выпала радость сражения. Хотя, сражением то никак не назовешь. Сражаются равные силы. С подобным успехом можно разогнать свору бродячих собак.

— Связать их! — повелел барон. Его голос гремел от самодовольства. Он любил побеждать. Даже бродячих собак.

Стена щитов дрогнула, разошлась. Разбойников обступили арбалетчики. Другие солдаты проворно и быстро связали пленных.

— Вперед, — крикнул Лой де Гарра. — Пора уже выбираться отсюда.

— Не думаешь, что они там еще остались? — предположил Берд, глядя, как сноровисто увязывают разбойников.

— Даже если и есть, что с того? — пожал плечами барон. — Пусть нападают. Будем только рады. Хоть пехота сможет сразиться. А то глянь, точно волки голодные — клыки оскалили, а крови не отведали.

Берд усмехнулся. Затем крикнул двух всадников, и они поехали за отставшим обозом. Хотя подводы стерегли несколько арбалетчиков, но все равно лишняя предосторожность не помешает. Топот копыт удалился. Но тут же приблизился, правда, с другой стороны. Из мрака вынырнул Диркот, мрачный, как его наглазная повязка. В руках он держал какой-то сверток.

— Милорд!

— Да, Диркот? — обернулся на голос барон.

— Милорд, солдаты нашли ваш плащ. И берет.

С этими словами он протянул господину его вещи. Берет оказался дырявым, грязным и мятым, перо сломалось. Плащ выглядел не лучше. Тоже грязный, в нескольких местах порванный, сплошь в кровавых пятнах. Некоторые хранили отпечатки рук. Наверняка его не могли поделить, даже истекая кровью.