Чтение онлайн

— Я хочу быть уверен — не напрасны ли мои победы? — могучий вороной конь гарцевал под Годдрихом, красуясь перед милой девушкой мощью и грацией. Но еще больше красовался сам Годдрих. Она метнула на него загадочный взгляд, и снова пристыжено потупилась.

— Поверьте, ничья победа не может быть напрасной.

— Но я прошу… прошу вас быть… моей избранницей… — железным рыцарским натиском звучал его голос. Хотя я прекрасно чувствовал, с каким трудом давались ему те слова. И не потому, что он говорил их высокородной даме. И не потому, что он признавался в своих чувствах. Но потому, что он боялся услышать ответ. Леди Эдолия тоже понимала все это, пусть неосознанно, поэтому, краснея, проронила:

— О, граф, поверьте, я не могу быть такой легкомысленной, чтобы вот так вот просто обещать вам…

— Так дайте же надежду? — не сдавался он.

— Ну…

— Пусть мимолетную!

— Ну…

— Так как?

— Посмотрим, лорд Годдрих, — полыхнули ее большие глаза. — Но для начала победите.

— Да будет так! — гордо вскинув голову, ответствовал рыцарь. Бросил на прощание пламенный многообещающий взгляд, сверкнул глазами. Поклонился Эдолии, ее отцу и королю. И аллюром двинулся к своим оруженосцам. Длинноногий конь, равно как и хозяин, держался гордо и независимо.

Я слушал их высокопарную речь и потешался. Да, как много они создают условностей и формальностей, от которых сами порой и страдают. Каким сложным кажется придворный этикет, который все они обязаны соблюдать. Как сильно они ограничены в выборе слов, не смея сказать в лицо все, о чем думают. Зато оживленно перешептываются за спинами друг у друга, скаля зубы и угрожая кулаком. Да, в этом они переплюнули даже простолюдинов, которым совершенно безразлично, что и как говорить. У них лишь одно ограничение — кому. Ни один простолюдин, разумеется, не скажет и слова поперек высокородному. Зато друг другу они безбоязненно высказывают все, причем очень часто.

Я заинтересованно следил за королевским подиумом, пытаясь уловить желания, идущие оттуда. Желаний оказалось очень много. И такими они были порой противоречивыми, что я невольно усмехнулся, и вновь старательно потянул воздух. Король выглядел бодрым и веселым — он ждал продолжения турнира. Отец Эдолии впал в глубокое раздумье. А сама леди Эдолия погрустневшим взглядом провожала черную спину рыцаря. Ее одолевала легкая печаль. Ей нравился лорд Годдрих, но ей не нравилась его настойчивость. Ее смущало то, что он склонял ее к выбору, который она, пока, делать не собиралась. Я ловил каждое ее выражение, движение губ и глаз. Мне было интересно, почему такой образцовый кавалер, как граф Тильборский не может завоевать ее сердца. Ведь иные дамы, наверняка, сами сходили с ума по изысканному и благородному лорду.

И вдруг я снова под ухом услыхал знакомый голос:

— Вот это телуха… эко метит твой рыцарь! Она ж дочь герцога!

Я снова рассмеялся, но на сей раз от души. Уж так контрастны его слова, после диалога дворян.

— Не, ты глянь, — не унимался он, жадно сглатывая. — У нее ж… прям вымя. Эх, ухватиться бы!

— Так ухватись, — весело посоветовал я. Он перевел на меня отрешенный взор. Я подмигнул и повторил:

— Попробуй.

— Ты чего, милейший? — холодно вздрогнул его голос. — Меня тут же алебардами напластают.

Я перевел на него вопрошающий взгляд, полный наигранного недоумения.

— Но ведь ты истинно желаешь этого? Ты ведь жизнь готов отдать? Ухватись, а там уж будь, что будет…

— Ты чего, сдурел?! — всполошился он, едва не подскочив на месте. — Чтоб я да за сиськи жизнь отдал? Не, не, не отдам, пусть и родовитые сиськи. Жизнь ни за что не отдам.

— Значит желание твое неискреннее, — посочувствовал я, и снова посмотрел на королевский подиум.

— Искреннее! Но жизнь не отдам! — он красноречиво утер сопли. — Да за жизнь свою я столько сисек ухвачу… вон у нас есть одна…

— Не истинно желание твое, — властно перебил я. — Во имя истинных желаний мы готовы жертвовать всем, и даже жизнью. Твое желание, кстати, легко осуществимо, хоть и глупо по содержанию. Даже жизнь отдавать не надо. Просто надо головой подумать. Но тебе думать не дано. Потому сиди, и грызи свою зависть и утирай сопли.

— Так я… а как его осуществить? — живо придвинулся он, вкрадчиво заглядывая мне в лицо.

Я демонстративно отодвинулся, говоря:

— Если я все буду рассказывать, то какой смысл тогда вам стремиться и желать? Стремиться нужно самому.

— Так я и стремлюсь.

Я окинул его жалостливым взглядом, покивал и сказал:

— Сиди и не высовывайся. Если не хочешь под алебарду попасть.

— Эх! — досадливо крякнул он. И сел на место.

Прошло немного времени, и снова на трибуну взошел герольд. Время летело над штандартами и хоругвями, над головами собравшихся, над конскими гривами, над деревянными крышами строений, что огораживали ристалище. Герольд всходил еще и еще. Каждый новый поединок требовал его огласки, и он старался во всю мощь своих легких. И каждый раз он громко и торжественно объявлял:

— На ристалище вызывается барон Эжен де Голье, по прозвищу «Жало». Его цвет верт (зеленый). Его символ два копья, скрещенных в поединке, под сенью королевской короны. Его девиз: успех на турнирах — успех на войне. Он дал обет посещать все королевские турниры, радоваться победам и учиться на поражениях. Он истинный приверженец турниров…

— На ристалище вызывается Лорд Филипп Поль Гольдер, из Шильдора, по прозвищу Белый Единорог. Его цвет пурпур. Его символ единорог. Его девиз — непобедимость и независимость. Он дал целибат (обет безбрачия), пока не выиграет пяти турниров подряд…

— На ристалище вызывается барон Эмиоль фон Фридхоль, из Аржена. Его цвета серебро (белый) и гюльз (уже знаете). Его символ — черный лев. Он могуч и бесстрашен, и не ведает пощады к врагам. Его девиз — умри или одолей. Он дал обет великого поста, пока его хоругвь не будет гордо реять над этим полем…

— На ристалище вызывается маркиз Оноре де Грасси, из Клецбурга. Его цвета лазурь и золото (желтый). Его символ — благородный олень и корона. Его девиз: великодушие к противнику — ключ к победе. Он дал зарок скрестить копья со всеми именитыми рыцарями, одержать справедливую победу, а после сделать их всех друзьями. Он силен, истинно благороден и бескрайне великодушен…

— На ристалище вызывается лорд Лейф Ричардсон, граф Ландготский, по прозвищу Скала. Его цвета — лазурь и серебро. Его символ — донжон, венчающий скалу. Он прибыл из-за моря, дабы доказать всем нерушимость рыцарей его страны. Его девиз: стоять нерушимо до конца. Он дал обет возвратиться с почестями…

— На ристалище вызывается сэр Артур Лонгспиар, герцог нижней Вельбургии, из замка Шамоль де Крак. Его прозвище — Ястребиный Коготь. Его цвета траур и золото. Его символ — ястреб, расправивший крылья. Его девиз — силен тот, кто бьет первым. Он дал обет прославить свой род на долгие века…