Чтение онлайн

— Так откуда же?!

— Я странствую по миру, и не преклоняюсь ни перед одним монархом. Но не из неприязни, а лишь потому, что я не принадлежу ни одному королевству.

— Но ты должен чтить наши законы, чужеземец, раз вступил в пределы моих земель, — тон его властности достиг вершин. — Незнание законов не освобождает от ответственности, иначе то может стать примером для подражания. А я все же пекусь о благоразумии моих подопечных. Стража, бросьте его в темницу!

Двое ближайших алебардщиков крепко ухватили меня за плечи, но я проворно вырвался. Один из них так и не понял, как оказался на спине. Второй отлетел далеко прочь, гребнем шлема оставляя борозду. Остальные пришли в замешательство, но тут же ринулись на меня, занося свое грозное оружие. Но оно вспороло лишь песок. Я поднырнул под одного, и коротким ударом лишил его сознания. Далее последовал второй, третий, пятый. Словно тряпичные куклы валились они мне под ноги. И вскоре около дюжины железных тел лежало перед королем.

Я выразительно отряхнул руки и смерил их недовольным взглядом.

— Эх, Ваше Величество! Ваши солдаты неумелые вояки, равно как и стрелки. Они все делают плохо. Разве это порядок? Не могут дюжиной справится с одним безоружным простолюдином. А теперь, Ваше Величество, гляньте по сторонам. Видите, сколько простолюдинов. И представьте, что каждый может уложить дюжину ваших вооруженных солдат. Вы слишком низко себя цените, выставляя такую мизерную охрану. Ваша высокая особа подвержена большой опасности.

— Да ты не так-то прост, — ухватился за бороду король, обеспокоено выискивая ближних стражей. Они уже бежали сюда с разных концов поля, гремя наплечниками о кирасы. И было их несколько десятков.

— Милорд, — вежливо произнес я. — Ваши гвардейцы храбры и мужественны, а потому мне не хотелось бы калечить их. Поспешу предупредить — если на меня нападает большое количество, то я начну убивать, так как расшвыривать толпу слишком тяжело и долго. Тем более при этом могут пострадать невиновные зрители. А мне очень не хочется нарушать законов вашего королевства.

— Ладно, — внезапно согласился король, и дал знак бегущим. Они лишь плотным кольцом обступили меня, взяв в сверкающий круг ощетинившихся лезвий. Ко всему прочему я заметил несколько арбалетов, направленных в мою неприкрытую грудь и спину. Суровые хмурые лица хранили тревогу и полную решимость. Стража искренне испугалась за жизнь своего повелителя. Хотя более всего боялись они за свои головы, которые слетят в первую очередь, если пострадает монарх. Некоторые алебарды мелко дрожали, норовя стремительно ударить. Одно неверное движение, и меня изрешетят коваными иглами, либо превратят в кровавое бесформенное месиво. Король победоносно осклабился и громко произнес:

— И что ты намерен теперь делать?

Я не обращал внимание на стражей, но спокойно взирал на короля.

— Намерен установить справедливость.

— Кто?! — искренне засмеялся лорд Годдрих, поскрипывая доспехами — Ты?!

— К сожалению — иных нет, — печально молвил я.

— Интересно, интересно, — оживился король. — Вообще-то этим занимаюсь я.

— У вас не очень хорошо получается, — честно признался я. — Вы спешите казнить лишь за то, что на меня пал выбор прекрасной Эдолии…

Лорд Эммельбах едва не рухнул с коня. Глаза его норовили вылезти из орбит, а рот жадно глотал воздух. Он вытянул черную руку и стальным пальцем тыкал в меня.

— Ты… ты…

— Да ладно, граф, не кипятись. И нет в том ничьей вины. Лишь ветер сделал выбор.

— Я… я… да я… — гневно твердил он. Но после взял себя в руки и с почтением обернулся к монарху. — Милорд, позвольте, я самолично покараю обидчика.

— Почту за честь, — я отвесил глубокий поклон.

Король внимательно посмотрел на меня. А после на графа.

— Но он очень опасен. Он уложил дюжину стражей.

— Я лично вобью его в землю своим кулаком! — распалялся Годдрих, скаля мне зубы. Хорошие, крепкие, ровные (одного, правда, не хватает), но… не в пример моим клыкам.

— Я сомневаюсь, — нахмурился король. — Давайте, просто казним его.

— Нет! — настойчиво вскричал рыцарь, подпрыгивая в седле. — Он оскорбил мою честь, и честь прекрасной герцогини!

— Но он простолюдин, — заметил король. — Тебе не пристало скрещивать с ним мечи!

Тут я улыбнулся, зашевелился и жестом привлек к себе внимание. Все разом обернулись и выжидающе посмотрели.

— Тогда пусть все будет справедливо, — торжественно начал я. — Всю жизнь дворяне и рыцари топтали чернь тяжелыми конями, показывая свое превосходство. Так пусть же восторжествуют древние обычаи.

— Чего ты хочешь?! — железом дрожал голос Годдриха. Дрожали и его руки. Наверное, от нетерпения.

Я прямо смотрел на короля.

— Пусть лорд Эммельбах сразится со мной в полном боевом вооружении, на коне и с копьем, по всем турнирным правилам. Я же выйду против него пешим и безоружным. И если за три заезда он не раздавит меня, то… значит он не чистокровных дворянских кровей. А если я выбью его из седла, то стану вашим чемпионом.

Все собравшиеся загудели, точно пчелы в гигантском улье. На губах графа Тильборского заиграла жесткая издевательская усмешка. Глаза его засияли недобрым светом, и хищно сузились, точно прорези шлема. Король, напротив, удивился и задумался. А леди Эдолия испуганно вскрикнула, и обеспокоено смотрела на меня. Стражи растерянно переглядывались, не веря в услышанное. Но алебард не опускали. Хотя и не догадывались, что оберегают не толпу от меня, но меня от толпы.

Лорд Годдрих подбоченился и воинственно воскликнул:

— Твой вызов принят, презренный холоп. И пусть то не по законам рыцарской чести, но зато станет уроком для всех других!

— Почему же? — удивился я. — Это как раз по всем законам рыцарства — давить простолюдинов. По негласным законам, скрывая которые, вы утверждаете законы гласные. По истинным законам, по которым мы живем. Ваше Величество?

Король стоял хмур, точно дождевая туча. Он нервно теребил бородку посматривая то на меня, то на злого графа, то на испуганную герцогиню, то на замерших алебардистов. Я глубоко вдохнул тяжелый воздух, наполненный конским потом, запахом дерева и железа. А также сомнениями короля. Для него я был не просто преступником, но зачинщиком смуты. А он, как никто другой, знал, что смуту следует пресекать на корню, иначе она может перерасти в неуправляемые последствия. Но просто казнить меня он не мог. Первой бы возмутилась толпа — она вожделенно жаждала зрелища. А такого зрелища им еще не доводилось видеть. Ни разу еще они не видели, как безоружный и пеший человек вступал в поединок с рыцарем. Да, такое нельзя было пропускать.

Вторым бы возмутился лорд Годдрих. Он сам желал расправиться со мной. И таким искренним стало его желание, что жгло оно не хуже пламени. Глаза его, точно угли, пульсировали под дуновением ветра. А он все-таки чемпион. Он стал кумиром толпы, и с его желаниями тоже приходилось считаться.

Третей бы возмутилась леди Эдолия, так как простое женское милосердие не позволило бы ей стать причиной гибели невиновного человека. Пусть и не человек я…

Словом, король сдался.

— Да будет так! — торжественно объявил он. Метнул на меня колючий взгляд, осмотрел стражу, и махнул герольдам. — Объявляйте поединок!