Изнанка Истины
Шрифт:
В сотый раз скрипнув зубами и повернувшись на другой бок, я не выдержала. Встала, оделась и, стараясь двигаться как можно тише, выскользнула из отведённой мне комнаты в коридор.
Факел в проржавевшем кольце на стене давно уже потушили — очевидно, это сделали слуги, обойдя замок перед тем, как он погрузился в сон. Однако сквозь широкие окна открытой галереи, обегающей строение по кругу, в коридор попадал лунный свет, и его вполне хватало. Я прошла вдоль окон с десяток шагов, пока не отыскала арку, через которую шагнула на балкон и замерла, опершись о перила.
Каменный двор замка пустовал — неудивительно, в такую-то пору… Вальяжно кружась в тихом воздухе, наземь медленно падали редкие снежинки. Тонкий белый налёт подсвечивал стены, лишая строения чётких форм и делая камень ещё темней. Не было слышно ни звука, и даже вечно беспокойные сторожевые собаки никак не проявляли себя — тишина плотным стёганым одеялом укутала всё вокруг…
Похоже, она и грела не хуже — ночной холод совершенно не ощущался.
Я выдохнула струйку пара и переступила на другую ногу. Не знаю, для чего я сюда пришла и сколько ещё простою — но так всё же было легче, чем маяться без сна…
— Как красиво…
Негромкий голос, вдребезги разбивший тишину, стал для меня полной неожиданностью. Вздрогнув, я резко обернулась. В пролёте арки за моей спиной стояла Тира Рожерия и, задумчиво прищурив глаза, смотрела на падающий снег.
Ashratt!… Менее всего мне сейчас хотелось кого-нибудь здесь видеть. А уж Тира и так шла последней в списке моих предпочтений…
Я отвернулась, гася внутри волну раздражения и оставив её реплику без ответа. Жест был весьма красноречив, и я очень надеялась, что принцесса сообразит, что это место занято и найдёт другое для того, чтобы полюбоваться природой.
Увы мне… Как раз наоборот: позади послышался лёгкий скрип снежной крошки под ногами и через мгновение Тира опёрлась на локти о перила балкона в шаге от меня.
В первый миг онемев от такой беззастенчивой наглости, я набрала в лёгкие побольше воздуха, собираясь доступно объяснить императорской дочке, что составлять мне компанию её никто не приглашал. Внезапно Тира заговорила, опередив меня буквально на один взмах ресниц:
— Когда-то очень давно я наблюдала за таким же феерическим танцем с балкона чужого замка. Только тогда плясали не снежинки, а листья. Шла моя пятнадцатая осень… Я молчала, глотала слёзы и кусала губы до крови… Ночь казалась бесконечно длинной. На следующий день наш отряд должен был въехать в Вартасс.
Несказанные слова застыли у меня на губах. Я в немом изумлении воззрилась на принцессу, но Тира, словно не замечая меня, по-прежнему смотрела вперёд. Подставив ладонь, она дождалась, пока на неё опустится снежинка, и поднесла к глазам.
— Подпись отца на соглашении о мире должна была положить конец Последней Войне. Эльфийское посольство уже ожидало нас там… — она тихонько хмыкнула. — Помню, когда мы выехали из Рожериона, меня разбирало любопытство: каковы они — настоящий эльфийский король, главы Звёздных Домов и их свита?… Однако отец заложил неслабый крюк и повёл отряд вдоль границы.
Снежинка давно растаяла, однако принцесса по-прежнему не сводила с неё глаз, как будто крошечная капелька воды на руке позволяла ей лучше видеть прошлое.
— Отправляясь заключать мир, мы проезжали деревеньки, посёлки и города, сожжённые и разрушенные до основания… Останавливались в монастырях, давших временный кров беженцам, переполненных больницах и приютах для сирот… Несколько раз отца просили произнести последнее слово над свежими братскими могилами, в которых лежали ополченцы, солдаты и простые люди, напоившие своей кровью вражеские мечи…
Я вздрогнула: Тира неожиданно резко сомкнула ладонь.
— В последнюю ночь накануне церемонии я силилась поверить в то, что буду сидеть с остроухими за столом переговоров, делить хлеб и вино, вести положенные по этикету беседы — и не могла… Я ненавидела эльфов — всех и каждого, за их вероломное нападение и всё то зло, которое они принесли… Я недоумевала, почему отец не послушал своих генералов, клявшихся, что за несколько лун сметут саму память об эльфийском королевстве с лица земли… Я желала сама оказаться на передовой… в отряде Калисса Векса, бывшего моим наставником в ратном деле и потерявшего правую руку на этой войне… и убивать, убивать, убивать, не зная ни сожаления, ни пощады…
Тира тряхнула головой, сбрасывая с непокрытых волос уже успевшие облепить их снежинки, и заговорила снова, вернув голосу прежний спокойный тон:
— Не знаю, что чувствовал тогда отец… Но ночь кончилась. И мир на следующий день был подписан, со строгим соблюдением всех тонкостей и правил. Я не подвела его — ни словом, ни жестом, в точности исполнив небольшую роль, отведённую мне в церемонии.
Она оттолкнулась ладонями от перил и в первый раз повернула ко мне лицо:
— Всё, что я увидела тогда, в самом тяжёлом в моей жизни путешествии, буду помнить, пока живу. Но моё участие в заключении мира… стало моим шансом внести свой вклад в то, чтобы кровь больше не лилась. Ни с чьей стороны. Сохранить множество жизней наших солдат… и защитников ваших деревенек, посёлков и городов. Сейчас я рада, что тогда воспользовалась данным мне шансом. И понимаю, что всё случившееся… было правильно.
— Зачем… ты говоришь мне всё это? — наконец прочистила горло я.
Тира пожала плечами.
— Не знаю… Это просто старая история из моего прошлого. Она некоторым образом касается эльфов… В конце концов, дело ведь не в душевных терзаниях наивной девчонки, внезапно ощутившей себя не на той стороне? Ты и без меня прекрасно знаешь, что жизнь далеко не всегда расписывает нам те роли, которые мы хотели бы сыграть… Но если спектакль разыгран ради благой цели, и собственную роль в нём нельзя никому передать — куда ж ты денешься? Просто соберёшь волю в кулак и сыграешь так, как никогда не играл — прочь все тревоги и сомнения!… Та девчонка в итоге так и поступила. И лишь потом поняла себя… Но на самом деле, это просто старая наивная история…
Усмехнувшись, принцесса повернулась и пошла назад, в сторону арки, успев негромко бросить перед тем, как скрыться в коридоре:
— К чему я её вспомнила? Должно быть, навеяло погодой…
Про себя я прозвал их Тонким и Толстым.
Комендант Твердыни Мрака походил на сушёную воблу, поданную трактирщиком к пиву. Щекастый Смотритель Копей, напротив, весь лоснился от жира, точно откормленный к празднику гусь. Первый был угрюм и немногословен, второй же тараторил как заводной, ни на миг не убирая с лица фальшивую заискивающую улыбку.
Двоих менее схожих людей ещё следовало поискать. Однако бледные от волнения лица, а также неуклюжие попытки обелить себя, при этом беззастенчиво сваливая вину на другого, роднили их словно братьев.
— Нет сомнения — причина случившегося в действиях стражи. Точнее, в её бездействии и пренебрежении прямыми обязанностями. Не проверили цепи, не обыскали заключённых, следили вполглаза… И вот результат. На моих плечах Бастион и транспортировка агмарилла, метресса Веккьо. Я не могу быть в ответе ещё и за то, как господин Дасси натаскивает своих подчинённых…