Чтение онлайн

— Смотри…

Я рефлекторно рванулся было в сторону, но тут же заставил себя замереть: интуиция не чувствовала подвоха. Вместо этого пристально вгляделся в зелёную глубину эльфийкиных глаз… и перед моим внутренним взором появился образ.

… Буро-коричневые диковинные стены вокруг, сплошь испещрённые узорами рельефных бороздок… Дерево… изнутри! Старое дерево. Темно и сухо, всё утопает в мягкой тёмной пыли-трухе; уютно и тепло, без малейшего намёка на то, что снаружи лютует мороз… На маленькой капле-жемчужинке, усыпанной зелёными крапинками… яйце?… дрогнув, лопается мягкая скорлупа и на свет начинает выбираться крошечная личинка, помогая себе множеством лапок и большущим прожорливым ртом… Под плоской «нашлёпкой» на круглой голове сверкнули чёрные бусинки глаз… миг, и образ пропал, утонув во тьме… но что хотел, я понял. И узнал существо.

— Древоточец!… — выдохнул я, в упор глядя на колдунью. — Маленький жучок, живущий под корой…

— Не уверена, что маленький, — в этот раз остроухая была серьёзна. — Помни, ему здорово досталось…

Чудище, описанное охотниками, было крупнее пещерного медведя… И не в пример сильнее, быстрее и опаснее. Я кивнул.

— Я помню. Как найти его, знаешь?

— Теперь знаю… Будешь готов — отведу.

Я отступил на шаг. Быстро проверил оружие, экипировку. Вытащил из ножен меч.

— Я готов. Можем идти.

— Да… — колдунья на мгновенье задумалась, словно решая что-то для себя. — Но только… Дай что-нибудь и мне.

— Что?

— Меч, кинжал, нож. Я не привыкла встречать опасность безоружной…

Я хмыкнул — много ли толку с оружия, если не работают пальцы… Но, подумав, снял с пояса лёгкие ножны с кинжалом.

— С какого конца держать, знаешь?

— Угадаю…

Она жадно схватила оружие, на удивление ловким движением прикрепила к опояске своего кожуха.

— Всё. Вот теперь идём…

Мы свернули на едва приметную звериную тропку и углубились в лес. Вокруг уже начинали понемногу сгущаться сумерки…

Не сказать, что я безоговорочно поверил эльфе. Коварство и хитрость остроухих нелюдей вошли в легенды — и я много раз получал возможность увериться в том, что недаром. Однако какой бы козырь ни пыталась утаить в рукаве шагающая впереди меня колдунья, несомненным было одно: на стороне деревенских Жрецов она быть не могла. Светлые же Братья были замазаны в том, что здесь происходило, уж никак не меньше, чем по самые уши…

А ещё — за нами следили.

Едва мы успели покинуть поляну с алтарём, ощущение чужого внимательного взгляда легонько «мазнуло» по затылку. Раз. Другой… Я напрягся, но эльфа, уловившая то же самое, лишь передёрнула плечами.

— Ведут издали, почти «наощупь». Так почти ничего не понять, кроме, разве что, направления, куда двигаешься. Но и ты ничего не сделаешь. Бесполезно.

— Не тварь? — Я посмотрел на колдунью.

— Нет. Направленное заклятье… Ваше, кстати, заклятье, — подчеркнула она.

— А закрыться не можешь?

— Ага. Ну конечно. Одним пальцем пошевелить… — едко обронила остроухая.

— Ладно!… — я раздражённо тряхнул головой: у Рио, что ли, подхватил дурную привычку?! — С этим — в любом случае, потом. Прежде всего тварь…

Эльфа внимательно взглянула на меня, но промолчала. Запахнула кожух поглубже и, прикинув что-то в уме, уверенно сошла с узкой тропинки прямо в гущу колючих кустов; потопала прямо по нетронутому снежному ковру, оставляя за собой глубокие следы. Я не отстал, при этом стараясь держать в поле зрения как можно больше окружающего нас леса и одновременно следить и за эльфой, и за дорогой.

Ночь нас всё-таки обогнала. Сизые сумерки успели померкнуть и сгуститься, опустившись на верхушки деревьев плотным тёмным плащом. Нам, однако, света вполне хватало — белый снег рассеивал темноту, обращая её в лёгкую серую дымку, практически не затрудняющую видимость, а застывший в небесах лунный серп в сопровождении звёздной свиты успешно справлялся с ролью дополнительного «факела». Кроме того, колдунья, как и все эльфы, видела и слышала ночью не хуже кошки, ориентируясь в лесу, будто в единственной комнатёнке собственной избушки. Я хоть и уступал ей, но ненамного, в особенности после того, как усилил чувства глотком Эликсира Прозрения, заодно сбросившим с моих плеч и груз скопившейся за день усталости.

Мы торопились, однако ведьма при этом очень тщательно, осторожно выбирала куда идти; по пути ещё несколько раз «шепталась» с деревьями, зорко оглядывалась вокруг. Я заметил, что она старается держаться под прикрытием крон и ветвей, по возможности обходя кругом открытые места, и при этом внимательно следит за направлением ветра, всякий раз поворачиваясь так, чтобы он дул в лицо.

Под ногами давно уже не было ничего, мало-мальски похожего на дорогу, и чем дальше, тем сложнее и сложнее было продвигаться вперёд. Порой мне даже казалось, что ведьма нарочно петляет по самым труднопроходимым и глухим дебрям, не то издеваясь, не то лелея безумную надежду заморочить мне голову и сбежать… На очередной холм, сплошь заросший молодым ельником, мы поднимались уже практически крадучись, раздвигая колючую поросль руками, и после очередной хлёсткой смолистой «пощёчины» я не выдержал:

— Долго ещё?…

В ответ остроухая лишь злобно шикнула, даже не повернув головы — и внезапно остановилась, резко пригнувшись к самой земле. Ещё чуть-чуть — и я бы налетел на неё, но всё же успел среагировать, застыл без движения у неё за спиной. Скрипнул зубами прежде, чем выругаться… но тут эльфа медленно, словно боясь разбудить спящее дерево, отвела вбок зависшую перед самыми глазами еловую лапу, потеснилась, освобождая клочок места рядом с собой… Оценив ситуацию, я без слов скользнул на снег, вместе с колдуньей прильнув к импровизированному смотровому «окошку»…

… Пригорок плавно перетекал в подножие невысокой горы. Дальше этого места деревья уже не росли, уступая место камням и выпирающим из-под снега пластам породы. Из нашего укрытия отлично просматривалась широкая голая поляна, на дальнем конце которой лежал огромный бурый лось.

Мёртвый.

Он лежал на боку. Голова, увенчанная ветвистыми рогами, пряталась в тени укрытой снегом массивной каменной глыбы; мощные ноги, словно подломленные, были подтянуты к животу… Отсюда не было видно крови, должно быть, в изобилии заливавшей место гибели лесного гиганта — несомненно, последний бой лося с убившим его хищником был непрост. Впрочем, убийцей сохатого мог быть любой крупный хищный зверь, каких наверняка немало водится в этом лесу…

Я не сразу понял, отчего так пристально, широко распахнув глаза, смотрит на лосиную тушу эльфийка. Мне понадобилось на пару мгновений больше, чем ей, чтобы разглядеть, что мёртвый лось… мелко-мелко дрожит.

Едва уловимым движением колдунья придвинулась ещё ближе. Её дыхание легонько щекотнуло мне ухо.

— Видишь?… — одними губами шепнула она.

И я увидел.

… Каменная глыба, занесённая снегом. Точнее, то, что я вначале принял за неё…

Округлое туловище, изогнутое причудливой дугой над тушей жертвы, казалось сложенным вдвое. Множество толстых грязно-серых колец, словно панцирем укрытых наползающими друг на друга пластинами, маслянисто поблескивали в неровном лунном свете…