Чтение онлайн

– Наконец-то усвоил! А? – услышал он радостный возглас Лимпака и не сразу понял, с чего это он вдруг расшумелся и развеселился.

– Ты чего?

Они стояли перед очередной дверью, но конкен не прислушивался к тому, что за ней делается. Он дотянулся до плеча Невера и с дружеской улыбкой легко ударил по нему.

– Наконец-то ты понял… Правда, всё не так просто как тебе показалось, но идея верна. Миров множество и каждый по-своему хорош и имеет право на жизнь.

Сбитый с толку своими мыслями и заявлением конкена, Невер долго не мог прийти в себя.

– Так зачем ты мне… меня… вводил в заблуждение?

Конкен улыбнулся и потёр щеку о плечо.

– Ах, Невер. Все мы люди и тем похожи друг на друга. Обидев тебя своим утверждением, мне удалось выбить из тебя спесь возомнившего о себе дилетанта. Иначе ты первым бы завёл речь, ничего не зная о сути дела о доминанте вашего путти развития. Не так ли?

Невер фыркнул.

– А Верхние, значит… а наши машины, пыхтящие и коптящие… а стадо антилопов, как ты говоришь? – перечислил Невер, понимая нелепость своих вопросов.

– У каждого своё. И достоинства, и недостатки. Мы люди, и нам свойственно и то и другое.

– Ну, конечно… – Неуверенно согласился Невер. И всё-таки ещё один вопрос, засевший в голове, не давал ему расслабиться и полностью поверить своим неожиданным размышлениям и подтверждающим словам конкена. Вначале он не понял даже, что ему мешает. – А как же… – наконец, спросил он, – истинный… естественный путь?

Лимпак развёл в стороны руки и склонил на бок голову, изображая человека, которому всё ясно, потому что не ясно ничего.

– Кто их там разберёт? Все пути истинные и все естественные…

«Сказка ложь, да в ней намёк…»

А.С.Пушкин

– Вот полюбуйся, Алексей, – Игорь Щербаков мазнул по лицу рукой, смахивая пот, и показал перед собой на зелёное переплетение растений.

Давящая духота немилосердно жаркого дня сводила Алексея Шелепова, выросшего почти за полярным кругом, с ума. Хотелось в тень, в прохладу, к холодному пиву. Привык как-то в последнее время к кондиционеру и освежающему душу, расслабился. А тут, в тропических зарослях, от жары и густого от испарений воздуха мутило, в голове, словно всё слиплось в аморфную массу и медленно растекалось по всему телу.

Алексей тупо посмотрел в сторону, указанную Щербаковым, и ничего неожиданного не увидел. Уфф!.. До чего жарко!.. Ах, да! Визирки дальше не было. Вот последний репер, а дальше – непроглядная штриховка тонкоствольного леса.

– Чего же ты? – с кислым, будто бы обиженным лицом, обратился он к молодому и нетерпеливому спутнику, Владимиру Макарову, так же неуютно чувствующему себя под лучами убийственного солнца.

– Как чего, Алексей Петрович? Я же объяснял. Рабочие отказываются дальше прорубать просеку. Там, говорят, холм Убо. Подходить к нему нельзя. Табу. А уж… Как же визирование проводить?

– Какой там холм?.. Ты сам к нему подходил?.. Ну, и что? Кучка земли в рост человека, – Щербаков показал над собой рукой; приземистый и плотный, он свой рост не почитал за эталон. – Другой термитнику выше.

– Так уж и термитника, – не согласился Макаров. – Это Вы до него не дошли.

– До него, будь уверен…

– Перестаньте, чёрт возьми! – Алексей понял одно – назревают неприятности. – С Камиллом говорили? Что он?

– Камилл и вашим и нашим, – хмыкнул Макаров.

Молча постояли на солнцепёке.

– Идёмте отсюда, иначе сваримся, – сказал Алексей и тяжело двинулся по узкой тропинке-визирке, прорубленной аборигенами с помощью и указке Макарова. На спине рабочей робы Алексея, надетой по случаю выезда в район строительства дороги, между лопатками от пота темнело пятно со смазанными краями.

– Я там дальше повёл визирку. Метрах в двухстах отсюда, – сказал ему вслед Макаров. Шелепов не оглянулся и не ответил. Макаров повернулся к Щербакову: – Я же Вам говорил.

– Видел я, – досадливо отмахнулся Щербаков и беззлобно, как о нечто понятном подумал: «Никто не хочет брать на себя ответственность. Как услышат слово табу, так начинаются бесконечные переговоры… И я тоже хорош. Ковырнуть бы бульдозером этот холм Убо!.. И голова бы не болел ни у меня, ни у Алексея». – У меня рабочие тоже бузят, – сказал он Макарову со вздохом. – Не пойму только, что их там так пугает?

Владимир вначале помолчал, колеблясь, продолжать ли разговор, но заметив просьбу в глазах Щербакова, который знал о его увлечениях местным фольклором, решился.

– Они говорят странные вещи, – осторожно начал он. – Знаете, Игорь Борисович, я записываю местные легенды. Об Убо они чем-то на древнегреческие мифы похожи. Во всяком случае, одним мотивом. На кого тот Убо глянет, тот сразу умирает. Вначале человек словно каменеет, ни один мускул не повинуется поражённому. Потом густеет кровь и останавливается сердце.

– Тьфу, пакость какая!.. Что же это? Медуза Горгона?

– Медуза ни Медуза, а зверь Убо. Глаза как луны…

Они вышли к расчищенному участку. Урчали мощные бульдозеры и скреперы, готовя ложе под будущую дорогу, прокладываемую от побережья вглубь страны, в сердце Африки. Дальше – ровняли и утрамбовывали полотно, насыпали гравийную подстилку, делали кюветы и банкеты, кавальеры, а вдалеке курилось марево от асфальтоукладчиков.

Глазу Щербакова была приятна развернувшаяся картина строительства. Налаженное дело. За день почти километр дороги. И вот – холм Убо! И не обежишь его. Слева крутой гранитный склон высокого останца, справа же речка. Речка так себе, но с поймой, заливаемой во время дождей, влезешь в неё, ухлопаешь время, остановиться техника.

Шелепов прохладе вагончика уже что-то пил.

– Выкладывай, что они тебе о табу наговорили? – не очень приветливо встретил он Макарова. Мне их табу вот где отыгрались!

Шелепов с серьёзным видом громко шлёпнул себя ладонью по загоревшей лысине.

– Некоторым табу, поди, сотни лет, – продолжал он говорить сердито, – но сидит эта дурь в головах пуще инстинкта. Посмотришь, образованный современный человек, языками владеет, ни в бога, ни в дьявола не верит. А в тех местах, где вырос, все табу наперечёт знает и нарушать их ни-ни!.. Ведь все толковые, работящие люди, а гнут их предрассудки. И, скажу вам, это не секрет, кое-кто этим пользуется. Вот почему трудно и им и нам… И не безопасно… Вот так, друзья!

– Так что ж теперь, Алексей? Мне гору рвать? Я же тогда здесь недели на две застряну… А дожди вот-вот начнутся, так вообще не вылезу.

– Э-э, Игорь…

Шелепов, посвежев, приходил в себя. Он ещё глотнул холодного напитка. Пить уже не хотелось, но было приятно вот так, не торопясь, прихлёбывать жидкость. У него поднималось настроение, и случай у Щербакова не казался ему уже таким уж неразрешимым. По сути дела, каждый день приходилось решать подобные задачи, и работа нигде не останавливалась. Наоборот, набирала разгон. И здесь, на строительстве дороги, и в других местах дружественной страны, пригласивших россиян возводить всевозможные объекты.