Чтение онлайн

Когда руки задеревенели от холода, она встала, приложила к памятным камням лоб: попрощалась. Побрела прочь. Дорога вела вдоль ельника, мимо старого мосточка, заброшенной старинной усадьбы. Расстояние, преодоленное на машине, всегда казалось крошечным, но сегодня оно заняло немало времени. Она медленно влачилась по опушке, спотыкаясь на кочках.

Вдруг мысль о ребенке сама возникла в голове. Она подняла лицо. Вот он и попался! Она еще не была совсем уверена, но, кажется, попался. Похоже, она беременна. Дрожь прошла по спине. У неё месячные были еще до свадьбы. Когда же?

Вика улыбнулась. Даже в очень тяжелые минуты человек может улыбаться, если у него появляется надежда. Пусть вместе с болью, с горем, с тревогой – но всё равно надежда. Значит, что-то есть впереди, значит можно держаться прямо. Вика ускорила шаги и поторопилась домой. Там пустилась на поиски ежедневника. Где её календарь? Точно! Месячные были в начале июня. А сегодня уже наступил август. Скоро три недели, как она подписала это уродское заявление на развод. Точно она не помнила, какого числа это было. С учетом того, что Андрей говорил, что в загс надо явиться девятнадцатого августа, где-то девятнадцатого-двадцатого июля он приходил с бланком. Она наверняка беременна. И хоть сама мысль шантажировать мужчину ребенком казалось кощунственной, это был её единственный шанс.

Ребенок! Вика коснулась рукой пока ещё плоского живота. Ей надо было убедиться, прежде чем она смогла бы почувствовать счастье. Сотни мыслей разом посетили голову, побежали, перепрыгивая одна через другую, как шкодливые обезьянки. Стоп! Она не станет радоваться, пока не получит подтверждения. Кажется, муж не имеет право подавать на развод, если его жена беременна: как-то раз она про это читала. В статье рассматривали интересный случай: ребенок был зачат не от супруга – от другого мужчины. Всё равно, судья не мог расторгнуть брак, потому что закон этого не допускал.

Но она-то точно знала, чей у нее ребенок. Надо сделать сначала тест. Сколько он интересно стоил? Рублей сто? Где взять эти сто рублей? Надо сходить к бесплатному доктору. Он ведь может подтвердить беременность? Как это называется? Визуальный осмотр? Вот бы убедиться прямо сейчас. Но куда пойти? Где взять врача, не требующего денег за посещение? Может, в скорую позвонить? Вот закон подлости! Она носила ребенка финансиста, но не могла даже к платному доктору обратиться. Что же ей делать? Вика лихорадочно перебирала в уме варианты, где раздобыть денег. У друзей она занять не могла – слишком унизительно: они никогда в своей жизни не брала в долг, даже кредитные карты не оформляла. Единственный человек, у которого она могла попросить – Ольга, но та сейчас была в Орловской области.

Конечно, если она беременна, Выгорский ей все вернет, и у неё денег снова будет куча, но что делать сейчас? Вика обшарила каждый закуток, в надежде найти хоть что-то мало-мальски ценное на продажу. Ничего. Только старые дизайнерские шмотки, пошитые на заказ, и не стоящие сейчас и половины уплаченных за них денег. Что ей, на рынок с ними идти? Может быть, организовать что-то наподобие платной вечеринки по обмену одеждой? Сейчас ещё есть комиссионные магазины? С досады она до боли кусала губы. Хоть бы в огороде клубника росла – собрала бы и толкнула у станции – нет!

Ей и нужно-то всего рублей сто. Но даже и их не было. Может у соседей пойти занять? Нет! Она никогда на такое не решилась бы. Поехать у метро милостыню насобирать?

Вика посмотрела на руки и сняла обручальное кольцо. Символ любви к человеку, ребенка которого она носила. К человеку, который испытывал к ней только ненависть, к человеку, которому не интересно, как она, и что с ней. К человеку, с которым у неё не будет счастья, даже если родится ребенок. К человеку, которого она должна вырвать из сердца.

Она не отрывала взгляда от золота, и на неё нахлынули воспоминания об апрельском дне, когда он предложил ей выйти за него замуж. Тоненький ободок металла, спрятанный в розу, сверкающие на ветру медные пряди, запахи и гул аэропорта, нетерпение ожидания. Горечь былого восторга отдалась оскоминой на языке.

Больше продать было нечего. Она не медля сдала кольцо в ломбард, который без труда обнаружила на Казанском вокзале. Грязное такое местечко с маленьким окошком и приемщиком, сверкнувшим на неё хищными глазками. Он оценил драгоценность в пять тысяч. Это пахло грабительством, но Вика быстро кивнула. Тут же получила деньги, квитанцию и поехала домой. «Не сегодня-завтра, – думала она, – я заберу его обратно. Сейчас надо радоваться, что существуют такие учреждения, в которых дают наличные в обмен на вещи. Ярослав его выкупит. Он будет сожалеть и извиняться, что мне пришлось иметь дело с какой-то паршивой долговой конторой. Вряд ли он станет носить меня на руках, даже когда узнает про ребенка, но деньги у меня будут».

Тест показал отрицательный результат. Растерянная, Вика несколько минут сверлила его взглядом в надежде увидеть две полоски. Побежала в аптеку и купила еще один. Второй, проведенный по всем правилам на следующее утро, тоже остановился на одной палочке. Что бы это могло значить? В этой дурацкой деревне в допотопной аптеке протухшие лекарства? Или что?

Она припоминала, что есть такой анализ ХЧП, или ХГЧ, или ХМР – она точно не знала, но он давал самый верный ответ. Надо просто пойти в любую лабораторию. Но Вика выбрала визит к врачу: там и справку можно взять, что она в положении. Для загса. День развода ведь неумолимо приближался.

Вот явится она на расторжение брака, предъявит документ, и Выгорский рот откроет от изумления. Она ему слова не скажет, покажет заключение врача, и фиг ему, а не развод.

В клинике пришлось долго ждать, так как Вика пришла без записи. Она разглядывала постеры розовощеких младенцев и счастливых матерей, обнимающих животы. Персонал сновал по коридору, улыбаясь пациентам или озабоченно хмурясь друг другу. Кондиционеры, шурша, веяли прохладой, отчего Вику пробрал озноб – верный спутник этого лета. Как же она могла забеременеть? Ведь они всегда пользовались презервативами. Только в самый первый раз, после вечеринки у Виталика, забылись. Но ведь с тех пор, сколько времени прошло? Ну да ладно, что голову ломать, чего только в жизни не случается? Ведь даже латексные изделия не давали стопроцентной защиты. Только девяносто девяти процентную, она по это читала.

Наконец, медсестра позвала её. В кабинете пахло приятно, и атмосфера дышала спокойствием. Да и настроение у Вики было такое приподнятое, что сейчас даже крысиная нора показалось бы уютной. Она готова была до потолка прыгать от радости. Сейчас доктор всё подтвердит, она попросит направление на УЗИ, а потом с фотографией ребенка побежит к Ярославу.

Она уже видела, как он опускается перед ней и кладет свою голову ей на колени, а она говорит: «Ничего страшного, главное, мы любим друг друга!» Нет, она не побежит к нему. Она подождет, когда живот станет большим и тогда пошлет ему фотку, к которой припишет: «Привет от сыночка!» Нет. Она отправит ему результат ультразвука с вопросом: «Не хочешь познакомиться со своим ребёнком?» Боже, какие дурацкие мечты!

Доктор, к которому Вика ходила только пару раз за всю жизнь, была приятной, не в меру упитанной женщиной. Три года назад, когда Вика выбирала себе врача, весь интернет писал, какой она хороший специалист. Ей стукнуло шестьдесят, из которых последние тридцать она заведовала отделением в женской консультации. Короче, в квалификации сомневаться не приходилось. Гинеколог тяжело дышала и ходила вперевалочку, и её медленная речь навевала спокойствие на вечно спешащую Вику. Да и добрые глаза вызывали доверие. Они поздоровались, и врач, как обычно, спросила о цели визита. Вика без обиняков рассказала, про задержку, про отрицательный результат теста.