Чтение онлайн

Безупречный черный костюм, белоснежная рубашка, запонки. Внутри неё всё задрожало. Он был такой красивый! Ещё красивее, чем в её снах. Она так соскучилась по нему! Желание предстать перед ним, оказаться в ощутимой близости, пронзило её с невероятной силой. Вика загорелась мукой поймать на себе рыжий взгляд, встать и крикнуть: «Я здесь!» Она знала, каково это, быть любимой им. Просыпаться в его объятиях, смеяться, глядя в прищуренные глаза, терять сознание от поцелуев, делить наслаждение.

Стоп! Что это она размечталась? Совсем с катушек слетела от вида мерзавца? Он здесь скорее для того, чтобы её опозорить, а не для воссоединения. С каких пор Ярослав перестал быть символом жестокости? Кровь прилила к лицу. Дыхание замерло. Что он здесь делал? Почему? Ужас обуял Вику. Уж не по его ли указке её взяли на работу? Какие козни он строил на этот раз? Не может же быть простым совпадением, что она принята секретарем в фирму, где он акционер! Или может? Если он усечет, что она работает в его компании, не видать ей годовой премии как своих ушей. Знал ли Выгорский про нее? Почему она ни разу не слышала, что он имел отношение к салону? Не видел ли он её случайно? Голова Вики закружилась. Все планы, которые она так тщательно строила последний месяц, промелькнули перед глазами: машина в кредит, отопление в доме, водопровод.

Выгорский поздравил собравшихся, лицо его светилось: Ярослав действительно желал этим людям счастья. Вике хотелось стать невидимкой. Она вспомнила его глаза, когда он сказал про развод. Сглотнула. Неперивариваемое чувство страха кирпичом провалилось в желудок. Вряд ли сегодня она сможет что-то съесть. Её затрясло. Украдкой Вика посмотрела на руки – пальцы дрожали. Как же она хотела заплакать. Как же она хотела ненавидеть его! Как она хотела встать и уйти. Надо было срочно успокоиться. Главное – держать себя в руках. Здесь так много народу, что он и не заметит её присутствия. Вика опустила веки. Посмотрела на часы – когда закончатся выступления, так называемая официальная часть, – она сможет покинуть зал. До тех пор она не оторвется от стула, и глаз не поднимет от тарелки. Будет есть, пить, улыбаться, но не даст ему узнать, что она поблизости.

Чтобы немного успокоить нервы и унять чувство тревоги – отхлебнула большой глоток из стакана. Жидкость, скользнув в желудок, не заполнила пустоты в груди.

Вика глянула на сцену. Ярослав заканчивал речь. Он обвел приветственным жестом собравшихся, поблагодарил за отличную работу в уходящем году, объявил, что завтра нерабочий день. Его глаза скользнули по собравшимся и встретились с её. Нет, ни на секунду взгляд не задержался, ни единый нерв не дернулся на его лице, но Вика поняла, что он уже знал, что она в зале. Он был прекрасно осведомлен, где она. Ей даже показалось, что нежность промелькнула в его взгляде. Какая же она дура! Сколько ещё она будет надеяться? Когда перестанет грезить наяву? Когда поймет, что ей не на что рассчитывать?

Ярослав медленно и небрежно спустился со сцены. Она краем глаза посмотрела: он сидел за столом с руководством компании, в глубине зала.

Вика замерла: ни жива – ни мертва. Что это? Шутка Вселенной? Или происки одного единственного человека? Как ей дальше себя вести?

Для выступления стали выходить поочередно руководители салонов: поздравлять, желать собравшимся всяческих благ.

Она отлепила язык от неба и прохрипела в ухо Наталье Николаевне:

– Выгорский, он что – акционер?

– Да. Ты разве не знаешь? – не прекращая жевать, удивилась начальница.

– Нет, – устало сказала Вика, – впервые слышу.

– Его отец стоял у истока создания первого салона. Ярослав Викторович уже после его смерти создал сеть.

– Он что, всем управляет?

– Нет. Он уже лет… несколько... назад назначил директоров. Сам остается только акционером. Конечно, в какой-то мере он контролирует деятельность. Я точно не знаю. На корпоративы он всегда приезжает. Традиционно.

Хорошо. А то уж она подумала, что он здесь из-за неё. Не то, чтобы попросить прощения. Вышвырнуть. Напряженность в мышцах ослабла. Минуты шли, люди кругом веселились, Вика механически улыбалась, кивая коллегам. Мужчины (да и женщины порой) бросали взгляды на её декольте. Ей было всё равно. Что за дикари? Гордо задрав подбородок, Вика сохраняла внешнюю доброжелательность – она знала, что все будут пялиться. Спина – палка, плечи назад. Ни капли сожаления, что у неё такой вызывающий наряд.

После поздравлений руководства показали ролик о новинках в мире автомобилестроения, потом говорил кто-то ещё, потом самодеятельность – работники пели и показывали сценки. Всё это усугублялось постоянными предложениями официантов каких-нибудь яств, отведать которые Вика была не в состоянии. Наталья Николаевна с удивлением смотрела на неё. Володя пошутил по поводу узкого платья. Она улыбнулась обоим, но сама мечтала сползти под стол. Вика чувствовала, что щёки горели. Она нестерпимо хотела превратиться в невидимку, испариться, исчезнуть с лица земли. Когда это кончится? Когда настанет время уйти? Она устало потерла лоб, чувствуя, как виски сжимает обруч.

На сцену вышли цыгане. Виртуозно-красивая солистка затянула романс, другая подхватила и они спустились в зал. Музыка и песня с каждой нотой набирали темп, а девушки принялись зазывать в хоровод. Наталья Николаевна встала и что было силы потянула её за собой. «Только этого для общего балагана не хватало!» – простонала Вика. Но как она не сопротивлялась – очутилась в длинной цепочке дрыгающихся тел. Любители цыганских развлечений змейкой обходили столы, завлекая всё больше людей. Крепкие руки сжимали Викины ладони. К счастью, проходя мимо столика Ярослава, она оказалась спиной к нему. Хотя Вика смотрела совсем в другую сторону, она точно знала, в какой именно момент была рядом с ним.

Пусть в пляске участвовала далеко не одна она, она чувствовала себя дешевой танцовщицей, выставленной перед богатым купцом. Она не смела поднять глаза от пола, чтобы проверить, смотрит ли он в её сторону. Ноги подкашивались, а руки не хотели слушаться. Всё тело от макушки до пят задеревенело, только сердце, всё ещё живое, словно бы в насмешку, бухало часто и громко.

Глава 17. Связь.

Боль, знакомая, как глазам – ладонь,

Как губам –

Имя собственного ребенка.

М.И.Цветаева

Наконец, цыганский танец закончился, и Вика смогла вернуться на место. Дрожа от негодования, она как бы невзначай пересадила Володю ближе к Наталье Николаевне: от греха подальше. Она ощущала на себе глаза бывшего мужа и воочию представляла его ухмылку. Неужели она здесь по его злому умыслу? Страх перед будущим и одновременно возмущение ввергали в оцепенение. Вика чувствовала себя измученной шумом и изобилием. Но гордая, она не показывала виду и улыбалась, для каждого находя приветливое слово. Медленная музыка сменялась быстрой, конкурсы – выступлениями. «Когда этот позор закончится?» – Вика приросла к стулу, сохраняя, несмотря на усталость, великолепную осанку. Подходили ребята, протягивали бокалы, желали счастья в новом году, все чокались. Вика улыбалась, кивала, кричала поздравления в ответ. Фотографы щелкали вспышками, и она старалась не отворачиваться. Воздух стал тягучим и с трудом проникал в легкие. Мышцы застыли. Несколько раз её пытались вытянуть на танцпол. Как же мерзко она себя чувствовала!

Мельком глянув на часы в очередной, наверное, сто первый раз, Вика повернулась к Володе:

– Как думаешь, если пляски уже разошлись, можно убегать? – на краю поля видимости она вдруг заметила Ярослава – он шел прямиком к их маленькой компании.

Что ему нужно? Что ей делать? Вика стремглав скомандовала Володе:

– Сейчас самое время позвать меня танцевать!

Ясный взгляд выражал недоумение: он и не собирался вставать. Как ни пленительна была соседка, Володина скромность, видимо, была сильнее. Вика вскочила и протянула ему руки с самой очаровательной улыбкой, на которую в эту минуту была способна. Она ждала, молча распахнув глаза, а сердце её отсчитывало шаги Ярослава. Казалось, прошел целый час, прежде чем водитель, преодолевая сомнение, поднялся. Она сглотнула и тут же двинулась в сторону площадки. Едва ступив на неё, Вика обернулась к спутнику и проворковала, теперь уже ободряюще: