Чтение онлайн

– Не надо, я уже оплатил, – не дал ответить Мелиссе парень, – Кстати, меня зовут Джек, если Анатоль меня ещё вам не представил. Так как я тоже теперь здесь живу, то решил внести свою лепту. Думаю, мы с тобой договоримся, кто и что будет оплачивать и чем расплачиваться, – последние слова были произнесены несколько в замедленном ритме, как будто он на них делал акцент.

– Спасибо, дай мне твой счёт, я тебе верну деньги.

–Его приплюсовать к долгу брата или на тебя новый открыть? Можешь сразу заложить мне вторую половину дома и жить спокойно, пока не исчерпаешь лимит.

– А ты – наглец,– не выдержала Мелисса. Её трясло от гнева. – Убирайся, иначе я оболью тебя водой из шланга и вытолкаю на улицу.

– Умерь свой гнев, девочка, и включи голову. Если ты обольёшь меня из шланга, то в мокрой одежде я точно никуда не пойду. Мне придётся раздеться и развесить свои подштанники для просушки. Хотя я уверен, ты получишь эстетическое наслаждение от лицезрения такого обнажённого мужчины, как я.

Анатоль заржал, хлопая в ладоши и приговаривая: «Во, сделал! Я бы так не сумел! А ты молодец!»

Но Джек не обратил на него никакого внимания. Он продолжил, не прекращая ёрничать:

– Мне очень хочется посмотреть, как ты будешь меня выталкивать. Весовые категории разные. Анатоль,– молодой человек обращался теперь к брату, который наелся и собирался прикорнуть, – Может быть, ты, для начала разъяснишь сестре, кто я такой и на каких правах здесь. – слова «кто я» и «на каких правах» он выделил голосом.

Анатоль подошёл к сестре, облокотился на спинку её стула и, дыхнув перегаром в лицо, с придыханием торжественно произнёс: «Мелисса, это твоё великое счастье! Я нашёл тебе хозяина. Вот он, – и он указал рукой на пришельца, – Джек мне простит долг и ещё даст столько же только за то, чтобы ты стала его женщиной… Он даже готов жениться на тебе, если ты его удовлетворишь».

– Ты, с ума сошёл, братец?– воскликнула Мелисса, – Ты, что же, продал меня? Очень оригинально.

– Ну, почему же продал? – Джек оценивающе смотрел на девушку,– Заложил пока что, ну, или передал в пользование, если быть точным. Вдруг он чудесным образом найдёт деньги и выплатит долг до того дня, как… – его веселило, как Мелисса одновременно пыталась умерить ярость и найти какое-нибудь решение, – Нет, если ты против, я тебя не буду принуждать. Но вот в чём вопрос: что тогда делать с твоим братом и тобой? Завтра я истребую полный транш и перепишу на себя половину дома и ещё чуть-чуть. Твой дорогой братец мне должен очень, ну очень, просто неприлично как много. Со следующего месяца начнут набегать новые проценты. У тебя будет один выход из положения: продать мне свою половину, а если точнее – что от неё осталось, и переехать в более скромное жильё, или же начать на меня работать.

Он вовремя успел увернуться от летящего в его сторону стакана, который просвистел над лужайкой и зарылся в цветущих кустах.

– Ну вот, когда наши внуки будут перекапывать сад, они найдут этот стакан и скажут: «С него начиналась семейная жизнь наших бабушки и дедушки». Ладно, остынь, а то всю посуду повыбрасываешь. Из чего будем чай пить? Имей в виду, если я начну вредничать, то под раздел попадут даже ложки. В общем, не буду тебя пока больше раздражать. Хочу напомнить, что завтра жду вас обоих у нотариуса. Не дай братцу напиться. Или мне остаться?

– А если мы не придём? Тебе надо, ты и иди, – Мелисса повернулась спиной к Джеку, скрестила руки на груди. Сейчас единственным её желанием было схватить тряпку и отшлёпать ею наглеца.

Он тихонько подошёл к ней, положил руки на плечи и прошептал на ухо: «Тише, ты не дёргайся. – видя, что он пытается сбросить его руку и плечом заехать ему в нос, – Я хочу просто предупредить, что я-то буду у нотариуса. Многочисленные расписки твоего брата, на которых стоят подписи свидетелей, у меня на руках. Прийти к нотариусу в твоих интересах, если хочешь побороться за дом и за себя. Хотя… А ты ничего. И я могу освободить тебя от долга за некоторые услуги. Анатолю, увы, уже ничего не поможет. Я не интересуюсь мальчиками».

И с этими словами он повернулся. Бросив через плечо: «Меня не надо провожать»,– покинул дом.

Ванесса вскоре ушла вслед за непрошеным гостем.

Мелисса и Анатоль остались вдвоём. Некоторое время она молча наблюдала, как брат устраивался на вчерашнем лежаке. Он перетащил его под навес и теперь намеревался вздремнуть.

– Анатоль, ты хоть понимаешь, что ты наделал? Что теперь мы делать будем? Джек сказал, что ты ему задолжал больше миллиона. Кому ещё ты задолжал, кроме него?

– Да хватит меня воспитывать, уже большой. С того дня, как умерла мама, ты пытаешься меня переделать, – Анатоль зевнул, потянулся, – И вообще, Джек пообещал простить мне долг, когда ты станешь его… Я не понимаю, чего ты кочевряжишься? – сел. Почесал подбородок. Это означало только одно: он нервничал. Ему срочно требовалось опохмелиться. – Красивый, богатый. Да ты знаешь, как на него тёлки вешаются. Он их гроздями стряхивает с себя. А тебе ОН САМ предлагает…

– Анатоль, ты вообще соображаешь, что ты несёшь? Может я сама решу с кем мне жить и под кого ложиться?

– Сама, сама… – передразнил брат. – Да что ты можешь сама? А он! Он мой друг! И пойми ты, глупая, он богат, и мы бы ни в чём не нуждались… Мелисса, у нас что, совсем ничего нет выпить? Сходи в магазин, принеси мне пива. – он поднялся, направился к холодильнику в надежде найти хотя бы маленькую бутылочку.

– Анатоль, стоп! – Мелисса силой усадила брата в кресло. Упёрлась на подлокотники и нависла над ним как туча, – Анатоль, ты понимаешь, что твой карточный долг за одну неделю составил больше миллиона! Больше миллиона! Наши счета в банке арестованы. На понедельник нам назначили встречу с финансовым управляющим. Ты думаешь, если твой друг поселится здесь, ты сможешь не просыхать день и ночь. Что-то не очень он похож на добренького альтруиста. Зачем ему нужен пропойца? Ему дом нужен. Он выкинет сначала тебя, а потом и меня…

Анатоль посмотрел на сестру и вдруг разразился большими пьяными слезами.

Мелиссе вдруг стало стыдно. Брат попал в беду, а она ведёт себя так жестоко. Наверно и пьёт-то он, чтобы залить свою беспомощность.

 Как-то так получилось, что Мелисса всегда чувствовала ответственность за брата. Они были двойняшками, но окружающим казалось, что Анатоль младше её. Слишком разные и внешне, и внутренне. В детстве братик больше походил на лесной одуванчик: его пушистые золотистые волосы обрамляли веснушчатое личико. По сравнению с ним Мелисса выглядела неказисто. Мальчик часто болел, и возрастные родители слишком оберегали его. В то время как Мелисса не требовала к себе повышенного внимания. Она росла здоровая, независимая и гордая.

Всхлипывая, Анатоль рассказывал сестре, как получилось, что он влез в долги. Рыдал, что конченный он человек, лишённый всякой силы воли. Во всём мать виновата. Оберегала его от всего, не научила бороться с трудностями.

Картина вырисовывалась печальная.

Вот уже шесть месяцев как молодой человек не вылезал из казино. Именно с того дня, как им исполнилось по двадцать одному году. До этого, пока по возрасту его не впускали в заведение, он стоял под дверью и с завистью смотрел на молодых, богатых, чуть подвыпивших людей, которые счастливо то вбегали туда, то выбегали от туда. Их всегда окружали шикарные девицы и щеголи. Как ему хотелось оказаться среди этой золотой молодёжи, а не корпеть над учебниками. Зачем ему университет? Чтобы после его окончания пять дней в неделю отбывать наказание в каком-нибудь офисе. Он грезил о празднике каждый день. Мечтал стать своим среди мажоров!