Чтение онлайн

Гео на самом деле посмеивается, часть напряжения уходит из его плеч.

— Справедливо. — он прочищает горло, выглядя почти… извиняющимся? На нем это смотрится чертовски странно. — Будь готова через десять минут. Мы будем ждать снаружи.

Он уходит, закрывая за собой дверь с большей осторожностью, чем я ожидал.

Я поворачиваюсь к Козиме, которая уже выбирается из постели и направляется к шкафу, где слуги вчера вечером оставили свежую одежду. Мне тоже следует одеться, но я застыл, наблюдая, как она двигается по комнате с этой неосознанной грацией.

Она нам доверяет.

Несмотря ни на что — ложь Азраэля, секреты, тот факт, что мы собираемся позволить врачам копаться в ее голове, не сказав ей предварительно зачем — она решает нам доверять.

Тяжесть этого доверия тяжким грузом ложится мне на плечи.

— Нико? — ее голос возвращает меня к реальности. Она стоит у шкафа, в чем мать родила, и держит два платья. — Какое?

Я моргаю, пытаясь сосредоточиться на вопросе, а не на том, как утренний свет заставляет ее кожу светиться.

— Синее.

Она кивает, откладывая второе и надевая платье. Оно простое по сравнению с вычурными нарядами вчерашнего дня, просто мягкий синий шелк, который облегает ее изгибы и доходит до середины бедра. Практично. Легко двигаться, если все пойдет по пизде.

Что, зная нашу удачу, вероятно, и произойдет.

Я заставляю себя двигаться, натягивая штаны и застегивая их. Затем рубашка, и я уже тянусь за ботинками, когда вспоминаю.

Мой глаз.

Я быстро промываю его в раковине. Стекло прохладное и знакомое в моей ладони, когда я вставляю его обратно в пустую глазницу, поправляя, пока оно не сядет правильно. Облегчение приходит мгновенно, словно я надел броню.

Когда я оборачиваюсь, Козима наблюдает за мной в зеркало.

Наши глаза встречаются в отражении, и между нами что-то проскальзывает. Понимание, может быть. Или признание масок, которые мы оба носим.

— Готова? — спрашиваю я, сохраняя голос нейтральным.

Она кивает, приглаживая платье.

— Да. Давай просто покончим с этим.

В ее голосе звучит нервозность, тщательно скрытая, но она есть. У меня чешутся руки потянуться к ней, предложить хоть какое-то утешение, но я не знаю как. Не знаю, захочет ли она этого от меня. Не знаю, изменила ли прошлая ночь что-нибудь с ее стороны, даже если она укрепила то, что я знал с того момента, как встретил ее.

Я принадлежу ей.

Все, что я построил, все, за что сражался, все, что я есть — ее, и я убью каждого ублюдка на этом проклятом богами голубом шарике, прежде чем позволю кому-либо забрать ее у меня.

Мы выходим в гостиную вместе, и Рыцарь уже там. Нависает. Молчаливый. Эти горящие синие глаза следят за нами из-за серебряной маски.

Я вижу: он точно знает, что произошло прошлой ночью.

Мы втроем. Вместе.

И он не нападает, что я предпочитаю расценивать как неохотное одобрение. Или, по крайней мере, терпимость. В его случае трудно заметить разницу, хотя в последнее время его стало немного легче читать и предсказывать.

Гео тоже там, прислонившись к стене со скрещенными руками. Его взгляд скользит между мной и Козимой, и я практически вижу, как в его голове формируется вопрос, когда она подходит к Рыцарю, говоря достаточно тихо, чтобы я не мог разобрать слова, поправляя его маску и волосы вокруг ремешков. Его голова слегка наклоняется, и она целует кончик его носа. Ну, то есть, нос маски.

— Что именно ты ей сказал? — тихо спрашивает меня Гео.

Я пожимаю плечами, стараясь выглядеть более непринужденно, чем чувствую.

— Что ей нужен осмотр. Что я не могу сказать почему. Что ей нужно доверять нам.

Глаз Гео слегка расширяется.

— И это сработало?

— Я был удивлен не меньше твоего.

Он открывает рот, словно собираясь сказать что-то еще, но затем замирает. Его ноздри слегка раздуваются, втягивая воздух, и я вижу, как понимание озаряет его покрытое шрамами лицо.

Блядь.

Он чувствует на мне запах Ворона.

Несмотря на душ, несмотря на мыло, пар и мочалку, на моей коже осталось достаточно запаха Ворона, чтобы другой альфа мог его уловить. Медово-сладкий запах, присущий только ему, смешанный с моим собственным запахом крови и стали и лунным светом Козимы.

Челюсти Гео сжимаются, и в его единственном глазу мелькает что-то, опасно близкое к ревности.

Прежде чем он успевает что-либо сказать — прежде чем это превратится в очередное соревнование по измерению членов или драку Козима открывает дверь, ведущую наружу.

— Мы идем или нет?

Она нервничает. Я вижу это по тому, как сплетаются ее руки, по легкой дрожи в пальцах, которую она пытается скрыть.

Гео тоже это видит. Его выражение лица смягчается так, как я никогда раньше не видел, вся эта грубая враждебность тает, превращаясь во что-то почти нежное.

— Эй, — говорит он, подходя к ней. — Ты будешь в надежных руках. О тебе позаботятся лучшие врачи Сурхииры, — он делает паузу, взглянув на меня и Рыцаря. — И мы не оставим тебя ни на секунду.

Она кивает, но ее горло дергается, когда она сглатывает.

— Я знаю.

Она расправляет спину и поднимает подбородок, и вот так просто уязвимость прячется за той маской, достойной королевы.

— Пойдем, — говорит она, заставляя свой голос звучать бодро, но эта бодрость не достигает ее глаз. — Давай просто покончим с этим.

Она направляется к двери, но останавливается, чтобы взглянуть на Рыцаря.

— Ты поел? — тихо спрашивает она.

Рычание Рыцаря низкое, рокочущее. Утвердительное.

Что, черт возьми, он ел, интересно?

Хочу ли я вообще это знать?

Я наблюдаю за их взаимодействием, очарованный вопреки самому себе. У них свой собственный язык, у этих двоих. Способ общения, который выходит за рамки слов, за рамки барьеров, держащих всех нас на расстоянии вытянутой руки.

— Хорошо, — бормочет Козима, поглаживая филигрань, выгравированную на щеке его маски, словно гладит гигантского кота. — Надеюсь, после этого ты почистил зубы чистой хлоркой.

Голова Рыцаря слегка наклоняется, его горящие синие глаза сужаются в том, что на самом деле может быть хмурым взглядом. Я впервые вижу у него выражение лица, отличное от полной пустоты. Даже скрытый за бесстрастными чертами маски, он каким-то образом умудряется выглядеть растерянным.

— Она саркастична, здоровяк, — говорит Гео, подходя и хлопая Рыцаря по металлическому плечу. Звук эхом разносится по комнате, и взгляд Рыцаря резко переводится на него, хотя голова не отворачивается от Козимы; зрачки расширяются, а затем сужаются до точек.