Чтение онлайн

– Мисс Эйваз, с Вами всё в порядке? – вопрос застал девочку врасплох, и она резко вскинула голову. Висок тут же раздался болью, в глазах потемнело.

– Да, профессор Снейп, – проморгавшись, едва заметно кивнула слизеринка своему декану. Мастер Зелий выглядел крайне обеспокоенным, и Грета тут же подобралась, ненадолго даже забыв о головной боли. – Что-то случилось, сэр?

– Пойдёмте со мной, мисс Эйваз. Есть разговор, – произнёс зельевар негромко, вызвав в душе студентки крайне дурное предчувствие.

Девочка торопливо собрала свитки, вернула учебники на место и пошла за профессором, опасаясь спрашивать о чём бы то ни было. В голове билась одинокая, пропитанная страхом мысль: «Узнал». Столь мрачный и сосредоточенный вид декана мог говорить только о наличии очень больших проблем, а значит, ему как-то стало известно про то, что Хмури-Крауч учил её применять Непростительные заклинания. Маргарет лихорадило от этой мысли – ведь профессор Снейп, да и никто другой не должен был знать о том злосчастном уроке. Может ей удастся всё свалить на неадекватность фальшивого Грозного Глаза? Да, придётся открыть правду о нём, но это позволит ей спасти свою собственную свободу.

За всеми своими переживаниями девочка даже не заметила, как оказалась перед каменной горгульей кабинета директора. Это было удивительно. Дамблдор захотел лично отчислить её? Быть не может. Скорее опять захочет использовать в своих интересах, имея на руках ещё один рычаг давления сделать это ему будет легче. Грета заставила себя успокоиться. Крауч прав, она может сама себя выдать, ведь никаких реальных доказательств нет и быть не может. Паук уж точно не расскажет.

По лестнице вслед за деканом слизеринка шла уже внешне абсолютно спокойной, даже слегка улыбалась, точно знала какую-то тайну. Пароль от каменной горгульи, произнесенный профессором Снейпом не отпечатался у Маргарет в памяти, да ей этого и не требовалось – быть частой гостьей этого кабинета она совершенно точно не собиралась.

– О, Северус, благодарю, – директор приподнялся в приветствии со своего кресла и указал Маргарет на место напротив его огромного письменного стола. – Маргарет, добрый вечер, прошу, присаживайся.

– Спасибо, – кивнула девочка осторожно и устроилась на самом краешке кресла для посетителей. Бросив короткий взгляд на замершего мрачной тенью декана, Грета непроизвольно нахмурилась и вновь посмотрела на директора. Дамблдор выглядел уставшим и каким-то подозрительно постаревшим, но слизеринка отказывалась обманываться это маской. – Вы о чём-то хотели со мной поговорить, профессор?

– Да, пожалуй, хотел. Северус, не оставите нас? – попросил директор, сверкнув на зельевара лукавыми глазами из-под очков-половинок. Грета настороженно закаменела. Ей отчаянно не хотелось, чтобы профессор Снейп уходил. Попросить его остаться слизеринка не решилась, только молча, проследила, как он коротко кивнул, поджав губы, и скрылся за дверью. Кашлянув, Дамблдор вернул внимание ученицы к своей персоне. – Прости за то, что пришлось тебя так бесцеремонно оторвать от дел, но, сама понимаешь, обстоятельства.

– Конечно, профессор, – медленно кивнула слизеринка, сцепляя пальцы в замок. – Так о чём Вы, сэр, хотели со мной поговорить?

– Во-первых, я искренне рад и благодарен тебе за помощь Сириусу. Ему, действительно, тяжело приходится в его бегах от Министерства, а Хогсмид и его окрестности, увы, не изобилуют укрытиями, – улыбнулся директор по-отечески. Прикусив язык, чтобы не сказать что-нибудь язвительное, девочка только кивнула, подумав про себя, что с Блэком придётся быть очень осторожной, а лучше вообще общаться по минимуму. Слишком предан бывший Мародёр был Дамблдору. – Мне отрадно знать, что ты помогаешь Гарри даже в такие моменты. Мальчик очень привязался к Сириусу… Теперь к делу. Заранее прошу простить мне старческое брюзжание, однако, скажи, отчего ты не пришла сразу, как только у тебя возникли проблемы с преподавателем, Маргарет?

– Простите, профессор? – руки и ноги у девочки тут же похолодели, но она сумела выдавить из себя полную растерянности и непонимания улыбку. – Я не понимаю, о ком Вы говорите.

– Что ж, я готов поверить, что ты не знаешь всей ситуации, в конце концов, я не совсем понимаю специфику твоего предвиденья… – миролюбиво сказал директор, окончательно запутав Грету.

Поднявшись из-за стола, Дамблдор подвёл слизеринку к небольшому шкафчику, чьи дверцы беззвучно распахнулись, подчиняясь неуловимо движению руки волшебника. Директор поманил девочку ближе. Внутри шкафа оказался неглубокий каменный сосуд, по ободу которого шли письмена, перемежающиеся с вырезанными на камне рунами, от белёсоватого содержимого исходило серебристое свечение. Увиденное, соответствовало описанию, что Маргарет получила из книги, а потому девочка позволила себе недоумённо нахмуриться. Что Дамблдор хочет ей показать или наоборот – увидеть с её помощью сам?

– Вижу, тебе этот предмет знаком, Маргарет, – улыбнулся директор, пристально наблюдающей за реакциями своей юной собеседницы.

– Это Омут Памяти, сэр. Но я не понимаю, – Грета растеряно подняла глаза на пожилого волшебника, – что Вы хотите мне показать.

– Всего лишь прошлое, – Дамблдор коснулся палочкой поверхности субстанции, что заполняла чашу, и оно быстро завращалось, становясь прозрачным как стекло. Сквозь него проступили очертания зала, амфитеатром расположенные сиденья и четыре деревянный стула внизу, у подножья. Директор чуть качнул чашу, держа её за пологие края, и изображение поменялось. Теперь в Омуте Памяти отражалось перекошенное от слёз и страха лицо светловолосого юноши. Его гулкий, как из бочки, голос звучал особенно отчаянно: «Мама, нет! Я не делал этого, не делал! Я ничего не знал! Не отправляйте меня туда!». Грета отвернулась, не сумев сдержаться, и закусила губу. Тяжело вздохнув, Дамблдор коснулся руки девочки, успокаивая. – Вижу тебе знаком этот юноша, Маргарет. Откуда?

– Я уже это видела этот суд. У меня был сон. Дело о пытках Лонгботтомов, – облизнула пересохшие губы девочка, вновь бросив взгляд на Омут Памяти. – Он не был виновен. Зачем Вы мне это показали, профессор?

– Не был виновен, вот как? Что ж, могу в это поверить. Бартемиус был необычайно жесток в те годы. Не пожалеть родного сына… – покачал головой директор будто бы задумавшись. Кивнув каким-то своим мыслям, он помешал волшебной палочкой в чаше. Её содержимое вновь стало перломутрово белым. Как ни в чём не бывало, волшебник обернулся к своей юной посетительнице. – Полагаю, искать живого Бартемиуса Крауча не имеет смысла?

– О чём Вы, сэр? – Маргарет вполне натурально удивилась, не понимая столь резкого перехода. – Почему Вы думаете, что он мёртв, сэр?

– Я доверяю своей интуиции, Маргарет, и фактам, а они говорят о том, что мистера Крауча уже нет в живых… Я могу попросить тебя ещё раз рассказать о том видении о Волдеморте и Хвосте, которое ты видела? – шелестя мантией, Дамблдор вернулся на своё место и соединив кончики пальцев, уставился поверх них на растерянную девочку. – Присядь, Маргарет. Хочешь чаю?

– Нет, спасибо, сэр, – мотнула головой Грета, не к месту (или очень даже к месту, учитывая всю ситуацию и своё крайне шаткое положение) вспомнив, что Веритасерум не имеет вкуса и запаха, а, значит, может быть добавлен куда угодно. – Конечно, я расскажу, профессор, только не знаю, чем это помочь. Вы, должно быть, уже слышали подобный рассказ.

– Да, профессор Снейп рассказал мне, что у тебя было видение, но меня смущает, что Гарри видел то же самое сегодня, – доверительно сообщил директор. – Может быть важна любая мелочь.