Чтение онлайн

Занятия по Защите от Тёмных Искусств, Грета ожидала с некоторым опасением. Судя по её видению, Волдеморт получил письмо именно от Барти и личность сбежавшего и по всей видимости убитого – не оставляла у девочки сомнений. Проблему с отцом решил сам Пожиратель Смерти. Более того, у слизеринки крепла уверенность, что помимо этого в том злосчастном послании, что принёс филин, была ещё и информация о ней, Маргарет Эйваз – четверокурснице со Слизерина с очень необычным даром предвиденья. Если раньше, ещё в прошлом году или даже в начале этого, девочка боялась бы отказа, то теперь её так же беспокоил и возможный интерес Тёмного Лорда.

Четверг её страхов, всё же не оправдал. Лже-Хмури не кидался проклятьями и даже в пару к Маргарет поставил на контрольную работу по проклятьям и их отражению всё ту же Грейнджер. С подругой Виктора, слизеринка была почти вежлива и особо противными заклинаниями не бросалась, разве что полива пунцовую от ярости гриффиндорку (ей всё утро приходили письма, в том числе и громовещатели) водой и то из исключительно добрых побуждений – девочку требовалось успокоить. Сам же Крауч выглядел как обычно, разве что более хмурый, ну так это никого не удивляло. Такое происшествие и у аврора (пусть и бывшего) под самым носом.

– Эйваз, помоги старику, – задержал слизеринку Грозный Глаз, когда ученики уже спешно покидали разгромленный класс.

– Конечно, сэр, – кивнула Маргарет, ощутив, как сердце ухнуло куда-то вниз.

Грейнджер, к удивлению слизеринки тоже задержалась, просушив одежду, гриффиндорка отозвала преподавателя в сторону и что-то у него негромко спросила. Что именно интересовало Мисс Всезнайку, девочка подслушивать не стала, спеша закончить с уборкой. Бытовые чары Грета не любила – к ним требовалась определённая склонность, которой слизеринка не обладала. Да и палочка такую магию не любила, норовя увести заклинание в менее мирное русло. Маргарет вспомнились слова Олливандера том, что тис – дерево склонное к насилию и его «чёрная слава» накладывала свой отпечаток и на волшебника. Казалось, палочке куда приятнее торжество боя, к которому сама слизеринка не испытывала особого стремления.

Грейнджер, получившая, наконец, ответ ушла к своим друзьям, дожидающимся её, судя по всему, в коридоре. Стоило классной комнате захлопнуться, как за ней послышались голоса гриффиндорцев. Кажется, ответ Грозного Глаза их не порадовал. Потеряв концентрацию, Маргарет уронила обломки деревянного щита, за которым прятался от атак Гойл. Мусор с шумом упал на пол, вызвав у Крауча смешок. Ткнув в кучку обломков палочкой, волшебник с лёгкостью испепелил деревяшки.

– Иногда нужно действовать решительнее, Эйваз, – хмыкнул преподаватель, вынеся оставшийся после его вмешательства пепел в открытое окно. – Тебе не хватает этого качества.

– Простите, если разочаровала, профессор, – повела плечом девочка, осторожно выбирая слова. Грозный Глаз хохотнул, уловив опасения слизеринки. – Вы что-то хотели мне сказать?

– Предложить. Слышал, ты занимаешься дополнительно Зельями, вот думаю натаскать тебя ещё и как боевика? Директор в курсе и, что удивительно, согласен с тем, что тебе нужно уметь постоять за себя, – привёл решающий аргумент профессор Хмури.

– Если профессор Дамблдор решил, то, да, конечно, как я могу отказаться, – скривилась Маргарет, даже не потрудившись скрыть кислого выражения лица и язвительности. Слизеринка решительно не понимала, зачем директору могли понадобиться столь странные дополнительные задания. Правда, если он подозревает, что профессор ЗОТИ на самом деле не Аластор Хмури, то его желание преставать к потенциальному шпиону лишние глаза и уши, которые полностью ему подконтрольны – разумное, хотя и рискованное решение. Крауч не мог этого не понимать, однако, похоже, был абсолютно доволен сложившимся положением дел. Грета нахмурилась, пытаясь понять, в какую игру её втягивают на этот раз. – Такое внимание господина директора потребует отчётности, сэр.

– Я не убивать же тебя учить собрался, – хохотнул Крауч, проведя кончиком языка по губам. – Жду тебя в пятницу, после занятий.

Классная дверь приглашающе приоткрылась, намекая на то, что Маргарет пора спешить на следующий урок. Попрощавшись, девочка поспешила на Трансфигурацию и, по счастью, успела появиться до прихода МакГонагалл.

Пасхальные каникулы прошли для девочки как в тумане, она ещё пару раз попробовала подступиться к Виктору и расспросить его о подготовке к третьему испытанию, но кроме как в Большом зале, Крама одного Каркаров не оставлял. Маргарет начало казаться, что тот, таким образом, пытается отвлечься от собственных проблем. Злило это слизеринку неимоверно, но поделать она с неадекватным поведением директора Дурмстранга ничего не могла. Приходилось довольствоваться урывками разговоров у всех на глазах.

Пасха прошла как-то мимо девочки, погружённой в заботы и занятия. Дополнительные занятия по Зельям и ЗОТИ занимали почти всё расписание её каникул, заставляя друзей удивлённо хмуриться. Эйваз буквально погрязла в учёбе и в редкие часы отдыха могла только лежать и слушать рассказы Теодора или Драко о том, чем они занимались, пока она изматывала себя «зубрёжкой».

– Грета, ты всё равно не сможешь стать самым молодым Мастером Зелий. Это место занято крёстным, – хмыкнул, наконец, Малфой, когда, после очередного занятия с деканом, слизеринка рухнула на диван в гостиной без сил. Друзьям она не стала сообщать, что помимо Зельеварения занимается ещё и с Хмури – волновать их лишний раз не хотелось.

– Скажи это профессору Снейпу. Он, кажется, решил, что СОВ я сдаю не на следующий год, а завтра, – отозвалась девочка, впрочем, улыбаясь более чем довольно.

Несмотря на ноющую боль в затёкших от долгого стояния над котлом мышцах, она была довольна – удалось сварить зелье из программы за шестой курс и это после «расширенной контрольной» по ядам и их антидотам. Столь возросшему темпу её обучения опять виной был директор. Казалось, Дамблдор собирался контролировать каждый её шаг, желая лишить её свободного времени, точно полагал, что в исчезновении Мистера Крауча была и её, Маргарет вина. Видимо, забыть о том, что слизеринка целый год скрывала от него дневник Тома Реддла, директор не мог до сих пор. Также, похоже, порядочно злился, что Грета до сих пор не пришла к нему с отчётом о занятиях у Грозного Глаза. Девочка же руководствуясь мудростью о том, что всякая инициатива бывает наказуема, к Дамблдору не спешила.

В первый день после каникул, Маргарет в одном из коридоров подкараулили Уизли. Близнецы были возбуждены сверх меры и, перебивая друг друга, едва смогли объяснить, что за помощь понадобилась им на этот раз. Оказалось, что Бэгмен обманул их с деньгами, которые ребята поставили на исход матча ещё во время Чемпионата Мира. Им полагался солидный выигрыш, который шутники желали «пустить в дело». Вместо денег же Людо расплатился с Уизли лепреконским золотом и на все последующие (весьма вежливые) замечания никак не реагировал, а после вообще заявил, что отдавать деньги не намерен.

– Эйваз, у тебя же тётка в Министерстве не последний человек. Помоги нам, а? – Фред состроил крайне жалобную физиономию, от которой слизеринке хотелось весело засмеяться – столь она не вязалась с характером Уизли.

– А что мне с этого будет? – всё же улыбнулась девочка.

– Всё ты на выгоду переводишь, – пробурчал Джордж, нахмурившись. – Говорим же, денег у нас нет…

– Но мы можем отдариться. Потом. Когда наши дела наладятся, – просиял его брат и, затянув девочку в пустой класс, высыпал из сумки на ближайшую парту ворох бумажек вперемешку с конфетами и непонятными предметами. – Сейчас можем дать только Блевательный батончик или Лихорадочных леденцов - Канареечные помадки закончились…

Маргарет поспешила откреститься от предложенного «богатства». Оба брата тут же приуныли. Фред принялся запихивать содержимое сумки обратно, а Джордж пробубнил что-то о зазнавшихся товарищах и о том, что иметь дела с слизеринцами – себе дороже.

– Не нойте. Я подумаю, что можно сделать, – фыркнула Маргарет, усевшись на парту. Болтая ногами, девочка размышляла о том, что может помочь гриффиндорцам в вопросе получения своих денег обратно. – Не думаю, что Бэгмен обманул только вам одних, поэтому могу сразу предупредить, что на всю сумму выигрыша рассчитывать бессмысленно.