Чтение онлайн

– Я стану спонсором для вашей научной работы. Таким же, как лорд Карнарвон для археолога Говарда Картера, открывшего гробницу Тутанхамона.

– Вы готовы выделить средства для археологических изысканий?

– Именно! Вот пять миллионов рублей – аванс за перевод текста таблички, – он достал из ящика стола и положил перед ней на стол завальцованную в полиэтилен вакуумным упаковщиком банковскую пачку денежных купюр. – Столько же – по результату работы. Еще десять миллионов вы получите за помощь в ограблении. Соглашайтесь. Мы ничем не рискуем.

Внезапно фитиль, стоящего в комнате антикварного канделябра – бронзового римского напольного светильника на масле – самовоспламенился. Птичка из бронзы, прилаженная к лампе, ослепительно засверкала и стала выглядеть совсем как живая. Эмма подозрительно воззрилась на язычок пламени, а Фомин, покосившись на огонь, хищно оскалился. «Это знак», – подумала женщина.

Несколько дней она терзалась тревожными мыслями, но всё же позвонила и дала согласие.

После ограбления квартиры Елисеева Фомин ни на минуту не расставался с изумрудом. Ночью, в кабинете своей квартиры, сидя за письменным столом, он тщательно рассматривал камень в лупу, пытаясь уловить признаки неких его чудесных способностей. Ничего не обнаружив, взглянул на свет, при этом случайно коснулся камня своим золотым перстнем. На указательном пальце правой руки, называемом пальцем Юпитера, Фомин всегда носил массивный перстень. Обычно люди, подобные ему, таким аксессуаром желают подчеркнуть свое высокое положение в обществе.

Произошло нечто странное. Возникло монотонное гудение, а потом до его уха долетело бормотание. Олег Борисович осмотрелся, настороженно прислушался. Невнятные звуки продолжались. Сколько ни напрягал он слух, ничего разобрать не получилось. Положив камень на стол, встал из кресла, прошелся по комнате. Звуки исчезли. Вернулся к столу. Опять взял изумруд. Бессвязный лепет возобновился.

Не оставалось сомнений: камень говорит. Пораженный этой странностью, Фомин осознал, что предмет проявляет мистические свойства вкупе с золотом. Но что он сообщает? А, может быть, предупреждает? Как человек достаточно недоверчивый и подозрительный, Фомин решил проверить квартиру и, сунув изумруд в карман, направился к выходу, но остановился на полпути. Фитилек масляной лампы старинного римского канделябра вдруг воспламенился сам собой, а украшавшая светильник бронзовая птичка как-то зловеще засияла. Фомин забеспокоился. Появилось ощущение угрозы и насилия. Взяв из ящика стола пистолет, он дослал патрон в патронник и вышел из кабинета.

В гостиной неяркий свет, многократно отражаясь в зеркалах и начищенной бронзе, освещал картины современных художников и предметы старины. Послышался тихий металлический скрежет. Кто-то снаружи возился с входным замком. Пожалев, что заранее не включил сигнализацию, хозяин квартиры спрятался за бархатной портьерой и стал ждать. Дверь открылась. Через узкую щель в шторе он увидел двоих в черных куртках – один молодой, светловолосый, симпатичный, второй постарше, лысый, невзрачный, с тёмной бородой лопатой. Они, стараясь не шуметь, с оружием в руках прокрались в гостиную и приступили к осмотру выдвижных ящиков и ларцов. «Явно ищут камень или табличку, – решил Фомин. – Но я не робкого десятка». Внезапно появившись из-за шторы, он вскричал:

– Стоять! Бросайте оружие, стрелять буду!

Если грабители и растерялись, то лишь на мгновение. Тот, что с бородой выстрелил первым. Промах! Хозяин квартиры открыл по нему огонь, но увидев, как молодой взял его на прицел, шустро «нырнул» за диван. Прозвучал выстрел. Пуля застряла в обивке дивана. Фомин, приподнявшись, открыл ответный огонь. Брызги разбитого стекла серванта градом окатили молодого грабителя, заставив его упасть на четвереньки. Бородач, злобно скаля зубы, повел непрерывный огонь из пистолета. Пули в беспорядочной стрельбе прошивали дорогой итальянский диван, но объект атаки так ни разу и не задели. Патроны закончились, и стрелок стал лихорадочно перезаряжать пистолет, чем воспользовался Фомин. Выскочив из укрытия, он выстрелил в него в упор. Раненый бородач, испустив вскрик, рухнул, но беглый огонь по Фомину открыл молодой сообщник.

Олег интуитивно уворачивался от пуль. Его удивила скорость собственной реакции. Считается нереальным увернуться от пули, выпущенной из огнестрельного оружия, однако, он уклонялся, пригибался и маневрировал, легко избегая пущенных в него пуль. Что за трюк? Откуда такое проворство? Не понимая, как это получается, он произвел несколько выстрелов в противника, но не попал, лишь выбил фонтан каменной пыли из стены и разбил венецианское зеркало. Патроны закончились. Фомин, стремительно влетев в кабинет, забаррикадировал дверь стулом и бросился к ящику стола, где хранился запас боеприпасов, торопливо снаряжая магазин.

В дверь никто не ломился, в соседней комнате установилась тишина, фитилек на светильнике погас. Олег, поразившись перемене обстановки, приоткрыл дверь и заглянул в гостиную. Никого. На полу пятно крови и осколки стекла, на стенах пулевые отверстия. Простреленные картины и вдребезги разбитое венецианское зеркало опечалили, а насквозь пробитый пулями кожаный диван окончательно расстроил хозяина квартиры. Закрыв на замок входную дверь и убедившись, что внутри никого нет, он в полном изнеможении поплелся на кухню, сел на барный табурет, плеснул в стакан коньяку и выпил его залпом. Затем достал из кармана изумруд и вперил в него вопросительный взгляд.

«Мистика какая-то! – думал он. – Камень что-то шепчет, или предупреждает, или защищает… Что он такое? Защитный талисман? Но почему выглядит как круглая плоско-выпуклая линза? А где оправа и цепочка? Эмма права. Без вмешательства потусторонних сил здесь не обошлось. Впрочем, это же замечательно! Благодаря изумруду, я неуязвим для врагов, легко смогу противостоять козням недругов и нападкам преследователей. А бессмертие? – идея вечной жизни вновь стала будоражить воображение. – Камень точно с этим связан. Но как? Предстоит выяснить».

Разбитый, но несломленный, он залез под одеяло мягкой постели, а камень вместе с золотым перстнем поместил на прикроватную тумбочку, и стал заворожено глядеть на талисман. Так и заснул.

Его посетило ночное видение. Как будто в дымке, сквозь туманное марево возникает огромное здание с позолоченным куполом, рядом – колоссальная статуя высотой с двенадцатиэтажный дом с высеченной на постаменте надписью: «Нерон Цезарь». Расплывчатые очертания различаются всё явственнее. Вот он внутри здания. Стены и потолки украшены мозаикой. Он входит в круглый пиршественный зал, инкрустированный золотом, перламутром и слоновой костью. Полно народу. Гости в белых тогах с пурпурной полосой, возлежа на ложах-клиниях, едят и пьют, а кушанья и вина им подают слуги. Неумеренное чревоугодие и пьянство! С потолка плавно падают лепестки роз. Фомин догадывается: он в Золотом дворце удовольствий Нерона, о котором много читал. Древний Рим! Пирующие, облокотившись на левую руку, едят и внимают музыке и песне. Полный человек в пурпурной тоге и с золотым венком на голове играет на лире и поет. Это же сам император Нерон! Пение его фальшиво и монотонно, голос визглив и невыразителен.

Фомин идет вдоль стен, мимо освещающих зал бронзовых канделябров, но останавливается как вкопанный. Что это? Канделябр с птичкой, тот самый, что в его домашнем кабинете. Огонек светильника весело пляшет, а в отсвете пламени трепещет позолоченная птичка. Внезапно император прерывает пение, берет в руку круглый зеленый камень и, зажмурив левый глаз, смотрит через него на одного из гостей. Бедолага, пожилой аристократ, от нудного аккомпанемента и тягучего пения задремал. Нерон медленно поднимается. Схватив стеклянный кубок, с силой разбивает его оземь. Все вздрагивают.