Чтение онлайн

– И вы, Олег Борисович, готовы идти на край земли в поисках бессмертия?

Он усмехнулся:

– Благоразумие подсказывает: идею бессмертия отвергни, но гордыня искушает: живи вечно. Так вы со мной?

Она тоже встала, подошла к древнеримскому канделябру, потрогала его и, обернувшись, сказала:

– Да, я с вами. Поиск артефактов и странного – моя профессия.

Фомин подошел, взял ее за руки:

– Эмма, мы раскроем вечную загадку нетленного чуда.

В старинном московском особняке XVIII века на Тверском бульваре на кожаном диване умирал от ран незадачливый стрелок – лысый, с темной бородой лопатой. Рядом в ожидании, без тени переживания, стоял молодой светловолосый парень. Он всматривался в камин, украшенный львами, фавнами и массивным барельефом, изображающим битву народов, и мысленно вызывал духа.

Этот особняк в свое время принадлежал многим московским аристократам, в том числе графу Владимиру Орлову, младшему брату светлейшего князя Григория Орлова, фаворита императрицы Екатерины II. Владимир, человек философского склада ума, был первым директором Академии наук Российской империи, и Екатерина II, ценя педантизм, кристальную честность и преданность графа, часто с ним беседовала. После отставки Владимир Орлов поселился в Москве в собственном доме на Большой Никитской, но в 1818 году зачем-то купил особняк на Тверском бульваре и часто сюда заезжал, но никогда постоянно не обитал. В этом доме крылась некая тайна. Прожил граф 88 лет. И это при том, что средняя продолжительность жизни в России в то время составляла всего тридцать лет!

В конце XIX века особняк на Тверском бульваре купил старший сын «водочного короля» России Смирнова – Петр. В 1901 году он нанял гениального архитектора Шехтеля для перестройки строения в новомодном тогда стиле модерн, и эта работа стала лучшим творением зодчего. Шехтель не только сделал проект, но и ревностно контролировал все этапы реконструкции и даже, что особенно удивило многих, лично сдавал заказчику строительные работы. Особняк стал доминантой бульвара: прекрасный фасад, длинная анфилада залов и великолепные интерьеры, наполненные мистикой. Здесь и сегодня многое сохранилось в первоначальном виде. Ходили слухи, что гости этого дома порой видели картины прошлой жизни, а кое-кто даже заглянул в будущее. На одних особняк нагонял тоску по утраченной власти, в других пробуждал ностальгию по прошлому, а некоторым вселял непоколебимую уверенность в завтрашнем дне.

Таинственный полумрак. Дневной свет пробивается через окно с рамами из мореного дуба с витражами. Молодой человек ждет. Бросив взгляд на барельеф с изображением битвы дракона и собаки (в России дракон – знак сатаны, собака – символ защиты и самопожертвования), он вдруг трепетно задрожал: из камина подул ветер, заструился лазоревый свет, замерцали огоньки и возникла женщина. Ее волосы цвета спелых колосьев, казалось, светились, длинное платье переливалось всеми оттенками изумруда, ее украшения – ленты, колье, подвески, браслеты, повязки и знаки – говорили о власти и тайной силе. Она, блиставшая красотой и статностью, держала в руке пучок тростника. Но в душе ее был мрак.

Парень встал на колени и низко опустил голову:

– О, Инанна, богиня плодородия, любви и правосудия, внучка Энлиля и правнучка Ану! Ты ступаешь по небесам, и дождь проливается. Ты ступаешь по земле, и злаки идут в рост. Будь благосклонна ко мне и брату моему Эреду! Ты, умеющая возрождать жизнь, Эреду излечи!

Богиня приблизилась к умирающему:

– Гудеа, хватит славословить! Ануннаки такие разговорчивые! Ты позвал, и я переместилась через пространственный портал, но не для того, чтобы слушать болтовню. Где камень?

Парень поднялся на ноги:

– Богиня!..

– И не называй меня богиней!

– Инанна, мы действовали строго по плану. Глиняную табличку подбросили антиквару. Ее выкупил человек, сумевший впоследствии найти камень. В перестрелке с ним Эреду был тяжело ранен. Завладеть талисманом не удалось. Русские вообще неустрашимые и упорные, сладить с ними непросто.

Женщина прошлась по залу:

– Гудеа, однажды камень был утрачен, и Энлиль в наказание лишил меня бессмертия. Я умерла. Ану меня возродил, но с тех пор я стала жестокой и неумолимой. Не надейся на милосердие.

Ануннак упал на колени:

– Пощади, Инанна, усмири свой гнев, позволь снискать твою благосклонность!

«Ануннаки, – подумала она, – становятся все бесполезнее. Что не поручишь – провал. А ведь сила камня великая. Пока он хранился в подземельях Ватикана, завладеть им не было возможности: эгрегор – бодрствующий страж – не подпускал никого близко. Но наступил день, когда изумруд оказался в пределах досягаемости, а эти двое неудачников не смогли справиться с жалким человечком».

Вслух она произнесла:

– Что же мне с вами сделать? Призову демонов. Они умеют нещадно терзать. Замуруют глубоко под землей, и корчиться вам в агонии вечно.

Гудеа взмолился:

– Не делай этого, Инанна! Обещаю, мы с Эреду найдем камень! Дай нам шанс, и ты не пожалеешь!

Инанна смерила его презрительным взглядом:

– Хорошо! На этот раз я помогу, но мое терпение небезгранично.

Подойдя к умирающему, пучком тростника стала она водить по его телу от головы до пят и обратно, произнося заклинание:

– На небе поднялся ветер, в теле ануннака он поднялся. Великий Энки, болезнь заставь уйти!

Эреду вздрогнул, открыл глаза и, увидев женщину, немедленно встал. Пребывая в оцепенении, он тупо смотрел на спасительницу и моргал глазами.

Инанна освежила память своим помощникам:

– Зеленый камень должен быть у меня через месяц. Без золотой оправы его сила незначительна. Ваша задача раздобыть оба предмета.

Она исчезла, а братья беспокойно переглянулись.

Рим встретил Фомина, Павловскую и Климова неповторимым очарованием. Вечный город не просто впечатлял, но завораживал и притягивал. Древняя столица Римской империи и сегодня поражала любого путешественника величием и гармонией красоты, а Колизей, Форум, базилики и фонтаны – шедевры архитектуры – являли зримое воплощение изящества и мощи.

Синдикат краденых предметов искусства работал исправно. Помог Игнатьев, продавец антиквариата с Арбата. По просьбе Фомина он по своим каналам выяснил, где недавно выставляли на продажу антикварную оправу для лупы или монокля из золота диаметром пять-шесть сантиметров.

Бутик Марчелло Корти находился на виа Аппиа Нуова. Занимая небольшое помещение на первом этаже жилого кирпичного дома, магазинчик не привлекал особого внимания. Фомин с Эммой вошли. Мелодично звякнул колокольчик, и тут же появился хозяин – мужчина лет сорока, черноволосый, с хитрющими глазами. Завидев туристов, он поприветствовал их ослепительной, как у Челентано, улыбкой и фразой по-английски:

– Синьор и синьора, чем могу помочь?

Олег с фотоаппаратом наперевес, озираясь, изобразил удивление необычной обстановкой:

– О, так много красивых вещей!

Эмма восторгалась:

– Кэ бэлло! Как красиво!

Английским Фомин владел в совершенстве. Пройдясь вдоль витрин, он посмотрел в глаза продавцу:

– Ваш магазин нам рекомендовали. Я ищу для своей невесты что-нибудь необычное, но не современную поделку. Подарок должен быть старинным, как сам Рим. Понимаете? Хочу утолить страсть настоящего коллекционера, чтобы нам с невестой позавидовали друзья в России.