Чтение онлайн

– Протоург Серваст как-то сказал, что нехорошие поступки порой свершаются из добрых побуждений. Если Сиверт любил Элли, то мог хранить в секрете её тайну. И я вижу, к чему вы ведёте. Мол, они оба ни в чём не виноваты, а их подставила настоящая девона.

– Такое возможно. Мне до сих пор не даёт покоя Шейла. Именно она навела меня на старый дом Сиверта. Откуда она могла узнать о трупах? Это странно, демон меня забери.

– И то верно. Возможно, она вынюхивала эту историю уже давно? Вы ведь знаете эту каргу горничную - она постоянно суёт свой кривой нос в чужие дела. Даже в мои...

Гирем неожиданно встал с кровати и направился к двери.

– Я ещё зайду, Хэк. Если вдруг с дядей что-то произойдёт - ищи меня.

– Конечно, дивайн. Когда состоится казнь?

Лицо юноши окаменело.

– Перед ужином. Не опоздай.

Сдержанно кивнув девушке, которая все ещё лежала, закутавшись в простыни, Гирем вышел в коридор.

2

Через распахнутые ставни в его небольшую комнату тянулась утренняя прохлада. Единственное окно выходило на восток, где небо приобрело нежный персиковый оттенок. Гирем полюбовался рассветом, после чего не удержался и лёг на кровать, заложив руки за голову и скрестив ноги там, где ещё вчера находилась одна из деревянных спинок. В голове шумело, и сквозь этот фон прорывались воспоминания минувшей ночи, вставая перед мысленным взором яркими картинками.

Элли заперли в темнице, предварительно заковав в тяжёлые и прочные цепи. Узнав об этом, Сиверт закономерно пришёл в ярость. Досталось и солдатам, с которыми к нему пришёл Гирем, и кровати с сундуком. Крышка последнего съехала на бок, держась на одной петле. На полу была разбросана одежда, обувь, книги, листы бумаги, карандаши и дюжина кристаллов сциллитума. Оторванная спинка кровати валялась у её изножья.

Сознание призывно манило утонуть в мягких пучинах сна. Гирем потряс головой. Не время спать. Как бы ни хотелось завернуться в одеяло и повернуться спиной ко всему, он сейчас отвечает за отцовские земли, пока Рензам беззаботно охотится в окрестных лесах.

"Отец, боги видят, своими действиями ты питаешь несчастья".

Он слез с кровати и принялся собирать рассыпанные по полу кристаллы. Аккуратно сложив их в мешок, дотянулся до листов с рисунками. Наброски карандашом были его любимым занятием, когда требовалось отвлечься от насущных проблем.

С одного из листов смотрел Сиверт - выразительная лысина и надлом в выражении лица. Он так и не оправился от потери способности к рефрамантии.

С другого рисунка глядел отец - блестящие чёрные волосы завязаны в пучок на затылке, борода подстрижена, глаза хищно прищурены.

Были среди рисунков и портрет Элли, и детей Алана - Негала и Бедоса, и Хэка, и других обитателей крепости. Гирем бережно сложил все рисунки, положил их в мешок к кристаллам, и покинул комнату.

Двумя комнатами дальше по коридору открылась дверь. Из проёма осторожно высунулась белобрысая голова Негала.

– Дядя Гирем, что с нашим папой? Тётя Элли говорила, что он занят, но его не было дома уже два дня.

Следом из проёма выглянул русоволосый Бедос, требовательно и доверчиво посмотрев на юношу. Обоим мальчишкам было по девять лет, а их мать, Алексия, гостила у родственников в Сибельниле.

Гирем свёл брови над переносицей, соображая, что ответить. Отец бы внушительным голосом сказал, что им пора узнать горечь потери. Дядя - что они ещё успеют познать жизнь.

– Он немножко приболел, - сказал юноша, чувствуя лёгкое угрызение совести.
– Когда он поправится, вы с ним увидитесь.

– Обязательно?

– Обязательно.

– А ты почитаешь нам вечером книжку? Вчера ты не читал.

Юноша слабо улыбнулся.

– Почитаю. А сейчас идите, гуляйте, только комнаты ни шагу, ладно? Дождитесь кого-нибудь из служанок.

– Ладно.

Гирем потрепал детей по голове, и собрался было идти дальше, как внезапно замер.

– Если вдруг придёт Шейла и позовёт гулять - прикажите ей позвать с собой Хэка. Если она откажется, то ведите себя хорошо. Понятно?

Дети удивлённо кивнули.

3

Джаркат с сочным хрустом откусил кусок от жёлтой груши, а другой рукой извлек из мешка очередной свиток пергамента. Положив его на стол, задумчиво посмотрел перед собой в другой конец обеденного зала.

– Итак, со вчерашнего дня не вернулся никто из следопытов. Просить помощи у девоны глупо, поэтому пора прибегнуть к моей магии. Слово Поиска определит местоположение твоего отца. Для этого нужен какой-нибудь предмет, которого он касался, ну и, собственно, восемь кристаллов.

Гирем молча положил на стол прозрачные камни.

– Вот это мне нравится, - Джаркат отложил грушу в сторону, разгладил пергамент и аккуратно разложил на нём кристаллы, так, что они образовали собой окружность.
– Фокус у нас есть. Давай предмет, которого касался дивайн.

Гирем протянул ему костяной гребень. Джаркат хмыкнул.

– Я представил, как он расчёсывается перед зеркалом.

– Дурное влияние дивайна Кархария, - усмехнулся Гирем.

– Они близко знакомы?

– Да, ещё до событий в Треаттисе. Потом они повздорили, разумеется.

– Не очень разумно ссорится с Теургом, - заметил историк и достал рефрактор.

На рукоятке щёлкнул предохранитель, и кристалл-фокусатор вспыхнул нежным охристым светом. Гирем прищурился.

Джаркат коснулся жезлом гребня и затем ткнул фокусатором в центр окружности, образованной кристаллами сциллитума. Свет вокруг него замигал, постепенно ускоряя темп. На пергаменте начали проступать чёрные линии, мало-помалу складываясь в план местности. Появился Герран, окрестные поля и река, а затем и лес. Неподалёку от его границ, но всё ещё в пределах, мерцала алая точка.

– Отец?
– спросил Гирем.

Джаркат кивнул и протянул ему исчерченный пергамент.

– Спасибо. Я покажу его начальнику стражи.

– Покажи.

Когда Гирем побежал к выходу, держа в руке карту, губы историка насмешливо изогнулись. Он сгрёб ладонью кристаллы сциллитума и положил их в мешок.

4

Вручив карту мрачного вида артарианцу, Гирем спустился в подвальные помещения крепости, где находилась темница. Здесь пахло сырой землёй. Пламя факелов разгоняло тьму, играя бликами на пластинчатых доспехах солдат.

Возле темницы, в которую заключили Элли, стояло несколько арбалетчиков, держа наготове взведённое оружие, приставленное к зазорам в стене. В случае любого странного движения девоны они должны были спускать курки.

– Всё спокойно?
– Гирем встал возле двери в камеру.

– Да, дивайн. Она замерла как ледяная глыба. Ни одного движения.

– Хорошо. Я сейчас войду. Стреляйте только в том случае, если я подам знак. И постарайтесь не зацепить меня, ладно?

– Хорошо.