Чтение онлайн

– Видимо, способности диастрийцев приспосабливаться не распространяются на пищеварение, - ехидно заметил горбун, когда Двин проходил рядом с ним. Капитан повернулся и стал в трёх шагах в стороне от него.

– Раз уж вы распустили язык, то давайте повторим то, о чём мы говорили раньше. Во внешнем городе проблем у нас не будет - там живут только люди, точно такие, как в Хесме, Канстеле, Забрасине и других крупных городах Изры. Если не будем привлекать внимания, то всё пройдёт гладко. Во внутренний город пустят только нас двоих, остальные останутся в одной из местных гостиниц. Что вы должны сделать прежде, чем встретиться со стражниками внутренних ворот?

Триксель скривился, представив, как выглядит его физиономия в глазах Двина. Провёл рукой по щеке, пропуская между пальцев мягкие тёмные волосы. Да, вот уже и борода появилась. И как он ещё ни разу за тридцать с лишним лет не научился бриться?

– Побриться.

– Верно. Это не определяющий момент в нашей аудиенции, но мелкие детали тоже могут сыграть свою роль. У диастрийцев никто не носит бород и усов, так что не стоит излишне демонстрировать отличия.

– Как быть с рефракторами?

Капитан машинально коснулся висевшего на поясе жезла.

– Их лучше держать при себе. Спрячем их в одежде. Другое оружие у вас есть?

– Только пузырьки с ядом. Не люблю и не умею пользоваться железками.

– Не думал, что сына прославленного воина Берруна Нурвина не обучали воинскому искусству.

– За моей спиной есть такая штука, которая делает меня похожим на древнюю старуху, - Триксель брезгливо ткнул большим пальцем себе за плечо.
– С ней сложно фехтовать.

– И чем вы занимались в юности?

– Химичил, - нехотя признался горбун.
– И, между прочим, добился в этом немалых успехов.

Капитан насмешливо скривил губы.

– Но вашего отца алхимия не вылечила.

Триксель коротко вздрогнул, и с прищуром посмотрел на собеседника. Потом подошёл ближе и наклонился к его уху. В шёпоте горбуна засочился яд.

– Мне хватило недолгого пребывания в Хесме, чтобы узнать кое-что нелицеприятное о вас и супруге одного могучего, но, увы, безумного Теурга, чьим подчинённым вы являетесь. Если вы не желаете, чтобы Теург что-то узнал, я не советую вам упоминать предмет нашего путешествия в присутствии этих пьяниц. Вы доставите мне неудобства, но я доставлю вам казнь.

Капитан окинул Трикселя холодным трезвым взглядом и кивнул.

– Когда мы попадём во внутренний город, старайтесь молчать. Не стоит раздражать их лишними вопросами...
– капитан неожиданно оттолкнулся от фальшборта и посмотрел вперёд по курсу.
– Смотрите, господа. Это Шуруппак.

Река сделала крутой поворот влево, скрывшись за пятачком островельника, который подступил вплотную к воде. Чем дальше шла ладья, тем шире морякам открывался берег, протянувшийся между двух горных отрогов. Разговоры стихли, люди разглядывали приближавшуюся гавань.

Вдоль набережной уместилось множество каменных пирсов, у которых стояло несколько десятков длинных чёрных кораблей. Были тут и другие суда - неуклюжие и громоздкие в сравнении со стройными диастрийскими собратьями. В них Триксель с лёгким удивлением узнал торговые галеи, приплывшие из Канстеля. Справа, будто выросший из скалы, возвышался чёрный ствол Звёздного Маяка; раскинувшийся над ним купол света окрашивал облака в голубой цвет. Ладья подплыла достаточно близко, чтобы разглядеть на причале людей.

– Что-то я не вижу здесь диастрийцев, - заметил Фрирнед, оглядывая пристань.

– Они практически не появляются во внешнем городе, запершись в своё царстве голубых огней, - объяснил Триксель.

– Книжный червь, - пробормотал Двин Скригид так, что горбун уловил это краем уха.
– Ладно, я думаю, нам хватит места между теми фигуристыми красотками. Причаливай.

Ладья медленно подошла вплотную к пирсу; умелому рулевому не составило большого труда славировать между двумя крутобокими галеями, приплывшими, судя по цветам и знаку герба, с Виноградного Изгиба. В это время Триксель неуклюже облачался в просторные одежды, одиноко стоя на корме и время от времени бросая тоскливые взгляды на капитана, которые сменил давно бесполезный меховой плащ на парадный тёмно-синий. Скорее всего, думал горбун, своей угрозой он окончательно пресёк попытки Двина наладить общение. А ведь сегодня они продвинулись на целых два шага.

"Впрочем, какая разница. Завтра я отправлюсь обратно домой".

Встряхнувшись, Триксель первым ступил на гладкий камень пирса. Сойдя на берег, он сделал несколько глубоких вдохов. После месяца борьбы с морской болезнью и морскими драконами, а также войны за уважение моряков, он мог снова ходить по земле. Сначала ему показалось, что пирс тоже качается, хотя, конечно же, подпоры были каменными и никакая волна их пошатнуть не могла.

Накатила другая волна - дурноты. Надо же, а он думал, что зелье, приготовленное перед отплытием из Хесме, больше не понадобиться. Триксель достал из маленького мешка, привязанного к поясу, зелёную склянку и вылил несколько капель содержимого себе в рот. Тошнота начала отступать и горбун ещё раз с гордостью отметил своим познания в лекарствах и алхимии. Да, в этой жизни он всего добился сам. Пока сверстники лазали по крышам, обкрадывали соседские яблони и портили девчонок, Триксель, скрывшись от чужих глаз, часами штудировал учёные книги из богатой семейной библиотеки.

Лишь однажды ему пришлось ненадолго отложить в сторону набор колб, мензурок и нагревателей. Тогда, двадцать лет назад, отец отправился на выручку защитникам Треаттиса. Почти месяц десятилетнему Трикселю пришлось управлять дивинаром, обширными землями дивайна, и, как он иногда с удовлетворением вспоминал, довольно успешно. Некоторые люди даже перестали смотреть на него, как на урода. Ему казалось, что горб подчеркнул схожесть между ним и простыми людьми. "Этот парень такой же несчастный, как и мы", - говорили они.

Глупцы, им ли жаловаться на свою жизнь. Отец и так делал для них больше, чем лорды в других краях Изры. Тёплый климат позволял снимать двойные урожаи и поставлять на столы аристократов сахарные персики, нежную, с кремообразной начинкой, паниоку, и сочные ляристенции, а низкие налоги позволяли расцветать всевозможным малым и средним предприятиям. Беррун Нурвин превратил Кебейскую равнину в житницу Изры.

"Что, в прочем, не мешает Церкви называть его Сыном Демонов".

– Триксель, посторонись!

Горбун вздрогнул, поняв, что уже с минуту стоит на месте с пустым взглядом, не давая сойти на пристань своим спутникам. Он поковылял по пирсу, разглядывая редкие колоннообразные здания, торчащие там и тут среди пёстрого моря палаток. Шедший рядом Двин коротко пояснил:

– Оборонительные сооружения.

– Похожи на башни, вырезанные из цельной скальной породы и отполированные до блеска, но вместо бойниц из них торчат какие-то чёрные штыри. Интересно, как они работают?

– И об этом вам тоже не стоит расспрашивать наших хозяев.