Чтение онлайн

– Как вы выжили?

– Мне повезло, что я стоял позади отряда. Наплечники вообще оторвало взрывом...
– начал рассказывать Фаврий, но был перебит Остисом.

– Потом расскажешь, - мужчина сел напротив Рензама и внимательно на него посмотрел.
– Рензам, твой сын. Он...

Рефрамант вскинул на Остиса взгляд, полный ужаса.

Глава 20. Во тьме.

Шуруппак, тот храм с вершиной острой,

для пересечения Земли и Неба был оснащён.

Храм, что сияет божественным светом ,

чёрный купол пронзает лучом цвета Неба;

от сияния его трепещет мир.

Ужасный зиккурат, что высотой своей подавляет горы,

– великое и гордое творение твоё,

и людям не постичь всех тайн его.

Отрывок из диастрийской поэмы,

записанный Трикселем Нурвином.

1

Ему снился кошмар. В нём нашлось место тоске и ярости, циклично перетекавших друг в друга, а также Создин. Он не видел, в чём она была одета, но понимал, что должен добраться до неё, протянуть руку и вернуть назад. И каждый раз, когда он предпринимал попытку сделать это, мучительно, словно вырываясь из оков, до рези впившихся в тело, она лишь отрицательно качала головой. "Скажи хоть что-нибудь!" - крикнул Гирем, рвясь изо всех сил, чтобы перебраться на ту сторону.

– Эй, очнись!

Шлёп!

Боль от удара по щеке была сродни шоку после ныряния в прорубь. Гирем резко оторвал туловище от холодного пола и закрутил головой. Посвежевший разум и чувства взвелись до предела. Образ Создин исчез, а вместо него перед глазами замерло расцарапанное лицо девушки с волевым подбородком и клубком рыжих волос. Его озарял свет, исходивший от разведённого костра.

– Боги, - застонал юноша, касаясь рукой макушки.
– Долго я так пролежал?

– После того, как очнулась я - нет. Не люблю бодрствовать в одиночестве. Поскольку пива под рукой не оказалось, пришлось приводить тебя в чувство старым добрым способом. Не скажу, что мне не понравилось. Щёки болят?

– Нет, - соврал Гирем.
– Ты меня узнала, верно?

– Да, ты та задница, которая говорила, что простаки - это грязь из-под твоих ногтей, или что-то вроде этого.

– Я не так говорил, - поморщившись, юноша потёр переносицу.
– Ладно, я уже не помню, что именно говорил, но сейчас не время для споров. Давай отложим это до другого раза.

– Если он будет. Ты же обещал сдать меня стражникам.

– Для этого нам нужно ещё выбраться отсюда. Чтобы это сделать, мы должны держаться вместе. Не спорить, не обвинять друг друга в грехах, не бросаться с кулаками и пощёчинами.

Его раздражало то, что приходится объяснять настолько очевидные вещи. Несносной девчонке, казалось, было наплевать на то, что они оказались погребёнными под сотнями метров земли - ей только дай потешить свой острый язык.

– Это очевидно, - Лисица пожала плечами.
– Гирем, я понимаю, в каком мы положении.

– Надеюсь, - сухо произнёс юноша и огляделся.
– Как ты развела костёр?

– Натаскала древесной трухи из развалин неподалёку. Может быть, это и вправду цзин-хайские руины.

– Здесь же было темно, - Гирем похолодел, осознав, что рядом нет рефрактора. Он устремил взгляд на жезл, который покоился в руках девушки, и протянул ладонь.
– Ты включала рефрактор?

– Да, я ведь не могу видеть в кромешной темноте. Пришлось посветить твоим фонарём.

– Включённым он всё равно понемногу разрушает кристалл. Больше так не делай.

Юноша щёлкнул предохранителем, но фокусатор остался потухшим. Чувствуя, как вскипает ярость, он вперился горящим взглядом в девушку. Та начала копаться в сумке с отсутствующим видом.

"Боги, за что?! За что вы наказали меня этой простачкой?!" - мысленно вскричал Гирем, едва сдержавшись от того, чтобы не произнести это вслух.

– Ты... ты....
– яростно прошипел он.
– Никогда. Больше. Не трогай. Оружие. Рефраманта. А то кого-нибудь угробишь.

– Я бы с удовольствием это сделала, если бы ты не умолял о помощи.

– Боги....

– Хватит каждый раз взывать к богам. Вряд ли они могут видеть сквозь землю. Дай мне жезл.

– Что ты собираешься делать?

– Факел.

Гирем моргнул, недоверчиво глядя на спутницу.

– Точно. Факел. Из моего рефрактора?

– Из твоего рефрактора.

– Сожжёшь его?

– Сожгу.

– Дотла?

– Ну конечно дотла.

Гирем нервно рассмеялся.

– Ты сошла с ума.

– А ты что - ценишь эту палку больше своей жизни?

– Она стоит как целая деревня со всеми жителями...

– А, точно, я забыла про этот твой пунктик. Хотя, учитывая его, ты должен ценить свою жизнь больше жезла. Ладно...

Лисица поднялась на ноги и пошла к костру. Подбросив несколько горстей трухи, она достала из своего мешка небольшую хлебную лепёшку и, отломив небольшой кусок, протянула его юноше. Тот недоверчиво взял хлеб в ладонь и начал потихоньку есть. Девушка скрестила на груди руки.

– Я подожду, пока ты перестанешь истерить, но, боюсь, еды нам хватит ненадолго. Ещё хуже то, что у нас нет воды. Хорошо, если где-то в пещере есть выход подземных источников, но чтобы проверить это, мы должны двигаться. Без света мы ничего не увидим. Убедительные аргументы?

– Убедительные, - кивнул Гирем, чувствуя стыд. На сей раз девушка была абсолютно права.

Дожевав хлеб, юноша протянул Вишнёвые Оковы спутнице, а сам встал на ноги. Правая неожиданно отозвалась острой болью. Боги, он забыл о том, что совсем недавно в ней торчал арбалетный болт. Посмотрев на штанину, пропитанную кровью, Гирем обнаружил, что ногу выше колена туго обхватывала тканевая повязка. Девушка успела перевязать рану, пока он был без сознания.

– Спасибо, - отрывисто кивнул юноша.

– Ты мог потерять слишком много крови, - Лисица шагнула к нему и одним сильным движением оторвала от подола его длинной туники кусок ткани.
– Не переживай так сильно насчёт рефрактора. Мы постараемся менять повязки достаточно часто, чтобы огонь не начал есть древесину.

– Тогда нам понадобится много ткани.

Девушка усмехнулась.

– Хорошо, что у тебя такая длинная накидка.

Гирем смолчал. В подземелье было довольно прохладно, и перспектива раздеваться до рубахи, а потом остаться и без неё, нисколько его не прельщала. Однако заставлять мёрзнуть девчонку тоже не хотелось.