Чтение онлайн

Он прикрыл глаза и позволил дрёме сковать измученный разум.

4

Лисица с силой наматывала очередной кусок ткани на полуистлевшие останки предыдущего лоскута, представляя на месте кристалла-фокусатора шею Гирема. Потом посмотрела на спутника. Он... спал! Девушка испуганно зашарила взглядом по остаткам древнего помещения и испытала облегчение, увидев, что крыса всё ещё была здесь. Более того, она взобралась на край ванночки и коснулась носом оранжевой поверхности. Девушка невольно облизнула сухие губы.

"Может, ничего страшного не произойдёт?"

Лисица перевела взгляд на парня. Его нога, покрытая чёрной коркой запёкшейся крови, казалась жутким обгорелым куском мяса в оранжевом свете факела. Повязка действительно спала, почти развязавшись. Наверное, она бы уже наложила новую, если бы не тон, которым Гирем приказал ей это сделать.

"Надеюсь, когда мы отсюда выберемся, я тебя больше никогда не увижу".

Девушка снова посмотрела на ванночку с сочной оранжевой субстанцией. Гирем сказал, что запах напомнил ему о лимонных пирожках. У неё он пробудил воспоминания об апельсиновом джеме, который иногда привозил с юга отец. Подумав об отце, он почувствовала, как внутри снова скапливается острая горечь, и постаралась скорее перевести мысли в другое русло. Тихо повернувшись и встав на колени, она вонзила жезл в песок, зафиксировав его в вертикальном положении. Затем, оторвав от своей новенькой, только вчера подаренной Сутраком туники лоскут ткани, начала заново перевязывать ногу юноши. Она не хотела остаться в одиночестве.

Прошло некоторое время, прежде чем Лисица закончила работу. Утерев со лба липкий пот, девушка привалилась к прохладной стене, после чего, поддавшись неожиданному приступу вредности, протянула руку в направлении головы спавшего юноши и щёлкнула его по уху. Тот дёрнул щекой, но не проснулся. Тогда она ткнула пальцем в его нос. Лицо Гирема свело в гримасе боли. Открыв глаза, он оторвался спиной от полуистлевшей балки и вцепился взглядом в ванночку, на которой спокойно сидел грызун.

– Крыса.

Выдохнув, он вытер лицо.

– Прости.

"Ну надо же, ему стыдно", - усмехнулась Лисица, наблюдая за движениями юноши.

– Ничего, ты ненадолго заснул.

Гирем осмотрел себя, потом увидел новую повязку на ноге. На этот раз вместо отчаянной борьбы на лице юноши появилось выражение какой-то спокойной обречённости. Он нехотя посмотрел в глаза девушке.

– Если я увижу, что тебе нужна помощь, то я помогу.

Лисица медленно кивнула, ощущая, что напряжение, царившее между ними с момента совместного заключения под землёй, немного спало. Словно они оба пробили щель в призме предубеждения. Крохотную, но достаточную для того, чтобы не перегрызть друг другу глотки здесь и сейчас.

– Как тебя угораздило попасть в эту компашку?
– расслабленно спросил Гирем.
– Твои товарищи звучали как головорезы, а ты не очень похожа на самоубийцу.

Она фыркнула.

– В самом деле?

Юноша почесал щёку.

– Ладно, ты похожа на самоубийцу. И всё же?

– Ну, на самом деле мне было наплевать на сциллитумную рощу. Если бы нам удалось - а нам наверняка удалось - провести эту операцию, то я бы узнала для себя кое-что важное.

– Можно ли в принципе ограбить место, охраняемое Теургом и сотнями отборных солдат?

– Не этот тип важного. Тебе не понять.

Гирем хмыкнул.

– Всё, что я понимаю, так это то, что ты безумная девчонка.

– Я сама порой удивляюсь, на что способна, - певуче произнесла Лисица и нахмурившись, добавила.
– Кстати, хватит называть меня девчонкой. Может, я даже старше тебя.

– Ты глупая, вот я так тебя и называю.

– А ты у нас светоч интеллекта. Забыл, как недавно хотел слизать со стола пиво? Да и врать у тебя как следует не получается.

Юноша порозовел.

– С чего ты это взяла?

– Ну, очевидно же, что ты не из семьи купца. Разводчиков морн всего-то три во всём Теургиате. Один живёт в Элеуре, второй на юге, в Цирте, третий - на востоке, в Сибельниле. Вот только в семье Хлоев, если я не ошибаюсь, есть лишь один отпрыск, и это взрослая женщина по имени Алексия, а никак не мальчик по имени Гирем.

Лисица умолкла, восстанавливая дыхание.

"Мне кажется, или я опять сказала лишнего?"

– А что насчёт тебя?
– выпалил юноша. Девушка скривилась.

"Точно - сказала".

– Можно я подведу под одну черту всё, что о тебе знаю?
– напирал парень.
– Ты работаешь служанкой в таверне, но тебе хватило смелости облить пивом посетителя, который разговаривал с клириком. Ты поиздевалась надо мной и наврала про побои. Потом ты участвовала в налёте на сциллитумную рощу вместе с группой головорезов и группой воров высочайшего класса. Ты великолепно перевязала мне рану и высказала мнение о геологических процессах, произошедших в этой пещере. Не слишком ли много умений и наглости для обычной служанки?

"Боги, да ты, наверное, всю жизнь только этим и занимался, что подводил всё под одну черту", - кисло подумала Лисица и подняла открытые ладони.

– Прости, что не отвечаю - услышала слишком много чуши за короткое время.

Гирем неожиданно радостно ухмыльнулся и резко повернул голову на шорох, раздавшийся перед ними. Крыса спрыгнула с края ванночки на песчаный пол и замерла, уставившись на людей.

– Ну, хорошо, - девушка хлопнула себя по бёдрам и встала.- Похоже, эта субстанция вполне съедобна. Попробуем, какая она на вкус?

– Давай. Только можешь принести мне немного на куске ткани? Не хочу лишний раз напрягать ногу.

Лисица скривилась.

– Вот уж чего-чего, а жалости к себе у тебя предостаточно. И не только её, а ещё и высокомерия. Это уже четвёртый раз, когда я что-то для тебя делаю. Чувствовать себя всамделишной служанкой грязного и вонючего колдуна так вдохновляет...

Что-то тёмное, с множеством трепыхающихся конечностей бесшумно упало рядом с Лисицей, схватило крысу и взмыло обратно вверх, скрывшись в темноте. Сверху донеслось эхо щёлкающих звуков, тихий писк и затем мокрый шлепок, словно кто-то разорвал кусок мяса пополам.

Юноша и девушка застыли на месте, глядя друг на друга немигающими взглядами.

– Бежим?

– Куда?

– Куда подальше.

– Бежим.

Глава 21. Реликт.

...Во тьме горят глаза.....

...Мрак не может скрыть

иссиня-чёрных очертаний его тела....

...Конечности... сотни их....

...Глаза горят огнём расплавленного ядра....

...Не слушайте его голос....

Фрагменты надписей, выбитых на цзин-хайских табличках, 999 год от создания Триединой Церкви.