Чтение онлайн

— Ни к чему сейчас красивые слова, — сказал он, кинув поводья от лошади подбежавшему мальчишке. — Сейчас прибудут обозы с ранеными. Позаботьтесь о них.

И все во дворе вдруг пришло в движение. Служанки толпой побежали в сторону кухни. Кто-то торопился к баням. А мужчины — в направлении конюшен.

И я, хоть и стояла истуканом возле ворот, пожирая глазами впервые увиденного мною человека... моего мужа, отлично понимала кто и чем займётся сейчас.

Более не взглянув на меня, он, хромая и прижимая к боку руку, пошел к дому.

А я знала, что мне нужно сейчас бежать в его кабинет, к камням! Ведь я могла сейчас облегчить боль раненым! Я могла сделать простейшие амулеты для них, тем самым оказав посильную и нужную сейчас помощь! И я этого хотела!

Но ноги сами несли меня вслед за этим мужчиной. И я, как привязанная шла. Я не знала, с чего начать разговор. Я не знала даже, как к нему обратиться! По имени? Привычным для всех здесь живущих словом "господин"? Или как? Муж? Ты? Или вы?

Но, как собачонка, плелась за ним. А он решительно и быстро, насколько позволяла сильная хромота, шагал по коридорам, не обращая на меня внимания. Открыв дверь в нашу... Или теперь уже только его комнату? Обернулся и грубо спросил:

— Ты что-то хотела, Эсмеральда?

Я задрала голову, чтобы по взгляду понять, что говорить и делать дальше, и замерла на мгновение. Он высоченный. Широкоплечий. От него такой запах... Ох... Ну, концентрированный, я бы сказала. Ясно... Кони, кровь, пот, грязь. Но... Отчего-то я не испытывала отвращения, что было бы логично. Стояла и молчала, как дурочка.

— Так что ты хотела? — он явно вышел из себя.

Чем я уже тебе так не угодила... В прошлой жизни? Или, лучше сказать, что мы там уже не поделили? Если вот — бросаю взгляд на свой живот — я от тебя беременна!

— Э-э-э, я хотела помочь тебе. Снять эти штуки...

Кивнула на доспехи, пытаясь в памяти найти хоть одно подходящее название, но там было пусто, как в ведре.

Его бровь выгнулась. А шрам прямо на моих глазах побелел. Не понимая язык его мимики, я продолжила:

— Помыться. Раны обработать...

— Чт-то? — пораженно спросил он.

И сделал шаг в мою сторону, внезапно нависнув надо мной всей своей огромной мощью.

— Ну... Не надо, так не надо, — ретировалась я, мгновенно и очень резво для своего неуклюжего тела разворачиваясь на каблуках. — Я пойду, пожалуй, служанкам тогда помогу.

— Чеегооо? — ещё больше поразился он. — Служанкам? Какая муха тебя укусила? А хотя.. иди-иди, помоги! А ко мне пришли Пэрис. И пусть приготовит ванну.

Кого? Пэрис?

Мозг опытной современной... Ну, в смысле, грамотной в подобных вопросах, взрослой женщины вдруг придумал вполне яркую и понятную картинку — значит, служанка будет его раздевать и мыть? А это законно вообще? Чужая баба на моего мужа будет пялиться... Или так нельзя только в моем мире?

Практически бегом я ушла из комнаты, обернувшись только на повороте. А он так и стоял в дверном проёме, глядя мне вслед. И может быть... Может быть, это не мои чувства! Может быть, это — отголоски того, что когда-то чувствовало это тело, тело, в которое необъяснимым мановением небес я попала. Но моё сердце пропустило удар при взгляде на этого мужчину, а потом понеслось вскачь, как мячик с горы...

— Эсми, Эсми, — доносилось откуда-то издалека.

Я осмотрелась, пытаясь понять, кто меня звал. Но жарко натопленный камин и множество зажженных свечей создавали в помещении некое дрожащее марево, в котором всё окружающее виделось мне другим, не таким, каким было на самом деле. А голоса стонущих, шепчущих что-то, негромко разговаривающих людей заглушали звуки негромкого мужского голоса.

В общей зале замка прямо на каменном полу на соломенных тюфяках лежали раненые. Здесь поместилось около двадцати человек. Легко раненные отправились по своим домам. Некоторые, те, кто, как объяснила Пиппа, из ее народа, были размещены в конюшне.

Кроме раненых, здесь оставались их родственники. С кем-то жена, с кем-то сестра, а с пожилым усатым старичком (и кем он, интересно, в войске являлся? Уж точно по старости меч не удержал бы в руках) сидела молоденькая внучка.

Тяжело раненых нужно было держать в одном помещении — с ними вот-вот должна была начать "работать" магичка. И я пришла, чтобы посмотреть, как это будет происходить.

Но меня кто-то звал... Ну, точнее, конечно, не меня, а ту девушку, которой теперь вдруг стала я, но всё же, я уже как-то сроднилась с этим именем.

— Госпожа, — прошептала Пиппа мне на ухо. — Он там, за занавеской.

Кто он?

С недоумением обернулась на служанку.

— Брендон, — с понимающей улыбкой шепнула она и, опустив глаза, поспешила куда-то.

Кто такой Брендон? Он — мой родственник? И она так его имя произнесла, словно это — самое важное для меня слово в мире!

За тяжелой портьерой, в углу залы было отгороженное пространство. Даже еще не зная, кто такой этот Брендон, я понимала, что лицо явно важное, птица высокого полета, раз ему отделили помещение.

Любопытство брало верх надо всеми моими иными чувствами, поэтому, посмотрев по сторонам и убедившись, что до меня здесь никому и дела нет, я все-таки пошла в этот закуток.

Раненный метался в бреду, лежа на постели, похожей на ту, которая стояла в моей комнате, только гораздо уже. И время от времени то шепотом, то громко произносил... моё имя!

Рядом с ним, прямо на краю постели сидел мальчишка, одетый в кожаные доспехи и кожаную же шапочку и держал его за руку.

При моем появлении, мальчишка, бросив на меня странный, как мне показалось, не очень дружелюбный взгляд, встал и моментально вышел прочь.

Подойдя ближе, я осторожно присела на место ушедшего.

— Брендон, — позвала с опаской.

Вдруг это не Брендон? Вдруг я перепутала?

— Эсми! — радостно воскликнул он, глаза его распахнулись. А я ахнула, разглядев прекрасное лицо молодого человека.

Даже синяки под глазами, образовавшиеся, по-видимому, из-за физических страданий, не портили это лицо. Правильные черты, черные брови, светлые волосы, разметавшиеся по подушке, яркие зеленые глаза, обрамленные по-девичьи длинными ресницами.

У него была перевязана грудь. И на светлых тряпках, стягивающих ее, проступила бурая кровь.

— Эсми, любимая, это и правда ты? Это не снится мне? Не чудится? — зашептал он горячечно, ища на постели что-то.

Любимая?

Мои брови неудержимо поползли вверх на лоб, а глаза чуть ли не вылезли от удивления из орбит.

Что ж тут творится-то? В этом зоопарке...

— Скажи мне хоть слово, прошу тебя! — умолял между тем он, пока я пыталась осознать все хитросплетения взаимоотношений в этой семье.