Чтение онлайн

Он не отвечает на мой вопрос. — Расскажи мне больше о своем детстве.

Я моргаю. — Эээ...

— Мне нравится, как ты рассказываешь о своей семье. Мне нравится, что ты открываешься мне. Это значит, что ты заботишься обо мне.

— Кто сказал, что я забочусь о тебе?

Он демонстративно оглядывается по сторонам. — Мы на публике. Окружены людьми. Ты могла бы позвать на помощь, но не сделала этого. Ты оставалась рядом со мной все время, пока мы были здесь. Ты больше заботилась о том, чтобы развлечься, чем о том, чтобы попросить о помощи. Если ты меня ненавидишь, то почему бы не сбежать?

Я тяжело сглатываю. Виктор просто указал на чувства, которые я испытываю глубоко внутри. — Потому что я не ненавижу тебя, — шепчу я. — Счастлив?

— Безмерно. — Он наклоняется и целует меня. В тот момент, когда поцелуй становится более интенсивным, я отстраняюсь.

— Мы не будем заниматься сексом на колесе обозрения.

Он ухмыляется. — Правильно. — Он тянется за еще одним поцелуем, но колесо обозрения снова начинает двигаться, и мы достигаем земли за считанные секунды. — Похоже, нам пора идти.

— Похоже на то. — В тот момент, когда я выхожу из капсулы, все, чего я хочу, — это вернуться туда и остаться в этом мирном моменте с Виктором.

Мы держимся за руки, когда идем по набережной. Толпы людей смешиваются и двигаются вокруг нас, пока мы не торопимся. Я не хочу никуда торопиться.

— Знаешь, — говорит Виктор, — я могу признать, что это довольно приятно. Держаться за руки со своей девочкой. Не стесняться.

Я подталкиваю его. — Видишь? Что я говорила? Не все должно быть диким и сумасшедшим все время, чтобы было весело.

— Это та свобода, о которой ты говорила?

— Да. Я не хотела, чтобы мама принуждала меня к браку. Я просто хотела, чтобы она поняла, что я хочу сделать свой собственный выбор.

— Но я заставил тебя выйти за меня замуж.

— Я знаю.

Виктор морщится, потирая затылок. — Я не намного лучше твоей мамы, да?

— На самом деле, нет. — Я останавливаюсь, чтобы позволить ребенку пробежать вокруг меня. Карамельное яблоко в его руках почти касается моей груди, но я отступаю с дороги. — Она никогда бы не позволила мне сделать выбор самостоятельно. По крайней мере, ты пытаешься дать мне голос. Придя сюда сегодня, ты показал мне, что тебя волнует то, чего я хочу. Это что-то значит.

— Джемма?

Этот тихий голосок почти сбивает меня с ног.

Я поворачиваюсь к нему и замираю, увидев Мию с сладкой ватой в руке.

— Миа? — шепчу я.

Виктор переводит взгляд на нее, и на его лице появляется темная ухмылка. — Что здесь делает твоя сестра?

— Я не знаю. — Я делаю шаг к ней, и Виктор не останавливает меня. Миа смотрит то на меня, то на Виктора, ее лицо бледнеет, когда ее взгляд останавливается на моем муже. Она разворачивается и убегает. Черт.

Я начинаю бежать, но Виктор меня останавливает. Я бью его в грудь. — Что ты делаешь?

— Если она здесь, то это значит, что твоя мама и братья тоже здесь. Если они найдут тебя со мной, есть большая вероятность, что все закончится кровопролитием.

Моя кожа покрывается льдом от его слов. — Что ты имеешь в виду? Ты угрожаешь убить мою семью?

— Нет. — Я немного расслабляюсь. — Я просто говорю, что если Франко с ними, он не колеблясь застрелит меня, даже среди всех этих людей. Тебе нужно отпустить ее, и нам нужно выбираться отсюда. Помни, ты сможешь увидеть свою семью, как только мне удастся заключить сделку с Франко и Марко.

Я вырываю у него руку. — И когда это будет? А если этого никогда не случится? Что тогда? Я просто больше никогда не увижу свою семью? — Вид Мии заставил мое сердце забиться от нетерпения. Я хочу, чтобы мама держала меня на руках, как в детстве. Мне нужно увидеть их. Но Виктор прав. Если я последую за Мией, она приведет меня к моей семье, и Виктор может пострадать. Или, что еще хуже, они могут пострадать.

Я смотрю в направлении, куда убежала Миа, и вижу, как она останавливается перед моей мамой. Остальные мои младшие братья и сестры с ней… и Франко тоже. Эмилии и Марко здесь нет. Интересно, вернулись ли они в Лос-Анджелес или они все еще в Нью-Йорке. Мысль о том, что моя старшая сестра откажется от меня и вернется в Лос-Анджелес, разбивает мне сердце.

Миа лихорадочно говорит с нашей мамой, судя по ее диким движениям рук. И мама, и Франко смотрят на Виктора и меня. У мамы отвисает челюсть, а Франко хмурится, на его лице написано убийство.

— Нам пора идти, — говорит Виктор, хватая меня за руку, пока Франко крадется к нам. Даже отсюда я вижу, как он хватается за пистолет. — Джемма!

— Ладно, ладно. — Мне нужно принять решение, и я решаю последовать за Виктором. Мы бежим в противоположном направлении. Когда я оглядываюсь через плечо, я вижу, как Франко гонится за нами. Он натыкается на женщину, которая кричит на него, но он просто отталкивает ее, его взгляд сосредоточен на моем муже и на мне.

Виктор обхватывает мою руку своей, когда мы поворачиваем за угол. Мужчина, толкающий тележку со слашем, проезжает перед нами, и Виктору удается перепрыгнуть через нее, но мне нет. Я врезаюсь в тележку и падаю на задницу.

Человек с тележкой со слашем наклоняется и спрашивает. — С тобой все в порядке?

Виктор бежит ко мне, помогая мне подняться. — Все в порядке, — отвечает он за меня.

Раздается громкий звук выстрелов, и пуля попадает в тележку. Мужчина кричит, отскакивая назад, когда другие люди тоже кричат.

Я оглядываюсь через плечо и вижу, как к нам приближается Франко, его пистолет направлен на нас.

— Пора двигаться, — бормочет Виктор, поднимая меня. Мы бежим быстрее по набережной, Франко следует за нами по пятам. Виктор расталкивает людей с нашего пути. Когда невинные граждане понимают, что происходит, они отскакивают с дороги и приседают, пытаясь избежать стрелка. Полиция появляется всего через минуту.

Двое офицеров бегут по набережной, крича Франко, чтобы тот бросил оружие. Виктор не замедляется, даже когда офицеры проходят мимо нас. Я оглядываюсь назад, чтобы посмотреть, что происходит. Франко останавливают полицейские, он разговаривает с ними и отчаянно указывает на Виктора и меня. Один из них хватает Франко и прижимает его к земле, заставляя его выронить оружие.

Я ухмыляюсь. Я всегда хотела увидеть, как Франко попадет в беду за то, что он такой мудак. Это сладкое правосудие, если вы меня спросите.

Единственная проблема в том, что я все еще бегу и не смотрю, куда иду.

Я спотыкаюсь, когда мои ноги касаются воздуха, и падаю с лестницы. Виктор пытается мне помочь, но я приземляюсь на землю с тяжелым стуком. Моя голова ударяется о землю, и пронзительная боль пронзает мой висок и затылок. Когда я тянусь за голову, мои пальцы возвращаются в пятнах крови. Это нехорошо.