Чтение онлайн

Тарану постоянно приходилось одёргивать Олега, который все ещё не мог поверить в гибель Андрея.

Закрыв за собой все гермодвери, через двадцать минут, люди вырвались под скудные лучи заходящего солнца, навстречу холодному и порывистому бризу. Обессиленные, грязные и промокшие насквозь, они попадали на спины, жадно хватая ртами солёный и сырой морской воздух.

2.

Сбросив с себя самодельный маскхалат, Кузьмич внимательно огляделся. Принюхиваться не имело никакого смысла: непередоваемо-отвратительная вонь свежевыпотрашенных кишок, забила ему нос. На улице, на ветру, эту вонь ещё можно было потерпеть, но в замкнутом помещении... Уже нет. К тому же маскхалат, сплетённый из тонкой лески и крючков, стеснял движения и сужал угол обзора.

Отто, напортив, не торопился избавляться от своего.

" За окошком поют птицы, вода нагревается в прудах да озёрах, а я тут", подумалось Кузьмичу и он аккуратно приоткрыл дверь, просунув в образовавшуюся щель ослепительно - блестящий хромом, ствол револьвера "Кольт", увенчанный массивной трубкой самодельного глушителя. Глянул в сторону финна и добавил: " Мы тут".

В просторном вестибюле, царил ужасный бардак и царила пустота. А вот с наружи бродячих было полным полно! И Кузьмичу с Отто пришлось буквально продираться сквозь толпу, расталкивая мертвяков плечами. Как смел утверждать Отто - толкаться и сталкиваться свойственно зомби, когда они в Стае, и не должно было вызвать у последних никакой положительной реакции. Главное, - не пускать в ход руки. Руки это - агрессия! Это только при атаке.

И вот с этим пунктом Кузьмич справился едва-едва. Огромная толпа бродячих в непосредственной близости зарождала в нём холодное чувство убивать. Методично и без остановки.

Но он справился с этой ледяной ненавистью в душе и вот они здесь. На "точке". Почти.

– По-моему, Стая пополнила свои ряды, - произнёс Кузьмич, обводя помещение цепким взглядом, за которым без отставания скользила прицельная, ярко-красная точка ЛЦУ. Быстропалые умели прятаться и, на практике, видимая пустота, частенько бывала смертельно обманчивой. "Сорок четвёртый магнум" очень выручал при таких нежелательных и неожиданных встречах. Что бы там не говорили, убойность у "магнума" была убойной. Плюс безотказность барабанного механизма. Чем дольше Кузьмич пользовал "кольт", тем больше ему нравился этот монстр. Оружие было новым и в дорогом, можно сказать эксклюзивном, исполнении: с ЛЦУ и коллиматорным прицелом. Только приклада не хватало, что бы этот револьвер превратился в очень своеобразный карабин! "Кольт" приподнёс Кузьмичу сержант Эндрю, в качестве знака "доброй воли" от полковника Шепарда, а "взамен" буквально выклянчил у Кузьмича его комиссарский "маузер". Отсутствия соответствующего боеприпаса расстроило Кузьмича и "кольт" обрёл статус настенно-коллекционного оружия. То есть декоративноного. Но лишь до того момента, пока во время плановой зачистки элитного посёлка, в одном из домов, совершенно случайно, Кузьмич не наткнулся на "нычку", сделанную неведомым персонажем. Оружия в ней не оказалось, зато патронов "сорок четвёртого калибра" было хоть отбавляй! Оставив ровно половину, Кузьмич был искренне счастлив и благодарен тому человеку, который проигнорировал идиотский закон о запрещении гражданскому населению иметь в личном пользовании огнестрельное оружие калибра "0.45 дюйма". По мнению Кузьмича, убить врага можно и авторучкой. И совершенно бесшумно и без каких либо прикрас. Жалко что этот вариант практически не проходил с бродячими, не-то, Кузьмич вычистил бы все лавки канцелярских товаров в городе! А вот "сорок четвёртый" подходил в самый раз.

– Вы правы, Константин, - кивнул Отто так же осматриваясь.
– Судя по всему, активная деятельность на территории американского посольства привлекает их внимание.

– Но при всём при этом, Стая топчется здесь, - заметил Кузьмич.

– И это очень плохо.

– Думаете, мы спровоцируем штурм?
– Кузьмич глянул на финского учёного, похожего на адскую ёлку и поморщился, добавив: - Снимите с себя маскхалат, Отто. Здесь он не поможет.

– Вполне возможно, - предположил Отто, с откровенным нежеланием избавляясь от маскировки. В отличие от Кузьмича, стянув маскхалат, Отто, даже как-то заботливо, положил его на один из столов.

– Устоят, - не без лёгкого отвращения наблюдая за действиями финна, отозвался Кузьмич: - В Стае около пятиста голов. Не так уж и страшно.
– Потом указал на неприметную дверь в дальнем, левом углу вестибюля: - Вон шахта аварийной лестницы. Но сначала проверим само здание... Что бы не заработать бонусом сюрпризика.

– Хорошо, - согласился Отто и выжидающе посматрел на Кузьмича, который отчего-то привычно не сдинулся с места.
– Что такое, Константин?

– Пистолет в ручечки, Отто.

– Зачем тогда вам ваш?
– откровенно съязвил учёный, однако приказ выполнил, под пристальным взглядом Кузьмича, вытащив из кобуры новенький "глок". С совсем недавних времён, этот молодой человек сильно изменился и Отто всё тяжелее и тяжелее было с ним общаться.

– Вперёд!
– не удостоив финна ответом, приказал Кузьмич и бесшумно, по кошачи плавными шагами заскользил по полу, усыпанному запылившимися бумажными листами и разной концелярской утварью.

Всего два этажа. Ни подвала, ни чердака. Здание было выполнено из разноцветного стекла и стального каркаса. Внутри неведомый дизайнер придержался более строгого стиля, никаких "кричащих палитр", но стекла было полным полно и теперь, приемущественно битого.

И пусто. Только в одном кабинете обнаружился порядком иссохший успокоенный мертвяк. Молодая женщина лет тридцати. Как обычно в нелепой позе, на полу, с широко распахнутыми, высохшими стекляшками светло-серых глаз. Её почти не обгрызли, небольшой укус на левом предплечье, кое-как замотанный шелковым платком, зачерствевшим от крови; и усыпили точным попаданием в лоб.

Присев на корточки возле трупа, Кузьмич внимательно осматрел выходное отверстие в районе затылка и произнёс: - Амеры. Они были здесь. Д-далеко забрались. Не сидиться им на месте. Очень точно сработано...
– пошарил взглядом вокруг и, откинув ногу женщины, поднял с пола потемневшую гильзу.
– А вот и гильза! Двести двадцать третий ремингтон... Точно они... Парой зашли. Видимо срикошетила от напарника, а то улетела бы подальше. За пальму.

– Стая пришла сюда, как мы и предпологали, Константин, - так и оставшись в коридоре, отозвался Отто.
– Поспешим. Времени мало.

Перед тем как распрямить колени, Кузьмич накинул на лицо женщины валявшуюся рядом розовую кофточку и выскользнул в коридор, подвинув плечём финна, не успевшего вовремя уступить ему дорогу.

Косая крыша послужила неплохим укрытием, а с высоты пятнадцати метров открывался хороший вид на Стаю, походившую на рой сонных мух. Бродячие практически не двигались. Стояли истуканами и пялились кто чем и кто куда.

Кузьмич зыркнул на часы и приник к монокуляру со словами: - Время!

Отто тоже приложил к левому глазу монокуляр и оба человека разом повернули головы в юго-западном направлении.

Стая оживилась за минуты две до появления Вожака. По толпне прокатилась волна тихого сипа, больше похожего на шипение. А тот ковылял к Стае, всё с тем же молотком в руке. Разжать пальцы ему так и не удалось, а отсекать руку Отто строго настрого запретил.

– Прямиком к своим идёт. Почему не пошёл за нашими?

– Верно подмечено, Константин, - одобрительным тоном произнёс Отто.

– Именно поэтому вы настояли на том, что бы Лёха с Дарьей притащили его сюда собственноручно?

– Отчасти.

– Хм!
– Кузьмич дёрнул краешком губ в подобии улыбки и продолжил наблюдение.

Прошло минут пятнадцать, прежде чем Вожак, достигнив Стаи, вклинился в её шипящую массу и продолжил движение, словно плуг.

Остальные бродячие кто раскачиваясь с ноги на ногу, кто подтягиваясь на руках, последовали за ним.

Тридцать две минуты и большая площадка автостоянки опустела, словно и не было здесь никого и ничего последние два дня!

– Вот это номер!
– перевернувшись на спину и подстовляя вспотевшее лицо горячим солнечным лучам выдохнул Кузьмич.

– Номер, - последовав его примеру, Отто поддержал высказывание Кузьмича.

– Знать бы куда он их теперь повёл!

– Я думаю, что пока без цели, Константин. Он идёт они за ним.

– Но почему именно за ним? Из-за молотка? В жизни не поверю!