Чтение онлайн

Профессор астрофизики демонстаративно закатил глаза, Виктор Сергеевич опусил понуро голову, а на лице Ивара заиграли жевалки.

– Дарья идём.

– Идём!?!

– Идём, - спокойно ответил молодой человек и взявшись правой рукой за ремень АКМС, вышел в коридор, успев расслышать слова Дарьи, которыми она наградила всех мужчин оставшихся в комнате: - Вы... Вы - помойная ветошь! Если бы не он, бродили бы вы все трупаками по земле и жрали падаль! С-сволочи!

... На улице дышалось гораздо легче. Люди опасливо уступали Кузьмичу дорогу, однако если раньше этот факт его забавлял и даже в некоторой степени доставлял удовольствие, то теперь - раздражал. Впрочем..., чему быть того не миновать.

До УАЗика остовалось совсем немного, когда его нагнала Дарья, а чуть погодя и Ивар.

– Погоди, Кузьмич!
– потянув молодого человека за рукав, попросил мужчина.

Кузьмич хотел, но сдержал себя и руку не одёрнул.
– Что, Ивар?
– без злобы спросил он.

– Ты резко дёрнул парень. Остынь. Никто тебя гнать не станет...

– А ЧТО только что было!?!
– выступила вперёд Дарья.

– Уймись, Диброва!
– осёк девушку Ивар, тоном не терпящим прериканий. Дарья захлопнула рот, а Ивар продолжил: - Алвис надыбал несколько мест. Съедите туда. Надёжные. И препарательную свою туда перетащите. Пройдёт время и вернётесь. Ты нужен "Нове". И никто не забыл, кому тут все обязаны. Ты же понимаешь, что момент упущен. Теперь надо выждать.

– Спасибо, Ивар... И Алвису и Сергеечу передай, что я всё понимаю. Не глупый чай, - поблагодорил его молодой человек и бесцветным голосом закончил: - Да и не получится конспирация. Они не дураки и не школьники. Вычислят. А вам тут уже самим решать КАК жить дальше. Свободными или Сытыми.

Ивар не стал упрашивать. Он всегда говорил то, что считал нужным и твёрдо стоял на своём. За эти качества, Кузьмич уважал его.
– Смотри сам... У тебя часа два не больше. Гатис наверняка уже отбренчал полковнику.

– Успеем, - вот тут Кузьмич позволил себе слегка улыбнуться и хотел было окончательно попрощаться, но был прерван.

– Дядя Константин Кузьмич!
– донёсся звонкий мальчишечий голосок из-за спины.

Кузьмич круто развернулся, подхатил радостно заверещавшего мальчугана и легко поднял его над собой в воздух.
– Здравствуй юный Цезарь!
– поприветствовал мальчишку Кузьмич и вернув на землю, сунул ему в ладошку блестящую гильзу.

– О-о-о! Новая!
– восхищённо разглядывая гильзу сквозь толстые линзы очков чуть косящимися глазами, заворожено и восторженно прошептал мальчишка.

– Редкая, - сказал Кузьмич, накрыв ладошку паренька своей огрубевшей и пропахшей порохом ладонью.
– Это "пятидесятый Беовульф".

– Тот, у которого пуля больше двенадцати!?

Кузьмич улыбнулся: - Верно, Дан.

Данила стистнув пальцы в кулачёк, сунул руку с гильзой в корман и вдруг надул губы, словно отчего- то расстроился.

– Что случилось, Дан?
– спросил Кузьмич. Болтовня с этим славным и не погодам цепким на ум мальчуганом всегда радовала его.

– А можно спросить?
– глотая окончания задал вопрос, задрожавшим голосом Данила.

– Спрашивай, - разрешил Кузьмич, чувствуя, что вопрос будет не из простых и детских.

– А это правда, что ты виноват в смерти американцев? Ведь нет, правда?
– Кузьмич увидел, как навернулись слёзы на серые глаза мальчика, прижал его к себе и ответил: - Нет, Дан - это брехня.

– Честно-честно?

– Честно-причестно, - ответил Кузьмич, наблюдая за тем, как к ним быстрым шагом приближалась девушка с длинными прямыми волосами цвета соломы и ясными голубыми глазами. Чувственные губы поджаты, лицо словно вытесано из мрамора. Анна.

– А я слышал, как мама говорила с тётей Эльзой и она сказала...

Кузьмич чуть отстранил мальчугана от себя и, положив свои руки ему на плечи, произнёс: - Послушай меня, Дан. Это неправда. Но не стоит всем кто так не считает доказывать обратное. Понимаешь? И я не уезжаю насовсем. Это - экспедиция... И если ты к моему возвращению будешь знать всё то, чему я тебя учил, в следующую, я возьму тебя с собой.

Мальчишка не верил. Дети не умеют врать.

– Не возьмёш.

– Возьму, - не сдавался Кузьмич, видя и радуясь тому, что мгновения детской горести проходят, словно пасмурное утро.

– Слово Джедая?
– хитро блеснув глазами, спросил Данила.

Кузьмич сокрушительно покачал головой и согласно кивнул: - Слово Джедая.

– Даня, а ну ка живо домой!
– позвала девушка, не дойдя до них пары метров и пристально глядя на молодого человека.

Кузьмич чуть скосил глаза в её сторону, на миг встретился с девушкой взглядом и похлопав мальчишку по плечу сказал: - Давай беги. Мама трэ-бует.
– Данила широко улыбнулся, крепко обхватил своими тоненькими ручонками молодого человека и горячо прошептал ему на ухо: - Слово Джедая!
– и юлой развернувшись, стремглав помчался к дому, мимо ожидавшей его матери, которая напоследок одарила Кузьмича холодным и печальным взглядом.

– Ну что, джедай, да прибудет с тобой Сила!
– хмыкнув, Ивар протянул руку для прощания и глянул на Дарью.
– Ну а ты как, Диброва?

– А я девочка бойкая, - быстро ответила Дарья, словно готовилась к этому вопросу заранее: - С Кузей, я поеду. Вселенную изучать, да Силу познавать!

– Дело твоё, Диброва,- отозвался Ивар, кивнул напоследок молодому человеку и широко зашагал прочь.

– Могла бы и остаться, - немного удивлённый ответом Дарьи, произнёс Кузьмич.

– Кузя, если бы ты соображал по жизни так же, как в бою, тебе б цы-ны не было бы. Поехали!
– звонким голосом ответила девушка, карабкаясь в кабину УАЗика, словно в вечно зелёную гору.

3.

– Э-эй! Выпустите хотя бы меня! Я же не беременный!
– пристукнув кулаком по серой, металлической двери, крикнул я, теша себя надеждой, что меня послушают, (ну должны же им надоесть мои вопли, в конце-то концов!), и отпустят, а через пару часов я конечно же вернусь во всеоружии и устрою тута третью мировую! Однако, видимо, пока не надоели. Дверь мне ник-то так и не открыл. Время обеда пока не настало. А кормили нас строго по часам и чуть ли не с ложечки. Вот уже как две с гаком недели.

– Может, прекратишь?
– подобрав под себя ноги, устало произнесла Джерси.

– Земляника, я уже начинаю жалеть, что потребовал оставить нас в паре, - повернувшись к девушке лицом, в тон ей произнёс я.

– Это почему?
– удивлённо вскинула брови моя спутница.

– Ты мне всё больше и больше начинаешь нравиться, - ответил я и постучал головой о стенку. Очень. Очень хотелось курить. Мне выделили пластинку "никоретте" и он действительно помогал, пока был в наличии. Теперь спасительной жвачки не было и соответственно - помощи никакой... Впрочем, можно облизать упаковку, мож чего и осталась?
– Млять, надо выбираться!