Чтение онлайн

Задачи убивать не было, стояла задача остановить. Поэтому лобовое стекло в районе водителя заработало одно попадание, а радиатору досталось аж два и "Тахо" протестующее "запыхтел" белым паром.

Доля мгновения и американский внедорожник дал круто влево, слетел с дороги и завалился в овраг, по самые двери увязнув в каше из грязи и ледяной воды.

УАЗик разгонялся медленно. Вдавив педаль акселератора в пол, Кузьмич вспомнил слова друга о том, что совсем скоро "козлику" потребуется установка системы закиси азота и инстинктивно втянул голову в широкие, развитые плечи, когда несколько пуль звонко чиркнули по металлической крыше советского внедорожника.

– Грёбанный полковник!
– очень тихо выругался молодой человек, умело управляясь с валкой машиной.

Перекрёсток, вышли из зоны "прямого контакта", три дороги. Влево. Пущай теперь ищут.

Лес, вот где была стихия УАЗика. Тут неуправляемая на асфальте машина стала послушной и предсказуемой притом, что изначально заданная Кузьмичом скорость практически не снизилась.

Тридцати четырёх минутный "прорыв" сквозь лесную чащу, прошёл в сосредоточенном молчании и закончился лишь тогда, когда стрелка датчика охлаждающей жидкости угрожающе быстро поползла к красной отметке.

Остановив машину в низине меж трёх горок, поросших густым кустарником и молодыми деревцами, Кузьмич дал двигателю ещё немного поработать и заглушил его. В наступившей тишине было отчётливо слышно, как потрескивает раскаленный коллектор и натужно гудит вентилятор охлаждения.

Резкий кашель финского учёного заставил Кузьмича вздрогнуть, а Дарью подпрыгнуть.

– Мог бы и предупредить!
– рыкнула на Отто девушка.

– Как?
– отозвался удивлённо финн, буквально сползая с диванчика и подрагивающими руками открывая себе дверь. Ему и раньше приходилось участвовать в быстрых заездах на УАЗе, но что бы вот так, меж деревьев, с сумасшедшей скоростью и куда глаза глядят! Никогда прежде. Откровенно, Отто, откровенно подташнивало. И стошнило, как только он ступил ногами на твердь земную.

– Мог бы и отойти, - фыркнула Дарья, красноречиво сморщив губы.

– Как?
– не оригинальничал финн, вытерев свой рот одноразовой салфеткой с запахом клубники и добавил: - Я вообще не понимаю причины нашего бегства!... Кх!... Стая и так шла в направлении посольства и мы предупреждали об этом полк-овника.

– Он, как и профессор, дождались нужного момента, Отто, - отозвался Кузьмич, зажал в зубах сигареллу, но так и не прикурил.

– Теперь, - продолжила триолог Дарья, - нам грозит пожизненное турне по "Гуантанамо"...

– Господи, Дарья..., - сокрушительно покачав головой и, неожиданно, с металлическими нотками в голосе, произнёс финн: - не будет больше никакой "Гуантанамо"... Забудьте прошлый мир так, словно вы в нём и не рождались!

Глянув на финна, Кузьмич согласился с ним: - Верно... У нас у всех теперь один день рождения... 19 марта...

5.

...Дома его никто не ждал... Затворив за собой дверь, Черных повесил на крючок у входа намокший от проливного дождя плащ, отёр от крупных капель осунувшееся лицо и присел, что бы привычно расшнуровать армейские бутсы, но вместо этого медленно опустился на пол, развернул кисти рук и уставился на раскрытые ладони пустым ничего не видящими глазами. Бледная, мозолистая кожа ещё хранила тепло плеч Эльзы...

Таран упирался, хотел идти, но Черных не взял его с собой. У Егора была своя семья, которая ждала его дома.

Эльза поняла всё сразу. Увела детей наверх и только потом, спустившись и, обняв Черных, очень тихо заплакала.

В такие моменты надо было наверное что-то сказать утешительное, но Черных молчал. Он просто забыл, что надо было говорить в такие моменты. Молчала и Эльза, крепко стискивая длинными пальцами ссутулившиеся плечи майора.

Вдруг часто заморгав, прогоняя слезу прочь, Черных встрепенулся, рывком поднялся на ноги и так и не сняв бутсы, опираясь о стены рукой, словно пьяный в стельку, начал долгий поход на кухню.

Алкоголь был под строжайшим запретом, но людям из риско-групп некрепкое спиртное было даже положено.

В холодном ящике, у Черных хранилось несколько бутылок хорошего французского красного, полусладкого вина. Он держал эту ценную находку для "особого" случая. Вот он и настал этот "особый" случай. Только... Не удалось выпить одному. Пришёл Таран. Молча вырвал из рук Черных пухлую бутылку и, вместо неё, на стол поставил литровую "Финляндию". Свинтил крышку и наполнил стаканы до краёв.

Поднял свой стакан и произнёс охрипшим голосом: - Ему бы.., это не понравилось, если бы вином. Давай, майор.

Черных смерил товарища долгим отсутствующим взглядом и взял свой.
– Давай, за Андрюху.

– За Андрюху, светлая ему память, - кивнул курчавой головой Егор и они залпом опустошили стаканы с тёплой водкой.

Ушёл Таран под утро. Его ждали... А Черных ещё долго искал в доме пистолет, пока не понял, что Таран забрал всё оружие с собой.

... Утро выдалось такое же дождливое, как и предшествующая ночь. С глубин Балтийского моря надвигался циклон. Дул порывистый ветер, сгибая деревья, словно прутья.

Подняв воротник, Черных втянул голову в плечи и быстро зашагал по улице.

На территории Комплекса народу всегда было мало, пара прохожих и гораздо больше патрульных. Хорошо вооружённых, в чёрно-матовой спецформе. Они хорошо знали Черных и коротко кивали ему в знак приветствия. Молча, потому что уже были осведомлены о потерях в его риско-группе.

Черных думал отлежаться этот день, однако начальство считало немного иначе. Телефон пронзительно затрезвонил в семь ноль-ноль, откашлявшись и отпив воды из стакана, Черных снял трубку, назвал номер и услышал: - Сбор через пол часа, майор. Жёлтый код.

"Жёлтый код" - это важно. Это предвестник серьёзной операции. Опаздывать было нельзя и Черных, перемахнув через декоративный заборчик, побежал сквозь парковую зону, располагавшуюся посередине Комплекса.

Снежно-белый куб четырёхэтажного здания замаячил сквозь листву, через пару минут.

Небольшая, усыпанная морской галькой, площадка перед главным входом была занята десятком автомобилей. Преимущественно внедорожниками "люкс-класса".

Миновав их, Черных на миг остановился перед дверьми из закалённого толстого стекла и потянул за серебристую ручку.

Две машины из тех десяти, принадлежали гаражу "Первого Сектора". Представители "народовластия" были очень редкими гостями в Комплексе. И их присутствие всегда настораживало немногочисленное, но очень зажиточно живущее, по критериям современного мира, население. То, что творилось за периметром Комплекса всем местным жителям было хорошо известно.

Стоило дверям закрыться за спиной майора, как он очутился совсем в другом мире. Мире, в котором спокойствию не было места. Тут повсюду были люди, постоянно звонили телефоны, трещали динамиками рации и воздух был спёртым и наэлектризованным.