Чтение онлайн

– Торговец наркотиками, в основном психотропными. Он использовал то, что я одолжил ему, чтобы купить крупную партию.

– И какая у него душещипательная история?

– Что-то похожее на историю мистера Ройса, на самом деле.

Я замерла при звуке этого имени и подняла глаза от папки. Желчь поднялась вверх по горлу, а желудок свело так сильно, что я подумала, что меня сейчас вырвет.

– Больная мать?- наконец-то смогла поинтересоваться я через некоторое время.

– Согласно тому, что он рассказал, да. Однако это не так. Мать мистера Кингстона давно умерла. Почти десять лет назад, если быть точным. Он вложил все до последнего цента в сделки, включающие контрабанду в другие страны и обратно.

Мои глаза расширились.

– Он использовал наш канал для контрабанды?

– Нет, он действовал через Марчелло, поэтому я и узнал о его небольшой махинации.

– Ого.

Я притворилась, что не верю в подобное, хотя на самом деле, я ни капли не удивилась, что заемщик осмелился на такую дерзость.

– М-м-м. Мы не можем позволить, чтобы кто-то вроде него разгуливал по улицам. Плохо, что Марчелло приходится подчищать за мистером Кингстоном.

– Согласна. Я займусь им на следующей неделе, обещаю.

– Как можно скорее, Лепесток, прошу тебя, - сурово произнес отец, возвращаясь к ноутбуку.

Захлопнув папку в своих руках, я придвинулась к краю дивана и спросила с надеждой:

– Ты бы предпочел, чтобы я сначала разобралась с ним, а потом взялась за список?

– Категорически нет. Эти джентльмены из твоего списка, возможно, не дотягивают до уровня мастерства мистера Кингстона, но, тем не менее, все равно являются ворами. Прикончи их, а затем займись Реми. Мы с тобой встретимся снова, когда они все исчезнут с лица земли.

«Ошибаешься, папочка», - подумала я про себя, уставившись на спинку его кресла и поднимаясь на ноги.

Я не могла поверить, что он действительно считает Ксандера вором. Он всегда был таким понимающим, особенно в подобных ситуациях, потому что сам пережил нечто подобное. Мама моего брата, Валентина, умерла от рака, когда нам с Джио было по два года, и, хотя я была слишком мала, чтобы помнить ее и все, что происходило в то время, я точно знала, что ее смерть сказывается на отце до сих пор. Да, он совершил несколько ошибок, одной из которых была та, в результате которой появилась я, но он любил Валентину всем сердцем, и из-за этого щадил многих людей, когда их истории оказывались чем-то схожи с его. Так почему же Ксандер отличался от них? Было ли что-то еще, чего я не знала о нем?

– Иден.

Его рокочущий голос остановил меня как раз перед тем, как я дошла до двери. Оглянувшись через плечо, я увидела, что он смотрит на меня с выражением раздражения на лице.

– У нас все в порядке?
– спросил отец, и его тон был сух и строг.

Я кивнула и отвернулась от него, а по дороге в спальню на меня обрушился целый шквал эмоций.

Что, черт возьми, мне делать?

Я уже дважды солгала папе о том, как далеко продвинулась в своем списке. Теперь мне снова придется врать ему о предполагаемой смерти Ксандера.

Что за гребаный кавардак.

Тихонько закрыв за собой дверь, я прошаркала к своей кровати и упала на нее лицом, бросив рядом папку с досье мистера Кингстона. Я подумывала о том, чтобы снова заснуть, в попытке временно избежать обрушившегося на мою жизнь потока дерьма, но, во-первых, я уже окончательно проснулась благодаря папиному утреннему инструктажу, а во-вторых, мой телефон зажужжал на тумбочке, побуждая меня проверить его. Текст, высветившийся на экране, был таким, что я никак не могла от него оторваться…

Икс: Доброе утро, ангелочек. Проснулся с мыслями о тебе.

Да, я определенно в полном пи*деце.

***

Поздним вечером того же дня я вышла из дома в состоянии оцепенения и направилась в больницу, чтобы навестить Джио. Я не видела его с начала недели, и Алессио не преминул напомнить мне, что наш брат регулярно спрашивает обо мне. В глубине души я понимала, что он не имел в виду ничего такого, но всегда выходило именно так - я чувствовала вину за пропущенные дни между визитами. Я подозревала, что это как-то связано с тем, что папа пока не давал ему никакой работы. Хотя он восстановился в течение месяца после разборки у ЛеРу и, казалось, вернулся к своей обычной невозмутимой сущности, наш отец не соглашался, чтобы Джио возвращался к текущим делам, в особенности с учетом того, как Алессио обычно расправлялся со своими метками.

Жестоко.

Садистски.

Пытая их до смерти.

И потому, на данный момент это было на сто процентов исключено, пока папа не решит обратное. В связи с этим, мой брат превратился в подобие домашнего питомца. Ему это не нравилось, я знаю, но не он командовал парадом. От скуки Алессио проводил большую часть времени разгребая пустячные дела, которые папа позволял ему вести на территории комплекса, а остальное время он находился рядом с нашим братом. Если уж на то пошло, я думаю, это единственный аспект, против которого он вовсе не возражал. Но также думаю, что он чувствовал себя обязанным быть там - словно считал, что человеком на больничной койке, с трудом ходящим, питающимся, и все в этом роде, должен был быть он.

Алессио был не одинок в этом мнении.

Я тоже часто чувствовала то же самое - что на его месте должна быть я. Почему? Потому что Джио не заслужил этого, и, если бы у меня была возможность повернуть время вспять и поменяться с ним местами, я бы сделала это без раздумий.

Гладкая серебристая ручка казалась прохладной под моей ладонью, когда я толкнула ее вниз и вошла в палату. Как и в восьмидесяти процентах случаев, я обнаружила Джио лежащим в кровати и смотрящим телевизор. В палате было темно, потому что он протестовал против открытых штор. Если они были открыты, то ему приходилось наблюдать, как мимо него проносятся дни: какие-то из них - солнечные и беззаботные, а какие-то - мрачные и тоскливые. Если же шторы были закрыты, то, по крайней мере, он мог создавать свое собственное ощущение времени. Во всяком случае, так он мне это объяснил. Я не была согласна с его механизмом преодоления стресса, но это была единственная вещь, которую он сейчас мог контролировать, и я не собиралась быть человеком, который отнимет это.

– Привет, Джи, - тихо сказала я, подходя к его кровати.

Джио повернул голову в мою сторону, и улыбка, появившаяся в уголках его рта, согрела мое сердце.

– Вот ты где.

Я подлетела к нему и обняла, отметив, что его хватка стала крепче, чем несколько дней назад.

Это был лишь малейший признак улучшения, но он вызвал обильные слезы счастья на моих глазах.

– Я соскучилась по тебе.

Голос дрогнул от внезапно нахлынувших эмоций.

– Я тоже по тебе соскучился.

Он сжал меня еще крепче, заставив облегченный и задорный смех забурлить в моей груди.

– Как ты себя чувствуешь?
– спросила я.

– Так же дерьмово, только день другой.

– Ну, объятия уже крепче, так что это уже неплохо, верно?

Он пожал плечами и нажал кнопку на пульте управления, чтобы поднять спинку своей кровати.

– Наверное. Это ведь минимальное проявление силы.

– Но это все же лучше, чем ничего. Врачи не говорили, что путь будет легким, но ты не успеешь оглянуться, как вернешься к нормальной жизни.