Чтение онлайн

Она бросилась на меня, как только я распахнул дверь, ногами обхватив мою талию, а руками вцепившись в мои волосы. Теплые губы впились в мои, вырывая стон из глубины горла, когда я захлопнул дверь ногой и прижал ее к себе.

– Привет, - пробормотала она между нежными поцелуями, которые быстро становились все более порочными.

– Как прошел твой день?- сумел спросить я.

– Долго и скучно.

Поцелуй.

– Как прошел твой?

– Долго и напряженно, - улыбнулся я под натиском ее поцелуев. — Кажется, кое-кто проголодался.

Она кивнула, зажав мою губу между зубами.

– Чертовски.

– Ты ненасытна.

– И это говорит человек, прижимающий меня к двери, - заметила она с ухмылкой.

– Ты начала это, Ангелочек. Я лишь заканчиваю.

– Я не дам тебе это закончить - поцелуй - так что лучше отнеси меня на диван и объяви антракт, НЕЗАМЕДЛИТЕЛЬНО.

– Требовательная крошка. Что дальше? Может, ты еще попросишь меня накормить тебя ужином?

– Возможно, возможно, хотя я уверена, что кое-чем ты меня точно угостишь.

– И чем же?

– Десертом, - промурлыкала она, и гладкие дьявольские рожки почти пронзили кожу ее головы.

Задыхаясь от нахлынувшего искушения, я тихонько усмехнулся и провел нас в гостиную, опрокинув ее на диван, и отодвинувшись, прежде чем наша еда была окончательно забыта.

– Давай поедим. А в зависимости от того, насколько хорошо ты будешь себя вести, определим, получишь ли ты десерт или нет.

После пятиминутного спора о том, что смотреть, который включал в себя прокрутку бесконечных категорий на «Нетфликс», мы, наконец, остановились на «Наркосе» и погрузились в наши раздельные упаковки с говядиной ломейн, орудуя палочками для еды. Однако не прошло и пятнадцати минут после начала первого эпизода, как Иден отложила свой ужин на журнальный столик и втянула в рот конец моей лапши. Забравшись ко мне на колени, она приникла к моим губам, пережевывая и проглатывая украденную лапшу, пока наши рты не соединились полностью.

– Могу ли я вам чем-то помочь?- спросил я, опуская палочки в коробку с едой и отставляя ее на маленький столик рядом со мной.

Ее руки обвились вокруг моей шеи, а тело плотно прижалось к моему.

– Я хочу пить.

– И что мне тебе предложить?

– Воду, содовую, пиво. Что угодно, правда.

Я обхватил Иден за талию и намотал на руку ее хвост, откинув ее голову назад. Она зашипела - этот жест возбудил ее, и, когда шея оказалась выставлена напоказ, я провел языком по гладкой коже до уха, прикусив мочку.

– Выбирай.

– Ты выбирай.

– Не вариант.

– Еще какой вариант, - прошептала она, вжимаясь в меня одним медленным движением бедер, от которого мой член дернулся под спортивными шортами.

– Разве не ты хотела посмотреть сериал?
– спросил я, пытаясь приостановить ее движения.

– Разве не ты утверждал, что главное - это релакс?
– возразила она, ухмыляясь.

– Да, но…

– Никаких но… У меня была долгая неделя. Я чертовски по тебе соскучилась. Ты мне нужен, Икс. Ну пожалуйста.

Она сексуально надула губы, а длинные ресницы захлопали над большими голубыми щенячьими глазами, разрушив мою решимость за миллисекунду. Этот ее ангельский взгляд делал это каждый раз. Каждый, бл*ть, раз. Она тоже это знала, поэтому так старалась.

Зная, что я уже готов, она стянула с себя майку через голову и бросила ее на пол, а вслед за ней и лифчик.

Когда она расположилась на моих коленях, выставив свои сиськи напоказ, я сделал то, что сделал бы любой здравомыслящий мужчина. Взял с тумбочки пульт и выключил телевизор, погрузив нас в темноту. Мы посмотрели «Нетфликс»… а теперь собирались порелаксировать.

Иден

– Я-я клянусь, я не крал у вашего отца! Я даже не знаю, кто он…

Затыкаю ему рот носовым платком из нагрудного кармана, чтобы он замолчал, и достаю свое оружие из кобуры на бедре.

– Имя Винсент Скарзи ни о чем не говорит?

Он судорожно трясет головой, а я закатываю глаза, поднося лезвие к его горлу.

– Тебе напомнить? Высокий рост, волосы цвета соли с перцем, темные глаза, которые проникают в душу, всегда одетый в костюм от Версаче.

Он снова мотает головой, его глаза блестят из-за непролитых от ужаса слез, и вдруг мое сердце останавливается. Я чувствую, что не могу дышать, глядя на него, трепещущего от страха. Он говорит правду, кричит мое подсознание, но другая половина меня, Молчаливый Жнец, отказывается верить в его душещипательную историю. Она сосредоточена на текущей задаче и быстро напоминает мне, что это не первый человек, который пытается солгать. Все они, так или иначе, пытаются избежать последствий.

Я подавляю пронизывающее до костей чувство неуверенности, пытаюсь усмирить пульс, который бьется с бешеной скоростью, и крепко прижимаю лезвие к его шее, не сводя с него пристального взгляда.

Проходит несколько секунд, прежде чем мне наконец удается вымолвить:

– Приберегите свои речи для Сатаны, мистер Кингстон.

Затем лезвие пронзает кожу, разрывая слой за слоем, когда я провожу им по его горлу. Теплые капли крови попадают мне на лицо, по мере того как он прощается с жизнью. Его глаза блестят, и я буквально вижу момент, когда смерть настигает его, захватывая душу и разрывая связь с телом. Страх, который он испытывал, проникает так глубоко в мои поры, что мне приходится бороться с желанием закричать, пока я веду его полуживое тело к краю причала и освобождаю от своей хватки…

Тяжелый, гортанный всхлип, задушенный и полный отчаяния, вырвался из меня, отдаваясь почти неистовым эхом в стенах душа. Даже стоя под обжигающими брызгами, я не могла избавиться от ужасных образов, атаковавших меня без всякой пощады.

Что, черт возьми, со мной происходит?

Это, дамы и господа, был тот самый вопрос, который я задавала себе почти каждый день на протяжении последнего месяца, в основном потому, что именно столько времени мне потребовалось, чтобы справиться с оставшейся частью моего списка. Месяц для трех целей. Я должна была выполнить эту задачу за несколько дней, но теперь с огромным трудом делала работу, с которой успешно справлялась на протяжении шести лет. Каждое убийство оказывалось труднее предыдущего, изматывая меня все больше. До такой степени, что я предвидела возможность возникновения у меня мощного приступа паники, после которого я окончательно лишусь рассудка. Радость, волнение, кайф - все это исчезло. Все. Растворилось в воздухе без всякого предупреждения, пока я не оказалась лицом к лицу с Кристианом Магри, и мой палец не застыл на спусковом крючке. Его лицо приобрело облик Ксандера, когда я приставила «Глок» к его виску(прим.: семейство пистолетов, разработанных фирмой «Глок» для нужд Вооруженных сил Австрии), и я поняла, что не смогу этого сделать - не смогу убить его. Мне потребовались все силы, чтобы упорядочить свои мысли и напомнить себе, что на самом деле он не Ксандер и что он украл много тысяч долларов у моего отца. Только тогда я смогла преодолеть страх и послать пулю в его череп. Прямо как в случае с Джаспером Деверо. Киран Лоуэлл тоже ничем не отличался от других. А Реми Кингстон, ну, вы сами знаете, чем все закончилось…

Слезы, вызванные чувством вины, стекали по лицу непрерывным потоком, смешиваясь с водой, льющейся на меня каскадом. Сквозь струи, искажающие зрение, я бросила взгляд на кафельный пол, и лужа у моих ног - чистая и прозрачная - вызвала такой мучительный вопль раскаяния, вырвавшийся из моей груди, что мне пришлось схватиться за стены, чтобы удержаться в вертикальном положении. Ложь, все это было чертовой ложью. Не было никаких признаков загубленной жизни, не было багрового оттенка в каждой капле, повествующей о смерти. С тем количеством жизней, которые отняла, я должна была бы захлебнуться кровью, подавиться каждой пролитой каплей, а не очищаться от грехов, как ангел, возрождающийся снова и снова.