Чтение онлайн

– Уезжать надо. Мое старое сердце беду чует. Гибель стоит над городом. Уезжай и ты, пока еще есть лодки…

Старик снова впрягся в тележку и потащил ее в сторону гавани. Его сын подталкивал тележку сзади, неуклюже переступая ногами в истрепанных кожаных сандалиях.

Сервий с недоумением и тревогой смотрел им вслед. В глубоком раздумье он направился дальше, пересек рынок с бассейном для рыбы. Несколько служанок из богатых домов выбирали товар и нагружали им свои хозяйственные корзины. Половина лавок были закрыты. Гладиатор оглянулся вслед старику и юноше и тут только заметил, что за ним кто-то идет. Серая тень мелькнула и исчезла за колоннами портика небольшого храма Весты, утопающего в зелени деревьев.

– Великий Зевс! Кто это может быть, и что ему надо?

Сервий почитал богов Эллады и поклонялся им, не обходя своим вниманием и римских богов. Жители городка, полного цветущих садов, апельсиновых рощ и обильных виноградников, служили даже Изиде [10] , богине далекого Египта. В насыщенном благовониями полумраке храма Изиды он часто встречался с Терцией: их обоих необъяснимо влекло под сень таинственных заморских идолов. Там их жесткие римские сердца оттаивали, наполняясь неизъяснимой прелестью несвойственных им чувств – нежностью, печалью и очарованием друг другом…

Мысль о Терции, как всегда, растеклась по всему телу жаркой волной, пробуждая не столько желание обладать ею, сколько жажду быть с ней, видеть ее чувственную улыбку, слышать ее странные безумные речи, низкий грудной смех и горячий сбивчивый шепот. Сам Сервий никого и ничего не боялся, но опасность, грозящая этой женщине, сводила его с ума. Он готов был сокрушить все вокруг, не разбираясь в обстоятельствах и не рассуждая.

Слепая ярость наполняла его быстрее, чем он успевал сообразить, в чем ее причина. Так произошло и сейчас. Еще не зная, в чем состоит опасность и откуда ее ждать, он ощутил чудовищный прилив силы, способный расколоть надвое саму твердь земную.

Сервий ускорил шаги, миновал роскошное здание терм и пошел по улице, которая постепенно сужалась. Растительности здесь почти не было – одни светлые стены, глухие заборы и мостовая. Сгущался туман. Сервий торопился: он хотел успеть в казарму гладиаторов еще до сумерек. Сам он давно не жил там. В Риме у него был собственный дом, недалеко от дворца Флавиев [11] , с красивой мебелью и мозаичными полами, покрытыми изображениями битв с людьми и дикими зверями. В других городах он обычно снимал богатую виллу с внутренним двориком и фонтаном, окруженным цветущим кустарником. Он любил удобства, несмотря на то что прекрасно мог обходиться и без них. Зачем лишать себя удовольствия без существенной на то причины?

Сервий незаметно оглянулся. Сзади ему мерещилась неясная тень то ли женщины, то ли старика в длинном плаще. Гладиатор чуть не наткнулся на выступ дома, таким плотным стал туман, насыщенный запахом земли и откуда-то взявшейся гари. Как кстати! Он бесшумно скользнул в каменную нишу и притаился. Они с тенью поменялись ролями – теперь серый плащ зыбко маячил впереди, то и дело пропадая из виду.

Улица вела к старым заброшенным катакомбам. Жители городка считали бывшие каменоломни проклятым местом и тщательно его избегали. Однако тень направлялась именно туда… Сервий крался за ней, отдавая себе отчет в том, что его просто-напросто заманивают в ловушку. «Ну, погодите у меня! – мысленно пригрозил он. – Вы еще не знаете, какой зверь попадется в вашу клетку. Как бы не пришлось горько пожалеть!»

Туманные сумерки низко опустились на землю, покрытую серебристой порослью маслин. Громко трещали цикады, с гор раздавался едва уловимый гул…

Пронзительная трель телефонного звонка заставила Тину вскочить. Она посмотрела на часы. Господи! Семь утра! Не лень же кому-то названивать в такую рань. Проснулась и Людмилочка.

– Это Влад, – она чувствовала его на расстоянии. – Наверное, что-то стряслось.

Тина подумала о Сиуре, и ее сердце опустилось вниз тяжелым камнем, в висках застучало.

– Девочки, я вас не разбудил? – у Влада было хорошее настроение. – Хотите узнать потрясающие новости?

– Конечно, разбудил. – Людмилочка пыталась говорить сердито, но это у нее плохо получалось. – А раз так, то рассказывай, что тебя заставило трезвонить ни свет ни заря.

– По телефону не могу, так что помучайтесь немного, пока я приеду. Костик меня не спустит с лестницы?

– Тебя? – Людмилочка хихикнула. – Во-первых, у моего супруга сил на это не было и в лучшие-то годы, а теперь, когда его основательно потрепали жизненные бури, и подавно. Во-вторых, еще вчера ему позвонила мамочка и потребовала немедленно привезти лекарства и ее теплый пояс, который она забыла взять. У нее разыгрался радикулит. Так что Костик укатил за город и вряд ли скоро вернется.

– Так я могу не вооружаться до зубов?

– Иди смело, мы с Тиной сварим кофе и будем тебя ждать.

Через сорок минут Влад, свежий и бодрый, как после пробежки, ввалился в тесную прихожую. Он принес огромный букет ромашек, торт «Птичье молоко» и бутылку десертного вина.

– Обожаю сладкое! – обрадовалась Людмилочка. – Проходи на кухню.

Торт был свежайший и таял во рту. Вино янтарно желтело в пузатых рюмках, распространяя терпкий аромат.

– Я вчера видел… еще одного Будду.

Учитывая важность сообщения, Влад не стал говорить с набитым ртом, как он это обычно делал. Людмилочка глотнула слишком много вина и поперхнулась. Тина так и застыла с чашкой кофе в руке.

– Такого же, как наш? – она, наконец, поставила чашку на стол и уставилась на Влада.

– Один к одному. Только символ, который расположен в тайнике, другой. Мужик какой-то, то ли маг, то ли Осирис, стоит с волшебной палочкой и сотворяет миры. Красота, скажу я вам…

– Где ты видел фигурку?

– О! Это еще интереснее. Звонит мне одна истерическая дамочка. Ну, я сначала подумал, что она слишком нервная, чувствительная… А потом…

– Ты давай по порядку.

Людмилочка, непонятно почему, расстроилась. Мелькнула мысль: что это? неужели ревность?

Влад рассказал о Валерии, о ее страхах, о том, как приехал к ней и увидел Будду. Девушки слушали затаив дыхание.

– Кстати, Тина, помнишь ювелира, к которому вы с Сиуром ходили консультироваться насчет божка?

– Евгений? Конечно, помню! У него такой чудный дог, огромный и ласковый, как теленок.

– Так вот. Этот ювелир – любовник дамочки, которая владеет Буддой.

– Не может быть! – Тина вспомнила, как Евгений удивлялся, рассматривая фигурку, как не сразу заметил дорогой сапфир… У нее тогда сложилось впечатление, что он видит Будду в первый раз.

Влад понял причину ее недоумения.

– Они недавно познакомились, начали встречаться… Потом Валерия пригласила его к себе, там он и увидел божка. Уже после того, как вы с шефом побывали у него.

– Влад… – Тине хотелось спросить, все ли в порядке с ювелиром и Валерией, но она боялась.

– Да, Тина. Ты на верном пути, – он допил кофе и отодвинул чашку. – Евгений Ковалевский, мой бывший знакомый, убит в своей квартире неизвестными.

Воцарилась напряженная тишина. Людмилочка первая пришла в себя, громко шмыгнула носом и спросила:

– А почему он? Хозяйка Будды, насколько я понимаю, Валерия? Она жива и здорова?

Влад провел ладонью по короткому ежику на затылке.

– Это и меня удивило. Но Валерия, к счастью, жива. Вот насчет здоровья… После смерти любовника она очень напугана, расстроена, боится, что и ее могут убить. Депрессия, бессонница. К тому же она больна, кашляет сильно. То ли бронхит, то ли астма… Я в этом не знаток.

Тина задумчиво ковыряла ложкой кусочек торта, мысли ее витали далеко. История получила неожиданное продолжение… Снова смерть возвестила о том, что игра продолжается, вовлекая в свою зловещую орбиту новых участников.

– Валерии действительно угрожает опасность, – заключила Людмилочка. – Ее нельзя оставлять одну.

Влад кивнул.

– Да. Я хочу, чтобы они с Тиной пожили некоторое время в квартире Сиура. Он еще целую неделю пробудет в отъезде. А когда вернется, мы решим, как быть дальше. Тина, ты согласна? – он обдумал это предложение утром, по пути сюда. – Будем менять дислокацию и собьем противника с толку.

– Ну, раз надо…

– А я? Меня что, все бросают? – возмутилась Людмилочка.

– Послушай, если здесь поселится еще и Валерия, твой Костик просто не выдержит. Ни один мужик бы не выдержал! Мне и самому было бы лучше, чтоб вы все жили вместе пока, ведь я один за вас отвечаю. Но увы… ты переехать не можешь. У тебя – муж!

– Ладно уж… – Людмилочку мучил другой вопрос. – Почему все-таки убили Евгения? Это странно.

– Валерия считает, что ее друга убили не из-за Будды…

И Влад рассказал вторую часть истории, в которой на первый план выступает рубиновая серьга, спрятанная Евгением перед смертью в квартире любовницы.

– Знаете что, девочки? У меня такое чувство, что где-то я уже слышал о рубиновых серьгах. Видимо, вскользь, потому что не могу вспомнить где.

У Тины перед глазами возник ворох пожелтевших от времени ветхих страничек, исписанных выцветшими чернилами.

– Письмо гувернантки! Мы ходили с Альбертом Михайловичем на чердак его дома, там я его и взяла вместе с другими бумагами. Интересно было почитать про чужую, давно прошедшую жизнь. Кажется, я уже говорила об этом… и мы…

– Точно!

Влад сразу сообразил, что речь идет о «бумагах с чердака», в которых гувернантка каких-то господ сообщала своей подруге, как дочь хозяев надела невиданные рубиновые серьги на провинциальную вечеринку. А нищий захотел купить их. Абсурд! Барышня продать отказалась, чем навлекла на себя гнев оборванца. У нее вышла размолвка с женихом, потом болезнь, потом… история оборвалась, не имея логического завершения. Что-то там еще говорилось про масонов, нечистую силу…

Влад совсем забыл сказать девушкам, что на серьге, которую ему показала Валерия, был знакомый символ – квадрат, круг и треугольник.

– А нельзя ли еще раз посмотреть это письмо?

– Ты думаешь, в письме шла речь о тех же серьгах? – пожала плечами Тина. – Это было бы слишком! Рубин – распространенный камень, мало ли украшений с ним изготовляли? – она задумалась. – Впрочем, гувернантка отмечала особо, что серьги очень необычные. Да, интересно было бы перечитать письмо еще раз. Но… – она вдруг вспомнила, что все вещи, связанные с убийствами, Сиур спрятал в недостроенном коттедже и что без него добраться до них невозможно.

– Что «но»? Вдруг это ключ к разгадке?

– Без Сиура мы не сможем взять письма. Придется ждать, пока он приедет.

– А ты что, не знаешь, где они?

– Знаю. Только взять не могу.

Тина вспомнила, что Сиур велел никому ни при каких обстоятельствах не рассказывать о коттедже. Пожалуй, нужно сделать так, как он просил.

– Понятно, – вздохнул Влад. – Так я звоню Валерии? Думаю, мне удастся убедить ее пожить недельку с Тиной. Она слишком напугана, чтобы привередничать.

Он доел торт и начал прощаться. Его ждало много дел сегодня: разговор с Ларисой, поездка к хозяину ломбарда, работа на фирме и еще всякие необходимые мелочи, на которые приходится обычно тратить львиную долю драгоценного времени…

Лариса ходила из угла в угол, нервничала. Девочка еще спала, сбив тоненькое одеяльце. В комнате было жарко, пахло сердечными каплями. Угнетенное состояние наступало у Ларисы всегда, когда обострялась болезнь сердца. Черным камнем наваливалась безысходность, мысли о тщетности бытия. Краски мира бледнели, не сразу – постепенно, как в театре перед началом спектакля медленно гаснет свет. Но там – ожидание удовольствия, предощущение праздника. Там открывается занавес, звучит волшебная музыка, и запах духов и грима смешивается с дыханием зрителей. Здесь же, в ее мире боли и страха, есть только темнота и ожидание беды…

В дверь звонили, наверное, уже давно. Лариса спохватилась, глянула на девочку, не проснулась ли? – побежала открывать.

– Влад! Как я рада. Проходи. Лешка скоро приедет?

Гость внес неподъемную сумку – по дороге заехал на рынок, накупил мяса, овощей, фруктов, – еле втащил по лестнице. Лифт, как всегда, поломан. Хорошо, что этаж третий.

– Скоро. Он звонил, велел о тебе позаботиться. Вот лекарства. – Влад вытащил из кармана витамины и таблетки. – Держи. Чаем угостишь?

– Конечно. Идем на кухню, а то малую разбудим.

Лариса сделала бутерброды, налила в чашки крепко заваренный чай. Владу побольше, себе поменьше, разбавила кипятком. Они разговаривали вполголоса, чтобы не потревожить девочку. Лариса успокоилась, боль в груди, мучившая всю ночь, утихла.

– Ты все про Алешку знаешь? – неожиданно спросил Влад.

От удивления ее брови смешно поднялись домиком.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну… он что-нибудь необычное о себе рассказывал?

Лариса сняла фартук и села, внимательно глядя на гостя. Она ничего не понимала.

Рита давно работала секретарем у Пантелеймона Андреевича и отлично разбиралась во всех тонкостях работы ломбарда. Кроме того, ее связывали с шефом близкие отношения, и тот делился с ней своими семейными проблемами. После смерти жены Рита стала не только его любовницей, но и советчицей. Единственным ее недостатком была чрезмерная болтливость. Она и сама это чувствовала, но уж если ее «несло», то остановиться она не могла.

– Простите, – прямо перед ней вырос молодой человек приятной наружности. – Мне нужен ваш босс. Могу я его видеть?

Рита мгновенно оценила одежду посетителя, стрижку, парфюмерию и манеру поведения – у нее был богатый опыт работы с клиентами. Этот человек уверен в себе, и с деньгами у него все в порядке. С такими поговорить – одно удовольствие. Она взмахнула густо накрашенными ресницами и улыбнулась.

– А его нет. Пантелеймон Андреевич приболел. Но я готова вас выслушать.

– Видите ли, я по личному делу… – Влад понял, что дама не прочь пококетничать, и решил этим воспользоваться. – Я друг покойного Жени Ковалевского. Мы сотрудничали. А теперь… возникла проблема. Вы понимаете, о чем я говорю? Может быть, Пантелеймон Андреевич чем-то поможет?