Чтение онлайн

Почему? Странно.

Да уж…

На этот раз Вилла не утруждала шею разворотами: демону ясно, что в комнате никого нет. Память, словно нехотя, выбросила яркую картинку. Она, длинный белый халат распахнут, чья-то рука ведет себя на ее теле по-хозяйски, и… ужас! — с ее стороны никакого сопротивления!

Развеяться, срочно. Вилла вышла из комнаты. Кухня звала не только недавно обретенным счастьем в виде кофе, но и громкими, злыми голосами. Дон?! И Чуп?! Не веря, она притаилась у входа.

— Я сам знаю, что лучше! — все-таки, не ошиблась, Дон. Что нужно было сказать или сделать, чтобы вывести его из себя? При всех ее детских выходках, ей это не удавалось.

— Если ты подумаешь не только о себе… — шипение. О, зверек тоже не в духе.

— Я буду думать о себе! Понятно?! О себе! Потому что мне поздно играть в благородство и бессмысленно ждать!

— А она?

— Она — это все, что от меня осталось.

Сердце Виллы пустилось вскачь. От горечи, с которой прозвучали слова и от принятия того, что говорили о ней. Туман, опутывающий сознание, сгустился в маленькие тучки, и некоторые воспоминания мелькнули, неразборчиво, отстраненно, пока снова под дымкой не спрятались.

Не желая быть застигнутой за нелицеприятным занятием, Вилла вернулась в комнату; впрочем, голоса стихли. Что он имел в виду, когда сказал, что она — все, что от него осталось? Почему и что именно бессмысленно ждать?

Я могу объяснить тебе…

Вилла резко обернулась, но, естественно, в комнате посторонних не было. Поспать бы, но после подслушанного разговора шансы на такой милый отдых уменьшились. Слишком много вопросов. Но все же она легла поверх одеяла — на всякий случай, закрыла глаза, помедиторовала с подсчетом высокоскоростных айпи, снова села у окна, рассматривая ночной город.

И отшатнулась от стены, похолодев от завертевшегося подозрения. Откуда она знает об айпи, если в городе их нет? Они есть только… Где?

Усмехнулась, видимо, память, как и дверь, затеяла с ней игру в прятки.

В горле пересохло, она опасливо покосилась на дверь в комнату. Дверь. Она не может выйти из дома. Неужели Дон… нет, здесь какая-то ошибка, это просто бессонница, от нее путаются мысли. Утром все станет на место.

Но здесь нет утра!…

Вилла смотрела на желтый мост, фонари, смог, трехэтажку напротив, а перед глазами стоял другой город. Зеленый, окутанный солнцем, по которому, заливаясь смехом, бегут дети. Мальчик и девочка.

Вилла узнала и Дона, и себя, и город, название которого стерлось с памяти. Почему?… Как?… Грозовой тучей оборачивались вопросы.

Иди ко мне, — позвал мужской голос, — я знаю ответы.

Вилла хотела пояснить голосу, куда ему идти и на сколько, но, как ни старалась, ничего едкого произнести не смогла. Рот открывался, закрывался, но молча! После третьей попытки Вилла с ужасом услышала свой голос, который на повторное предложение прийти за ответами, произнес елейно:

— Премного вам благодарна!

И вдруг почувствовала непреодолимое желание выпрыгнуть из окна и мчаться, мчаться, причем неважно куда, главное — прочь. Подальше от Дона… Но зачем?! Голова напоминала сдувшийся мяч, переживший не одно футбольное поле, и казалось, только и ждал свистка тренера, чтобы глотнуть воздуха, выпрямиться и…

Прыгнуть, прыгнуть… не смотреть вниз… прыгнуть!

— Дон! — вцепившись в подоконник, закричала Вилла. Что-то невидимое подталкивало ее, настойчиво, требовательно, убивая сопротивление, а асфальт, прикрывшись смогом, врал о мягком приземлении. — Дон!

Пальцы онемели, почти охрипнув, Вилла снова позвала на помощь, и начала соскальзывать с подоконника. Чудесная ночь, не правда ли? Почему бы не полетать без крыльев? Смерть длиною в три этажа — экстрим для тех, кому не спится.

Истошный вопль, короткий полет и приземление в руки грозного незнакомца.

— Б-лагодарю в-вас, — восстановив дыхание, выдавила Вилла.

— Что?!

Наверное, он не ожидал, что кто-то свалится ему в руки, потому и застыл изумленно. Или действительно плохо слышит?

— Я говорю: большое спасибо! — на всякий случай, Вилла подалась к уху спасителя и сказала громче. Он посмотрел на нее как на ненормальную, а потом сам расхохотался как сумасшедший.

— За тобой должок.

— Да, конечно.

— Два раза.

Вилла могла бы поспорить, что падала только раз, но благоразумно смолчала.

— Не забудь, — предупредил спаситель. — А пока нужно поторопиться.

— Куда?

— Хороший вопрос, — послышался голос Дона.

Незнакомец обнял ее крепче, замер, выждал несколько секунд, недоуменно покачал головой, перевел взгляд на вышедшего из подъезда Дона. Дернулся, словно собираясь бежать, но не сумел двинуться с места. Неужели своим падением она, как гвоздик в дерево, вбила его в небо?

Тяжелый взгляд незнакомца не отрывался от приближающегося Дона.

— Останься, — попросил тот, лучезарно улыбаясь, — я сам верну все, что она задолжала.

Очередная бессонная ночь?

Вилла подошла к окну. Все так же, как вчера: мост, фонари, облака, ползущие белой ватой по небу. Никаких изменений, за исключением незначительных: ссадины на ее руках и сломанные ногти, которые послужили зарубкой на памяти.

Падение, незнакомец с молочного кофе глазами и Дон.

А потом?

Воспоминания обрывались.

Вилла прошлась по притихшему дому, не зажигая свет. Комната, в которой живет Чуп, дверь закрыта. Комната, которая всегда закрыта. Гостиная, пугающая габаритами и пустотой, где поселилось эхо. Две смежные комнаты, в одной из которых жил Дон. Кухня с железным столом по центру, длинными лавками и недавно обосновавшимся запахом кофе.

Изъеденные молью ковры заговорщически скрадывали шаги, камин, успевший соскучиться по жарким объятиям пламени, с удовольствием подставил свой бок под уставшую от сна спину. Не одни сумерки окутывал сон, иначе бы спина не ныла, и ноги не радовались недолгой прогулке.

— Вилла?

Она смотрела в пустоту перед собой, пока перед взором не возникли ноги.

— Ты… — Он присел на корточки, хотел, как часто позволял себе, провести ладонью по щеке, но она отвела голову. — Я…