Чтение онлайн

Зверек смотрел настороженно, словно раздумывая, сказать что-то важное или держать при себе.

— Если тянет выговориться, поторопись.

— Ты ее недостоин.

— Я так и знал: ничего нового, — Адэр поднялся и не оборачиваясь, вышел из комнаты.

Вилла беспокойно завертелась. Почувствовала, что ушел, как чувствовала, что был рядом. И ведь скажи ей, что черт — не подходящая пара, смеясь, согласится и не послушает. Чупарислиодиусс фыркнул — невыносимый характер! И улыбнулся, пока никто не видел, вдруг разомлев от ее невыносимости.

А черт самонадеян и черств. Желание — да, симпатия — да, в наличии, но мысли черные: в какой позе и сколько раз Вилла вернет ему долг. Пропуская через себя его эмоции, Чупарислиодиусс от поз ограждался — картинки откровенные, яркие сбивали, а вот количество отпечаталось четко. Дважды.

— Следующий!

Заметив рубашку черта на матраце, Дон изменил решение и присел на корточки. Вот уж чьи эмоции желательно прогонять, не считывая. Любовь, замешенная на смерти и боли, отчаяние, которое граничило с беглой надеждой — как сумасшествие, может затянуть. Слишком тонка грань. Все, что касалось Виллы, слишком.

Перегнав последнюю дозу энергии, Чупарислиодиусс вытер со лба несуществующий пот — подсмотренная у живых привычка, и устало присел на край матраца. Ну, да, тоже не тянуло крутиться близко от вещей черта, но удобства всяк выгодней высокомерия.

— Сеанс окончен.

Дон проигнорировал намек, сидел на корточках, смотрел в лицо Виллы пристально, словно веснушки пересчитывал, и то и дело одергивал руку, запрещая себе прикоснуться. Эх, ни к чему ему эти надежды, от них только горше осадок.

— Если Вилла уйдет, не вернется.

— Знаю, — согласился Дон, а по глазам видно, все равно верил, что оба они ошибаются. — Ты уже понял, что с ней?

— Безусловно, — выпятил горделиво грудь. — Как только увидел в таком состоянии.

— И?

— Сильное энергетическое вмешательство в биополе.

— Кто?

— Вопрос, — Чуп почесал подбородок в раздумьях. — Тот, кто достаточно азартен, чтобы сделать это в твоем городе. Тот, кто достаточно продуман, чтобы сделать это сейчас и здесь. И тот, кто уверен, что ему за это ничего не будет. Есть идеи?

Вилла пошевелилась, открыла глаза, и Дон дернулся в сторону, чтобы не видела его таким, но взгляд ее был затуманенным, энергия только начала вытеснять хворь, глаза закрылись, не заметив монстра.

Дон снова присел рядом.

— Надень иллюзию, — подсказал Чуп.

— Нет.

— А, ясно, отдаешь Виллу другому?

Дон бросил скептический взгляд.

— Она моя.

— Но ты ведь только что согласился, что она не вернется.

— Помню, — взгляд потеплел.

— Зигзаги прям! Если она не вернется, как же будет твоей?

— Как всегда, — усмешка исказила непривлекательные черты лица. Ух, надо еще раз намекнуть Дону, что образ красавчика ему больше к лицу. Чем девушка заслужила такие страхи терпеть, когда отойдет от болезни? Ни к чему ей волнения. Да и Чуп в последнее время больше склонялся к прекрасному. Если картошечка, то с золотистой корочкой, если завтрак, то с кофе, если жить в одном доме с кем-то, то не ронять себя при каждой встрече в обморок.

Все это слегка утрировано, и не то, чтобы Чуп без иллюзии выглядел краше, но ему хватило сообразительности принять дар гостьи, а не выставлять напоказ неприглядное.

— Дон…

Тот покачал головой — не в настроении, поднялся, вышел из комнаты. В коридоре задержался, уловив сладковато-приторный запах, знакомый, настораживающий. Списал на скверный одеколон Адэра, хотя запах копоти, который струился от черта, не перебить. Как Вилла позволила ему целовать себя?

А как решилась поцеловать Дона?

Один — детище преисподней, второй — сам преисподняя. Шикарный выбор. Точнее, выбора никакого. Но он сделает все, чтобы он у нее был, пусть выздоравливает и… мчится к своим желаньям и звездам.

Но это не значит, что он отдает ее другому. Он отдает ее… ей.

Вилла хотела увидеть новые города вместе с ним — сбылось, можно из планов вычеркнуть. Больше ничего не удерживает от сокровенного: летать над солнечным городом, таять в объятиях ветра, смотреть свысока на тени, как она и хотела.

Если бы Анидат и Город Забытых Желаний имели хоть одну точку пересечения, он мог, глядя вверх, представить, что она заметит его, случайно, конечно. Пусть так, случайно. Но в этом городе небо у ног, а глядя вверх можно увидеть пропасть.

Все у нее будет. Вилла в надежных руках, несмотря на то, что желающих провести тет с Чупарислиодиуссом немного. Если он не в духе, можно отделаться шизофренией, и это считай, повезло. Но яд — лучшее противоядие, а демон болезней и фобий — мега доктор.

Вилла уйдет, без точек возврата. Будь он живым, выгнал бы из дома демонов, заперся с Виллой в комнате, приучил к своим ласкам, и…

Один червь шмякнулся на пол, стряхивая наваждение. Маленький, неуклюжий, а прозвенел как колокол, даже в ушах зашумело. Наступив на него, Дон прошел дальше. Смерть — вот ласка, которую он может дать и которую никто не вернет ему, сколько бы он не гадал на ромашках.

Зайдя в кухню, Дон сел в углу на неустойчивом табурете. Поодаль на скамье развалился черт. Хаос курил сидя на подоконнике. Никто не развел огонь в камине, ленясь щелкнуть пальцами. Дон щелкнул, и черви, почувствовав, как запахло жареным, спрятались, избегая судьбы приятеля.

— Марбас будет с минуты на минуту.

— Замечательно, — Дон сделал вид, что не заметил оплошности, когда Самаэль ответил на мысленный вопрос вслух. Адэр, услышав имя демона, бросил косой взгляд, но от комментария воздержался. Тоже знакомы?

Знал бы черт, почему Марбас задерживается, вряд ли смолчал. Летха, хорошенькая ненасытная Летха. Поговаривали, давным-давно ее предлагали в спутницы Самаэлю, но так это или нет, на сто процентов поговаривающие не знали. Самаэль молчал, а Летха своим поведением мало подходила на роль спутницы.