К Фифи
Шрифт:
* * *
От императорского Рима В Москве нет ничего, пойми! Здесь женственность неоспорима Лишь громко хлопают дверьми, Но мужественности ноль здесь, Дима! В Москве как будто бы в улусе Приземистых сараев ряд В метро Коляны и Маруси, Сомкнувшись бедрами, стоят. Тот, кто не самка, тот кастрат. Бездарный город! Монументы Здесь редкость, если б не Сталин То изучали бы студенты Сплошную степь, а Кремль — один. От императорского Рима В Москве ну разве что есть МИД Как храм Змеи, смотри-ка, Дима, Он над Смоленкою висит. Степей московских мерзлый глянец Мороза неживая гладь В Москву приедет иностранец Ну разве только умирать А не средства свои влагать… Прекрасны наших женщин глуби А вот земля у нас плоха Шесть месяцев мы ходим в шубе И нету лоз для коньяка… Красотки наши безотказны, Однако, как они глупы! Мужчины русские бессвязны. За Геркулесовы столпы, Глянь внутрь свободных Португалий Другая жизнь, цветет лимон А здесь ни пляжа, ни сандалий И не танцуют вальс-бостон. Фифи в Хельсинки
Фифи с итальянцами
* * *
Ты любишь твой желтый берет, Ты любишь твой желтый берет, В кафе никого больше нет Нам танго играет квартет. В кафе не пришел никто Сегодня. Где Жан Кокто? Где друг его Жан Марэ? Здесь дело не в ноябре… Ты любишь твой желтый берет Он лихо, берет надет За ним, за окном Paris Смотри на меня, умри… Какой же я был молодой… Сидел там в кафе с тобой Веселый и пьяный был, Твой желтый берет хвалил… На площадь!
Ф.
Эх, из чайничка-кофейничка, Я тебя бы поливал Чтобы ты росла бы веничком, Ну а я бы ликовал… Ты, Фифи, Фифи моя цыганочка, Ты жидовочка моя, Есть в тебе, подружка, раночка, Что люблю тревожить я. Я люблю, люблю ее растягивать Часть себя в нее влагать, А ты любишь, девка, вздрагивать, Когти в спину мне вонзать… Эх из чайничка-кофейничка Поливал тебя бандит, Ты расти, расти мое растеньичко, Мой подружек Афродит… День Победы
* * *
Пейзаж желтеет. Набухают На деревах московских почки Уже в колясочках катают Младенцев, самки-одиночки… А я корплю над текстом «Мозес» Над египтянином тружусь И в запах горных алых roses, То погружусь, то окунусь… * * *
Поеду что ли, в Вавилон, А то бои идут в Багдаде, Греми, обшарпанный вагон, Сидят вокруг арабы-дяди. Рябит от фесок и бейсболок И в полотенцах на плечах, Мужчины свешивались с полок… Поеду в Вавилон на днях. Там по тропинкам Вавилона, Где овцы протоптали путь Ходили же во время оно, Пророки же, чтоб словом дуть. Чтоб обличать царей, и овцы Смотрели мирно из-под век Адепты Ганди и толстовцы Зачем безумен человек Исайя, что кричишь, Исайя?! Ведь все равно придет Христос И по волнам ступня босая… Дорога свяжет, не бросая Нас с Вавилон, под стук колес. * * *
Ветер. Вечер. Свет линейный Перспектива нулевая Он сидит ввиду бассейна Силуэт сидит у края. На плече его блик солнца, Он сидит ко мне спиною Молодого вавилонца Светлый нимб над головою… Молодой мессопотамец, Арамеец ли, шумерец? Плеск воды и света танец Это мой единоверец, — Мне не нужно поворота И лица его не надо, Я-то знаю, что он кто-то Не из Рая, не из Ада… Фифи в виде француженки бреет п
Ф.
Какого цвета на тебе трусы?! Поганая, несносная девчонка! По тощей попе бы отшлепать звонко, На пухлой попе ставя полосы, Ремня военного, поскольку я полковник Из войска грубого суровейших вояк Не наказать нельзя тебя никак, Мой нежный, мой капризный уголовник! Иначе ты, своих не различая, Себя раздашь кому попало вдруг Желанию преступно потакая, Беря пример с развратнейших подруг. Иди сюда! Так, сиськи на колени! В ромашках у тебя твои трусы (Овальных поп прекрасных поколений Украсили укусы бы осы!) Сейчас вот я, угрюмый, многолетний Тебя сомну в желающих руках И пусть про нас с тобой распустят сплетню, Моя Фифи, Марьям, моя Sarah! Поделиться с друзьями: