Чтение онлайн

К тому же, в личности Г.Гроута я, якобы, усмотрел своего конкурента и это стало “разъедать мою журналистскую душу“.

Содержанием своей статьи В.Мюллер подталкивает читателя к тому, что выводы, которые я сделал в заключительной статье публицистического цикла «Иллюзии немецкого движения» являются не плодом моих исторических изысканий, а результатом моего физического и психического нездоровья, а также страхом из-за своей неконкурентноспособности перед политической «глыбой» Г.Гроута. Как буд-то слава Геростра может быть для нормального человека предметом ревности или зависти.

Читая публикации моих оппонентов, все больше убеждаешься в том, что их совсем не интересует истина, их совсем не интересует немецкий вопрос как таковой. Их волнует лишь одно – кто там не по чину высунулся и смеет расуждать, смеет сказать свое слово? Последнее слово должно быть за ними, теми, кто в бытность в СССР был обласкан властью, кому она доверяла. Кто ещё, кроме профессора Р.Гайгера или докотра К.Эрлиха, мог себе позволить годами жить и фукционировать за границей в то время, когда обыкновенных немцев даже в пограничных с «Западом» республиках не прописывали? Почему-то именно им, кого КГБ без страха (почему бы это?) выпускало «за кордон», уж очень хочется, но никак не удаётся дискредитировать меня перед немецким народом. При этом немецкий вопрос у них рассматривется только через призму деятельности Г.Гроута на поприще «вождя» немцкого народа. Ни о чем другом они не знают и знать не хотят.

Правда, В.Мюллер, дискредитирует меня более искусно, чем профессор Гайгер. Он хотя бы пытается дискутировать со мной по поводу моих исторических выводов. Р.Гайгер же до это не доходит, он избрал другой путь: оскорбляет меня на страницах газеты «Ost-West-Panorama» и распространяет обо мне самые нелепые слухи. Аргументирует профессор свои «изыски» по принципу: «сарафанное радио передавало...».

А куда ему деваться? На что только не пойдешь ради спасения профессорского престижа. А ведь могут же и спрость: «Как допустил?.. Почему не заткнул глотку инакомыслящему?..

Попытки вовлечь всю нашу диаспору в авантюрные игры в рамках некоего «международного, революционно настроенного конвента», многими из наших немцев (разумеется, кто не разучился думать), расценены как покушение на наше мирное существование в рамках законности и демократии в собственном государстве – Федеративной республике Германии.

В программе «спасителей» немецкого народа бросаются в глаза элементы авантюризма и агрессии на достойную человека жизнь, которую наш народ в кои веки обрел на земле своих далёких пращуров. Поймите же вы – господа гроуты, эрлихи, шульцы, гайгеры, мюллеры и вам подобные (если еще способны умом что-то воспринять и понять), мы – российские немцы, – граждане Германии, и потому способны без революций и потрясений отстоять и защитить в родном Отечестве свои гражданские права. В том числе и, в первую очередь, достойно постоять за Германию без вашего агрессивного вмешательства. Вы же всеми силами стремитесь обеспечить нам, российским немцам, статус национального меньшинства, что нормальный гражданин Германии не может не оценить иначе, как личное оскорбление. Более того, вы от нашего имени хотите вознестись над Германией и помыкать ею, как космополиты, люди без рода-племени.

Если вы не способны (или не хотите) оглянуться назад в свое «борцовское» прошлое и критически оценить результаты своей деятельности, то многие немцы отсюда их оценивают однозначно – знаком «минус».

В эклектических рассуждениях в мой адрес автор статьи В.Мюллер задает читателям риторические вопросы, которые поставлены очень искусно и так, чтобы читатель видел для себя только один-единственный ответ: «Приб – идиот!». Построение В.Мюллером рассуждений и расстановка акцентов делаются таким образом, чтобы навести тень на плетень, выставив меня подозрительным типом: «Вот и Приб по прошествии стольких лет, без всяких на то видимых причин, предпринимает попытку полномасштабной ревизии всей истории российских немцев».

Непонятно только, от какого исторического момента ведет автор отсчет этого самого времени – со дня моего рождения? Или со дня рождения Г.Гроута в качестве «вождя»?

По Мюллеру получается, что каждой мысли свое время, а если кто-то не успел, то навсегда опоздал – для них «поезд ушел», как говорят в народе. Только начал думать, ан, нет – на пути уже готовая догма и не сметь! Не сметь к ней прицениться и высказать свои соображения. А если посмеешь, то на осмелившегося такие типы, как Р.Гайгер, всех «собак навешают».

В статье В.Мюллер с глубоким сарказмом вопрошает: “Итак, что побудило автора на это?“. Под словом «это» он имеет ввиду, очевидно, мою критику деятельности вождей «Возрождения». “... Может быть, ему вдруг действительно открылась истина?“ – обращается он к читателю с интонацией наполненной нотками полного недоверия к тезису им же самим выдвинутому.

Придется вас огорчить, мил человек, истина мне действительно открылась. И знаете когда? Тогда, когда меня в 1994 году в качестве «шпетаусзидлера» из ганноверского аэропорта доставили в переселенческий лагерь Osnabr"uck-Bramsche. Уже в первый день пребывания в нем пошел я между длинных рядов двухэтажных ярусов кроватей, на которых мы все тогда ютились, в свой долгий и бесконечный путь к нашим старикам. К каждому из них, кого встречал, я обращался с одним и тем же вопросом: «Где она – истина!?» В отличие от вас, господа гайгеры и мюллеры, я знал, где ее искать. В отличие от вас, я знал к кому обратиться за истиной, и я обрел ее у наших стариков и, если не исчерпывающую, то хотя бы узнал от них путь, направление, по которому нужно идти в поисках этой истины.

В том было, есть и будет мое превосходство перед вами. А еще и в том, что мне нет нужды холуйствовать перед кем бы то ни было, поскольку, в отличие от вас, хозяев не имею, а потому гуляю без поводка в мыслях и поступках свободно.

За десять дней пребывания в лагере Osnabr"uck-Bramsche, который стал для нас, живущих там, первой обителью святого Отчества, я обошел все «бараки», и спрашивал наших стариков, а спросив слушал и, чтобы их не смущать, не доставал ни ручки ни блокнота, а записывал услышанное ночью в комнате дежурного. В итоге уже через десять дней у меня был готов черновой набросок цикла публицистических рассказов о наших стариках. Они вышли в свет в Германии в 1994-1995 гг.

Трагическую, страшную и по форме и по содержанию истину, открыли мне эти люди. После десятилетий молчания те слова и мысли, которые были откровенно высказаны ими мне первому, были для меня истиной в первой инстанции. Один из них – носитель высочайшей и священной для меня правды – 75-летний Густав Фабрициус, искалеченный физически, но не сломленный духовно - на собственном приметре открыл мне источник силы человеческого духа. О его судьбе рассказано мной в короткой повести «Маленький, великий человек», которая с тех пор несколько раз была переиздана в Германии.

После нашей с ним беседы со слезами на глазах невыплаканного им в России горя (там он не выронил ни слезинки, даже тогда, когда был приговорен большевиками в 1942 году к смертной казни), благословил меня простыми словами: «Пиши, сынок, пиши нашу правду! Рано или поздно, правда пробъет себе дорогу!».

Без малого десять лет прошло с тех пор, и я горжусь тем, что его пожелание было и остается для меня святым напутствием в моих повседневных поступках и делах!

Что есть такое временщик Гроут по сравнению со святым для меня Густавом? Отвечаю однозначно – ничто!

За прошедшие годы в печатных изданиях, выходящих в Германии, я опубликовал более сотни только публицистических статей, в той или иной мере касающихся немецкого вопроса, а в нём всегда наличествовал народ, мои соплеменники, – российские немцы!

Некоторые мои статьи перепечатывались в германских и российских изданиях. А вот читал ли их В.Мюллер, в этом я сомневаюсь. А жаль. Если бы читал, то быть может, что-то проклюнулось бы для него в истории российских немцев. И не только их, ибо этот народ никогда не жил обособленно от окружающей его действительности.