Чтение онлайн

— Вы же понимаете, что мы не можем предположить каким именно образом скажется на организме наркотик и скажется ли вообще в её особом положении. Мы делаем все, что в наших силах. Проводим дезинтоксикационную и поддерживающую терапии, — тихо говорит незнакомый голос.

— Что с её ранами? — о, а вот этот едва слышный, но до боли в сердце знакомый. Его хочется слушать и слушать.

— Обе раны мы обработали и зашили. Плечо, судя по всему, она порезала осколком стекла, а из бедра мы вытащили кусок древесины. Единократно ввели антибиотик, больше нельзя. Дальше будем наблюдать. Организм молодой, должен справиться.

— Это все?

— Да, ну ещё губа рассечена. Больше трав нет.

— Не говорите ей пока ничего. Я сам.

— Хорошо. Только не затягивайте, сами понимаете. Поберегите ее. Стресс большой пережила. Никаких волнений и отрицательных эмоций. И ещё…

Голова, с каждым услышанным словом, гудела все больше и сильнее. Виски ломило жутко. А дальше меня снова поглотило с больной головой тёмное спасительное забытье.

Боже, я отдам второе полцарства за стакан воды. Как же хочется пить. И тело все затекло так, словно я без движения и в одном положении лежу уже сутки. С трудом разлепив глаза, я с интересом разглядывала незнакомую обстановку. Сумерки. Палата. Я определенно в больнице. Но в палате я одна, хотя не совсем так.

Медленно перевожу взгляд влево и, вздрогнув, натыкаюсь на внимательный чёрный изучающих взгляд. Плечо отдаёт ноющей болью, застонав, я схватилась за плечо здоровой рукой.

— Маша, где болит? — быстро подскочил со своего кресла Макс. — Я позову врача.

— Да стой ты, — уже в спину хрипло сказала я ему. — Сядь.

— Как ты себя чувствуешь? Врача точно не надо? — он подошёл ко мне, взял за руку. Погладил по голове, поцеловал в лоб. Или температуру проверял?

— Есть вода? — прохрипела я.

Макс быстро достал бутылку, ловко открутил крышку и подал мне.

— Только немного. Тошнота может быть, — предостерёг меня.

Жадно припав к горлышку, я выпила почти поллитра. Хоть Макс и хотел остановить и забрать у меня живительную влагу, но я не дала.

Боже, разве может быть что-то вкуснее воды?

— Почему ты здесь? Где Алиса? Макс! Сколько я уже здесь? — после утоления жажды, меня стали мучить другие важные вопросы. Крайне важные.

— Маша, тише! Успокойся! Алиса с Ритой и Региной. С ними все хорошо. Они днем к тебе приезжали, но ты спала. С Алисой точно все в порядке, — заверил меня Макс. Кстати, достаточно убедительно.

— Днем? А сколько я уже здесь? — нахмурилась я. Определённо ничего не помню. Последнее — поляна и обезумивший Макс напротив.

— Почти двадцать часов.

— Что? Я спала почти сутки? — моему удивлению не было предела. Что же мне этот псих вколол? Надо будет у врача поинтересоваться.

— А ты далеко собралась? — достаточно жёстким тоном задаёт вопрос Макс, исподлобья наблюдая мои попытки сесть на высокой кровати.

Кряхтя, я кое-как свесила-таки ноги с кровати. М-да, чувствую я себя, как разбитое старое корыто. Бедро болит куда сильнее руки. Но я во чтобы то ни стало должна собрать себя хотя бы минут на пять.

— Ты куда собралась, я спрашиваю?

Когда медленно вставала, голова закружилась. Макс аккуратно придерживал меня за плечи, и не отходил ни на шаг от меня, собираясь, если надо будет, и силой уложить на кровать. И я готова почку поставить на то, что слышала скрип его зубов.

— Не пыхти, как рассерженный ёжик, — я не смогла сдержать улыбки. Его забота трогает. И то, что он остался со мной подкупает здорово. Должна признать, что чертовски рада его видеть. — Мне нужно в туалет. И я пойду сама.

Макс закатил глаза, но сдержал едкое выражение. Бережно, словно вазу Цяньлун, он поднял меня на руки и отнёс в указанное место. Кстати, у меня же в палате. Я, оказывается, лежу в виповской палате. И это определённо постарался Макс, за что ему большое спасибо!

Хоть и хотелось протестовать, требуя самостоятельности, но это же мой тиран. Как он решил, так и будет. Да и сил особо нет на мятяжи.

После того как осталась одна, я посмотрела в зеркало и чуть не закричала.

Блин, я напоминала героинь фильмов ужасов: похудевшая, бледная, с синими кругами под глазами, спутанными волосами, рассеченной губой и в огромной синей казенной сорочке я выглядела просто сногшибательно. Класс! И как Макс ещё не сбежал?

— А ты почему все ещё здесь? Хочешь меня наказать, что я не пришла на регистрацию? Так-то у меня больничный. Уважительная причина все-таки, — задала я вопрос, выходя из туалета. Мне было интересно, неужели он не отходил от меня все это время?

Макс точно таким же способом, а именно бережно и нежно на руках, доставил меня на кровать.

Вздох сожаления я сдержать не смогла, когда руки его покинули мою бедную тушку. Да, на руках у него было куда приятнее, нежели на жёстком матрасе. Но думаю, ему не особо приятно обнимать такую страхолюдену как я. Может жениться передумал? Ну а что? Бывает же такое. Хотел, хотел и расхотел. Делов-то.

— Макс, я тебе задала столько вопросов, а ты молчишь. Не хочешь говорить?

Посмотрев на него внимательнее, перед глазами сразу всплыл эпизод, когда он с диким ревом и отчаянной яростью в слепом взгляде вырывался из рук полицейский. В носу противно защипало, а глаза заслезились. Сердце сжалось в немом приступе боли. Мне совершенно не хотелось быть причиной его страданий. Мне хотелось видеть его умопомрачительную улыбку, предназначенную мне, тёплую, ласковую, как тогда в машине.

Макс словно уловил мою перемену настроения, несмотря на то, что я сдержала слезы, да и в палате не достаточно светло, чтобы можно было разглядеть мимику лица. Он осторожно лёг рядом со мной и, притянув к себе, нежно обнял.

— Я хочу, чтобы ты мне все рассказала. Но если ты себя плохо чувствуешь, я подожду. Маша, только правду.

Как же хорошо рядом с ним. Лучшее место на свете. Алисы не хватает. Завтра непременно её увижу.

Его ласковые поглаживания превращают мой мозг в желе. Разве при таких обстоятельствах можно что-то придумать.

— Да нечего особо рассказывать. Он просил поговорить. Я села в машину. Потом старый дом, пожар, ну а дальше ты знаешь, — я ведь не солгала? Подумаешь всего не рассказала, но это исключительно во благо его спокойствия да и моего тоже.

— Прости меня, что я так долго тебя искал.

Мне почему-то кажется, что он говорит не только про случай с похищением.

Только его вины ведь совершенно нет. Что же он за удивительный человек?

Глава 37 Мария, Максим

Мария

Утром пришел следователь. Мне было крайне неудобно отвечать на вопросы в присутствии Макса. Я даже попыталась его спровадить под разными предлогами, но он на меня так посмотрел, что я прикусила язык и больше на него не поднимала глаз.