Чтение онлайн

Он продолжал открывать контейнеры.

– Две «кристальных колючки», повышают стойкость к радиации.
– Он достал из четвертого контейнера полыхнувшую всеми цветами радуги гроздь.
– «Кристалл», - восхищенно сказал он.
– Артефакт первой группы, дороже него только модификации. Тоже повышает стойкость к радиации, но уменьшает выносливость, - он вертел «кристалл» в руках и не сводил с него восторженного взгляда.

– Дальше давай, - поторопил я.

– Дальше тоже все просто, два «драгоценных камня», повышают защиту от пуль, но снижают сопротивление радиации. И «слизняк», уменьшает кровотечение при открытых ранах. Хорошая коллекция, - одобрительно проговорил он с уважением в голосе.

Я расстегнул кармашек на поясе и показал ему свой шарик.

– О, «вспышка»! Такой артефакт сразу на себя надевают, если повезло добыть. Увеличивает выносливость, чуть ли не в два раза.

Вспомнилось мне, что метров пятьдесят пробежал с Гердой почти на равных. Значит это не жизнь на свежем воздухе, а артефакт помог мне, подумал я, засовывая «вспышку» обратно в кармашек.

– Ну, ничего вас в «Долге» учат. Кое-что знаешь. А на этого плюнь. Дерьма везде больше, чем людей. Ну, что как ты? Дойдешь?

– Да, конечно, дойду. Меня Пуля зовут, - сказал ««долговец»».
– Тут немножко по Свалке, через зону радиоактивности, а там уже и наша застава.

– Что ты тут говоришь, с радиоактивностью борется?

– «Кристальная колючка» и «кристалл», - ответил стажер Пуля и тяжело вздохнул.

– Ну, значит, так тому и быть, - сказал я и кинул ему на колени контейнер с «кристаллом».

– Я не возьму, - заверещал ««долговец»».

– Ты живой останься. Это тебе поможет и с полковником поладить. Ну ладно, бывай, - сказал я ему.

Встав резко с места, я скользнул за ближайший валун и растворился в зарослях. Метров через двадцать меня под левое колено толкнула лобастая голова Герды с мокрым носом. Мы еще слышали голос Пули, который обещал, что он не забудет, что он рассчитается, что «Долг» всегда платит долги, а мы уже перешли на легкий стремительный бег, и минуты через три стало понятно, что бегу почти на равных. Герда поглядывала на меня с уважением, и темп не сбавляла. Двадцать минут спустя мы выскочили на дорогу, откуда до нашего временного лагеря и мяса было совсем рукой подать. Воспитала из меня жизнь крепкого хозяйственника, порадовался за себя. Вот и пригодились мне все трофейные рюкзачки. Когда я закончил расфасовывать по ним мясо, копченое отдельно, жареное отдельно, то с удивлением оглядел плоды своего собственного труда. Шестнадцать полных рюкзаков.

– Ну что, - говорю стае, - будем грузовыми собаками.

И начал их навьючивать. Все взрослые взяли по два мешка. Оставшееся мясо прикопал в земле, засыпал угольками от костра.

– А теперь, охотнички, идем домой!

Через два часа без особых приключений мы оказались у родничка. Спрятав припасы в багажник машины, вместе со своими собачками напился и развел костер. Плакса подбежал ко мне и запрыгнул на руки.

– Если ты побегать и поиграть, - говорю ему, - то я сегодня уже набегался. Могу спеть колыбельную песню, - предлагаю.

Все собачьи головы одновременно обернулись ко мне.

– Я пошутил, - пытаюсь отказаться.
– У меня и слуха-то нет и голос плохой.

Но собачки не отводили от меня взгляда.

– Ну ладно, вы сами этого хотели, - сказал и вполголоса запел «Под небом голубым».

Плакса устроился у меня на колени и затих. В течение получаса исполнил им свои любимые «Там, вдали за рекой», «Электрический пес», «Группа крови» и кое-что из старых британцев. К концу моего выступления Акелла лежал у меня с правого бока, а Герда с левого. Чувствовалось, что они хотели бы подпеть, да слов не знают.

– Все, - отрубил, - концерт по заявкам окончен. Всем спать. Немедленно спать!

Не знаю, как мои собачки, но я уснул раньше, чем закрыл глаза.

Неудачный у меня получается отдых, подумал среди ночи, смахивая струйку воды с лица. Какого черта, в трех метрах отличный шалашик, нет, уснули на свежем воздухе.

– Предатели, - говорю членам стаи, двум в шалаше и одному в машине.

Встал на четвереньки и встряхнулся, разбрызгивая воду. Спрятался в машину и посмотрел на мобильный телефон. Ну, естественно, четыре утра с минутами.

– Вы что сговорились все не давать мне спать, - обратился я к небу.

Дождь мгновенно перестал. Все принялись за завтрак. Съев полрюкзачка жареного мяса, мы начали планировать сегодняшний день.

– На юге ничего интересного, - говорю.
– Мост и дорога на кордон. На западе мы были вчера. На востоке охрана зоны, я оттуда приехал. Только не помню, как проехали, до этого двое суток был в пути, сел в машину и сразу выключился. Проснулся, шалашик сплел, хотел туда девушку заманить, да силы кончились, опять уснул. А потом мы все встретились, и дальше вы все знаете. Значит, или детально изучаем ближнее здание, рядом с мостом, или идем на север. Узнаем, что у нас там.

Плакса радостно запрыгал.

– Ну ладно, раз выбрали идти на север, то начинаем готовиться.

Я завернул в пакет остатки мяса из начатого утром рюкзака, бросил туда пять аптечек, считая, что запас карман не тянет, и приступил к выбору оружия. Собственно говоря, особо выбирать было не из чего. У меня было всего три хороших ствола, стандартный армейский «Абакан», «Гадюка» и добытая вчера снайперская винтовка. Пистолеты я оружием считать не мог. Весь мой небогатый жизненный опыт утверждал меня в мысли, что топор значительно надежнее пистолета. Расстаться с винтовкой я не мог и не хотел, поэтому уверенно повесил ее за спину. Жалко, что к ней было всего сорок патронов. В условиях ближнего боя в кустах СВу-2 превращается просто в длинную палку, поэтому в руки взял «Гадюку», трещотку легкую, но надежную.

– Ну что стая, по просьбе Плаксы идем на север, - говорю своим псам.

Через полчаса, когда мы вышли к дороге, задумался, кто кого копирует: военные собак или собаки военных? Мы шли профессиональным боевым уступом, впереди дозорная группа - Акелла, в центре основные силы - мы с Плаксой, а арьергард в виде Герды - замыкал наши порядки. Выйдя на холм, уже привычно встал на четвереньки и проложил бинокль к глазам. Слева от дороги находилась большая группа строений, а справа обычная заправка: три цистерны на бетонных постаментах, забор вокруг них и двухэтажное административное здание. На крыльце здания сидело нечто. Либо мужик в меховой жилетке, либо здесь водятся обезьяны. Раскрываю рот, чтобы позвать Акеллу, но он уже сам дышит мне в ухо. Крепко держа в руке бинокль, я убрал голову и сказал ему:

– Смотри!

Глянув в бинокль, Акелла зарычал. Шерсть на всех трех собаках встала дыбом. Герда метнулась к Плаксе.

– Спокойно!
– говорю.
– Понятно, плохой дядя.

Вытащил из-за спины винтовку. Конечно, восьмикратный прицел в полтора раза слабее двенадцатикратного бинокля, но голову этого существа я уверенно держал в перекрестии. Плотнее прижав приклад к плечу, нажал на курок. После вчерашней стрельбы из автомата одиночный выстрел из снайперской винтовки не произвел на собачек никакого впечатления. Никто даже ухом не шевельнул.