Чтение онлайн

Есть еще одна тактика продвижения к целям жизни, которой пользуется большинство нечестолюбивых, обычных людей, не одержимых ни жаждой обретательств, ни жаждой славы: не усердствовать особо, делать, что считаешь возможным и нужным, ни у кого ни в чем не одалживаясь. И получать по жизни то, что получается из симбиоза личных трудов и обстоятельств. И если не косить глазами на чужие успехи, не впадать в тоску по поводу более впечатляющих удач ближних, не завидовать, то даже своих скромных обретений оказывается достаточно, чтобы полной мерой радоваться жизни, семье, детям, общению с друзьями. Именно для такой категории людей полнее всего и содержательней реализуется рекомендация: «Помогай себе сам - и тебе поможет Бог!». Понятное дело, что не каждый и здесь может надеяться на помощь Господа - только те, кто в состоянии блюсти в известные, простые по звучанию, но очень тяжелые в исполнении заповеди. Хищникам, паразитам и ростовщикам если кто и помогает, то разве что их племенные идолы - покровители - в пределах божьего попустительства. Среди достойных молодых людей из безродных немало и таких, кто стремится реализовать свое желание служить вящей пользе Отечества в качестве сотрудников наиболее полезных с их точки зрения государственных структур: служб государственной безопасности, правоохранительных органов и других. То есть там, где по мнению молодых нужны мужество, самоотверженность, где мобилизация собственных сил, духа – как на войне. И где тоже по их предположению карьера тем успешнее, чем добросовестней и лучше служишь. Где так же всегда есть место подвигу. Многое именно так и происходит в жизни и карьере избравших, к примеру, военную стезю. Но почти всегда - с весьма неожиданными и неприятными «добавлениями и изменениями». Вроде того, что геройствовать с рисками для жизни особо некогда - нужно вовремя составлять кучи служебных бумаг, жучить нерадивых подчиненных, выслушивать не всегда вразумительные наставления множества начальников, инструктирующих, проверяющих, налаживать отношения с теми, от кого зависишь по службе совместными регулярными выпивками. Кроме того, нередко случается впадать в глубокую тоску от многолетней службы в богом забытых глухоманях, островных военно-морских базах, в консульствах захолустных государств. Сложная, приземленная корпоративная субкультура невоюющих силовых структур оставляет невостребованными лучшие устремления и качества молодых, готовых к самоотверженному подвижничеству на благо Отечества. А вторую жизнь в обмен на потраченную впустую, либо исковерканную болезнями судьба не выдает. Лучшие человеческие качества молодым по жизни всегда придется проявлять, но часто в совершенно неожиданных сферах - на профессиональных поприщах в неизбежных схватках, часто не на жизнь, а на смерть, с корыстными, вороватыми коллегами, практикующими мздоимство, казнокрадство, предательство служебных интересов во имя обретений, карьеры. Таких всюду - с избытком, многократно больше добросовестных, самоотверженно преданных делу людей. Непотребствующие коллеги чаще оказываются сильнее еще и потому, что всегда в кодлах себе подобных, подличают, лгут, клевещут, оговаривают, лжесвидетельствуют и т.д. Таким образом, жизненная тактика реализации достойных устремлений в мощных корпоративных структурах чаще всего обречена на полную жизненную неудачу. Тем более тяжелую для души, что понимание допущенной ошибки приходит уже к середине карьеры в зрелые годы, когда новую жизнь начать возможности, времени нет. И с такой душевной болью приходится доживать свой век.

Есть, однако, весьма неплохой жизненный прием, способный в изрядной мере нейтрализовать горечь большинства ошибок в результате неверного выбора жизненной тактики. Речь идет о развитии своих способностей (дарованных судьбой каждому психически здоровому человеку) видеть красочное многоцветие мира, радоваться ему, наслаждаться им. Есть всегда возможность любоваться пламенными закатами, метелью золотого листопада осени, отогреваться душой у горящего камина под вой зимней ночной вьюги. Никто не воспретит наслаждаться прекрасной музыкой, полотнами талантливых художников, чтением литературных шедевров, с упоением слушать стихи поэтов Божьей милостью. Всего этого – океаны. Сохраняя и совершенствуя строй своей души, способной восхищаться всем этим, человек наполняет свою жизнь такими радостными ощущениями, чувствованиями, с которыми несравнимы, несопоставимы чувства физиологического наслаждения от алкоголя, наркотиков, вкусной и обильной еды в самых роскошных ресторанах. Для чего нет даже необходимости ныне посещать концертные залы, музеи - технические возможности позволяют все получать у себя дома, наедине со своими мыслями, ощущениями. Из далей этой страны собственной души в совершенно ином свете смотрится бытовая составляющая человеческого существования - уже не столь значимая, не столь уж и масштабная. Примерно так, как это описано Адамом Мицкевичем:

 «Когда мой труп садится перед вами,

В глаза глядит и тешиться словами,

Душа не здесь, она давно с ним розно.

О, далека она в тот миг и слезна.

Есть и у мысли край ее родимый.

То дивный край и для меня он отчий.

У сердца моего там побратимы.

И та родня ему дороже прочей. Туда в разгар забот и ли забавы

Вдруг ухожу. Там запах медуницы.

Там на лугу, где по колено травы

Со мной играют бабочки и птицы.

И светлая сбегает по ступеням,

Пересекает жито молодое

И тонет в нем и выплывая с пением,

Встает на взгорье утренней звездою».

 Тем, в ком такая способность восприятии красот бытия есть, живет и совершенствуется, «свинцовая мерзость бытия» уже не является единственно сущей правдой жизни, но только ее неизбежной спутницей, которой внимание можно уделять во вторую очередь, задачи которой решать в одухотворенном состоянии жизни. У таких людей маловероятны, редки низменные проявления души, часто - вообще невозможны. И не расчет, не корысть, не зависть и прочее подобное определяют взаимоотношения этой категории с другими людьми, даже если последние ведут себя традиционно - как высшие приматы.

Для таких людей меняется все традиционно привычное в социуме: стандарты, виды, образ потреблений, характер забот смещаются с накопительства на поиски творческих удач, еще неведомых и незнаемых. Уходят тревоги и заботы о сохранении, сбережении от расточительства, воров, грабителей, инфляции накопленного. Ценного материального (если это не коллекционные раритеты как способ накопления сокровищ) не существует вообще: потребление духовных ценностей в любых количествах никак не уменьшает даже на малую толику их «запасов». Одним словом, меняется вся логика социального поведения, что в представлении социальной родни племени высших приматов воспринимается как странности поведения, чудачества. Часто это служит для них очень точным знаком, что такого «чудака» можно сожрать с потрохами, не опасаясь оказаться покусанными или порванными: было бы только во имя чего жрать эту легкую добычу. И потому людям одухотворенным весьма кстати владеть приемами единоборств с двуногими хищниками, чтобы свой очевидной умиротворенностью не провоцировать в них пищеварительные реакции. Для чего вовсе не обязательно владеть черным поясом по карате - достаточно психологически быть готовым без всяких колебаний воспользоваться для умерения чужих хищных агрессивных рефлексов чем угодно: топором, ножом, ружьем и т.п. Такая готовность всегда любой стаей обязательно воспринимается как реальная опасность, блокирующая ее агрессию. Но такая готовность должна быть натуральной, не показной, что достигается выработкой соответствующих практических навыков противостояния любым угрозам личной жизни, здоровью.

Есть и еще одна серьезная опасность - чрезмерная отреченность человека духовного от реальностей быта, окружающего мира. В таком состоянии в нынешнем реальном мире такой человек практически обречен, если за ним как за ребенком, нет надлежащего присмотра близких. При всем том, что такой человек остается выдающимся композитором, писателем, художником, занятым своим творчеством, создающим высококачественный интеллектуальный продукт. Примеров тому в человеческой истории великое множество. И честь и хвала тем родным, друзьям, близким, поклонникам талантов, которые сумели сберечь такие личности, создать им условия для продолжения творческой деятельности. Но очень многим помочь было некому в свое время. Или «помогали» им, только подливая выпивку в стаканы, да за копейки приобретая их бесценные для потомков произведения.

В силу уже названных опасностей, рисков для людей действительно нравственных, духовных их популяция в социумах от веку остается численно незначительна, их социальный статус - ближе к «придонным» социальным группам. По-другому в человеческой цивилизации, где повсеместно подавляюще доминирует психотип пещерного человека в различных «цивилизационных» модификациях, не было и не предвидится.

Духовный человек не изведен на корню лишь по той простой причине, что в социумах он предельно неприхотлив и сохраняет творческую активность и продуктивность при стандартном потреблении даже уличного нищего и в таких социальных условиях, которые вполне сопоставимы с тюрьмой, концлагерем. При этом именно в силу своей духовной природы такой социальный тип не воспринимает даже состояние крайней нужды как личное несчастье, трагедию - он их почти не замечает. Если ему об этом настоятельно не напоминают семья, родные и близкие.

Но жизненную тактику погружения в творчество, сопровождаемую почти полным небрежением жизненными условиями, преуспеяниями, как правило, сознательно не выбирают: если творчество талантливому человеку далось, пошло успешно, увлекая и полностью захватывая его целиком и полностью, деться от такого варианта судьбы уже некуда. Тем же, кто пытается распорядиться своими несомненными дарованиями как редким и очень дорогим товаром, только в отдельных случаях прижизненно удается состояться как выдающемуся творцу и вполне при этом богатому человеку. Судьба не очень благоволит к талантам с задатками расчетливого и ловкого торговца, процентщика.

Таким образом, в цивилизации, несмотря ни на что, сохраняется «рассада» вида «человек духовный» во всем его своеобразии, красе и практической бесполезности в злом, рациональном, ростовщически – торгашеском человеческом мире. И вполне возможен вариант, когда в силу исключительно благоприятных ситуаций, либо по капризу Судьбы этот тип вдруг станет численно доминирующим. Этого будет вполне достаточно, чтобы в новой социальной атмосфере ядовитые, гнилостные душевные свойства нынешних поколений были подавлены, нейтрализованы. Как это происходит в сосновом бору, где вырабатываемый озон практически полностью стерилизует микробную среду и даже продукты сохраняются лучше, чем в любом холодильнике.

В жизни при любых наборах тактик молодым из необеспеченных социальных групп неизбежно предстоит входить в тесное деловые, дружеские отношения с множеством вполне симпатичных по своим качествам людей - как сверстников, так и более старших. Многие из которых вполне искренне будут стремиться укрепить взаимоотношения, делая их более обширными, прочными. Процесс этот, в основном, очень желателен, полезен, его целесообразно поддерживать. При одном обязательном во всех таких взаимодействиях на протяжении всей жизни условии: никогда не поощрять своим соучастием малопривлекательные, малодостойные, непотребные устремления своих друзей, сколь ни были бы они вам дороги. Речь, прежде всего, идет об алкоголе, наркотиках, азартных играх. Поощрять в друзьях соучастием надлежит то, что служит собственным главным жизненным целям: сложение усилий всегда дает результат, намного превышающий простую арифметическую сумму сил. Поощрение соучастием взаимных слабостей по своим разрушительным следствиям тоже многократно выше одиночных непотребств. Особенно осторожным надлежит быть с навязчивыми, прилипчивыми друзьями, склонными перегружать свои проблемы, тяготы на лучших своих знакомых. Проявляя зачастую при этом редкую изобретательность, изощренность, прибегая к различным «неординарным» аргументам, вроде такого: «Сегодня он с нами не пьет, а завтра - родину продаст!», «Кто не с нами – тот против нас!» и т.д. Принцип взаимоотношений здесь должен быть прост - чем настойчивее попытки друзей втянуть в пустые или вредные занятия, тем жестче и решительней должен быть отпор, включая полный разрыв отношений. Иначе нельзя по причине того, что искушения друзей всегда опаснее искушений врагов. Тот, кто не следует этому правилу - достаточно быстро, гарантированно «сойдет с дистанции», какими бы способностями или возможностями он к этому моменту ни располагал. Так уж организован этот вид «естественного» социального отбора.

Но стремление безмерно увеличивать число своих друзей, следуя, к примеру, технократическим рекомендациям Дейла Карнеги, содержит в себе очередную опасность - утрату самоидентификации в своей жизнедеятельности: чем больше «действующих» друзей, тем многочисленнее вынужденные для поддержания неконфликтных отношений с ними«мировоззренческие компромиссы», уступки в своей нравственной позиции. Когда число таких уступок превышает критически допустимое - человек вполне может утратить свою собственную нравственно- мировоззренческую позицию, свой «моральный облик». Никакие совокупности дружеских обретений этого не стоят: утрачивается суть человека, остается лишь его упитанная, хорошо одетая, говорящая и двигающаяся пустая, бессодержательная оболочка. Которую, как перекати-поле, легко и непринужденно гонят по разным направлениям то северные, то западные или еще какие ветерки. Уменьшить неизбежные утраты своей идентичности при интенсивном «строительстве» мира меж личностных взаимоотношений вполне возможно и довольно простым приемом: после установления устойчивых, регулярных дружеских отношений неприметно отказаться от вынужденных на период первичного знакомства нравственно-этических уступок, вернувшись на свои изначальные постоянные позиции. Почти все дружески настроенные люди воспримут это просто как естественный этап «лучшего познания» новых качеств вновь обретенного соратника, товарища.