К свету
Шрифт:
Вздохнув, я повернулась к нему, села и накрыла ладонями его щеки. Я провела руками по его небритому подбородку и скулам, вспомнила, как он ласкал мою грудь.
– Джейкоб, я буду продолжать извиняться за то, что не помню. Но то, что я не помню, не значит, что я не хочу вспомнить. Я понятия не имею, что делала в тот день, или почему я взяла твой грузовик, но обещаю, теперь я хочу быть здесь, с тобой.
– Сара, как раз здесь нам быть не следует.
Руки опустились на колени, когда я пыталась понять смысл его слов.
По сравнению с клиникой, мне нравилось здесь.
– Нас временно изгнали из общины, - пояснил он.
Неспособная мыслить и рассуждать, я перестала дышать. Это было именно то слово, которое использовал Брат Тимоти. Изгнаны.
– Как насчет твоего членства в Собрании? Они его забирают? А что насчет твоей работы? Зачем они это делают? Что будет с нами? А как насчет наших друзей? Мы можем что-нибудь сделать?
Он схватился за мои руки и сжал их.
– Стоп. Я даже не могу сосчитать, сколько раз ты задала вопрос.
Хотя я знала, по его тону, что мне ничего не угрожает, я опустила подбородок, стыдясь, что вмиг позабыла все свои тренировки.
Он направил мои невидящие глаза на себя.
– Это оно, - продолжил он объяснять.
– Это и есть наше наказание. Никому, кроме случайного члена Комиссии, или его жены не позволено видеться, и разговаривать с нами в течение следующих двух недель. Ни друзей, ни служб, только изоляция.
В моей груди стучало сердце, а потом через мгновение я сжала его руку и спросила:
– Могу ли я все еще быть с тобой? Мы можем быть друг у друга?
– Ты все еще хочешь меня?
– спросил Джейкоб.
Я кивнула.
– Я не знаю, почему я сделала то, что сделала. Я не помню твой грузовик, но, пожалуйста, поверь мне, я извиняюсь, и я не поступлю так снова.
Я наклонилась к нему и уперлась щекой в его грудь.
– Из того, что я узнала с тех пор, как очнулась, да хочу. Я хочу тебя. Я не понимаю всего, что ты ожидаешь от меня, но я хочу тебя.
Меня окружили его объятия.
– Мне сложно описать тебе, как приятно это слышать.
Я откинулась назад, отстраняясь.
– Подожди.
– Тревога была громче, чем мои слова. – А ты все еще хочешь меня?
Он притянул меня спиной к своей груди и усмехнулся.
– Ты не представляешь, насколько сильно я хочу тебя. Но Сара, у тебя сломаны ребра, по крайней мере, одно точно.
Я позволяю себе немного улыбнуться и пожимаю плечами.
– Я думаю, что рассказывала тебе о вариантах. Но сейчас я немного напугана, чтобы повторить их.
Он потер щеку.
– Есть некоторые вещи, о которых я уже говорил тебе. Они касаются нашей с тобой личной жизни, или личного пространства. И кровать в клинике… это было неприемлемо, но я оценил это.
– Оценил, но не прислушаешься?
Джейкоб поднял мое лицо к своему. Кончики наших носов потерлись друг друга, когда он покачал головой.
– Так много вопросов...
Хотя он только что упрекнул меня, его дыхание сказало мне, что отнюдь не наказание вертелось у него на уме. Я приблизила к нему свои губы, и он нежно меня поцеловал.
– Выздоравливай, моя дорогая жена. Мы пройдем через изгнание и выздоровление. А после, сделаем это. У нас впереди вечность.
– Пока ты рядом со мной, они могут прогнать нас так надолго, как захотят.
– В этом мы вместе. Однако, даже с нашим изгнанием, у меня есть работа, и ее нужно выполнять. Завтра мне придется улететь.
Мое дыхание сбилось.
– Пожалуйста, скажи мне, как долго тебя не будет.
– Я не уверен. Я лечу с Отцом Габриелем. Если у тебя возникнет чрезвычайная ситуация, то на кухне есть телефон.
– Я не знаю, кому звонить и как.
Глава 20
Стелла
Дилан и я заключили новую сделку следующим утром, когда он взял меня к дому на Кортленд Стрит. Мы договорились продолжать наши расследования вместе, пока не убедимся, что это связано с исчезновением Минди. Проблема в том, что после изучения файлов доктора Хауэлл, я была убеждена, что все они связаны. Даже бариста в "Старбакс" казалась мне подозрительной.
Ну, серьезно, кто так пишет букву "С"?
Информация доктора Хауэлл не указывала на заговор, больше на сбор фактов. Каждый случай был частичкой более крупной головоломки. К сожалению, каждая частичка не обязательно принадлежала к той самой главной головоломке. В какой-то момент я поняла, что постоянно пытаюсь угадать и сопоставить эти частички, понять подходят ли они к главной головоломке. В конце концов, была же какая-то причина, почему члены «Света», пересекали границу с Канадой и обратно.
Вернувшись в телестудию, я продолжила работать над моим расследованием. Если задать в строке поиска браузера "Свет", то найденная информация будет весьма разнообразной. Было найдено все, что возможно: огни, в буквальном смысле; освещение магазинов; сети освещения, питания. Хотя я не думаю, что поисковик понял, что я искала. Вспомнив комментарий Дилана о церкви, я сузила свой запрос. Хотя были сотни церквей со словом "свет" в названиях, я нашла всего несколько религиозных организаций под названием "Свет". И так случилось, что одна из них была расположена в Детройте, в Хайленд Хайтс, если быть абсолютно точной. Согласно информации на сайте, "Свет" был маяком во тьме и домом исцеления для заблудших душ. Он был местом преданности, основанным на фундаментальных убеждениях, которые предлагали просветление его членам и свободу от ограничений тьмы.
Габриель Кларк основал "Свет" в Детройте более пятнадцати лет назад. Относительно короткая биография основателя говорила о том, что Габриель Кларк лично беседует с каждым желающим обратиться к «Свету» и готов разделить свой путь с тем, кто в этом нуждается. Его фотография это стереотипное рекламное фото улыбающегося мужчины, в возрасте 45-50 лет. Его зачесанные назад светлые волосы и дорогой шелковый костюм напомнили мне телевизионного проповедника. Тем не менее, ни Габриель Кларк, ни "Свет" не распространяли проповеди через социальные сети. Для того, чтобы услышать Отца Габриеля, как он указал на сайте, потенциальный член организации должен был принять участие в собрании посетителей в одном из кампусов церкви или информационных центров. На сайте говорилось, что кампусы расположены по всей стране, но адрес на странице указывается только один, в Детройте. И больше никаких других информационных пунктов.